Рассказ №21125 (страница 2)

     Под платком было только быстрое шевеление рук тети. Первой сдалась Наташка, ее глаза заволокло дымкой, она уронила голову на плечо тети, безвольно опустила ниже - на грудь. Содрогаясь, словно всем телом вбирая в себя воздух, Наташка терлась ухом о тетин набухший сосок и, вскоре, та тоже закинула голову и простонала. Груди тети сотрясались и уже не ушко Наташки, розовой мочкой, терлось об ее сосок, а сосок терся об мочку...
     Вынув из-под платка влажную ладонь, тетя нашла мое "отличие" , благодарно огладила. Этого вполне хватило. Даже опытная тетя не ожидала от него такой прыти. Я выгнулся, она резко сорвала с колен платок чтобы накрыть.
     Наташка снова сотряслась, ее музыкальные пальчики сами собой заменили тетины, что поспешили спасать диван. Пальчики Наташки охватили бугорок под золотистым пушком, ее вульва была раскрыта желанием и наполнена влагой. Я увидел все в одну секунду, платок лег на "отличие" шатром, шатер дернулся несколько раз и опал.
     Больше я ничего не видел, закрыл глаза. Лишь чувствовал, как мягкие руки тети обтирают платком мое отличие.
     Да еще я услышал, как надрывно дыша, несколько раз айкнула Наташка. И тихое слово тети: "куснула...".
     - Я нечаянно... Больно?
     - Глупая:
     Тетя прижала Наташку к себе...
     По юношеской наивности, я думал, что сейчас тетя погасит лампу и мы, все втроем, уляжемся на диване. Но этого не произошло. Пошептавшись с Наташкой, тетя попросила ее встать, украсила ее бедра своим цветастым платком, обернув и завязав. Я был в восторге, Наташка преобразилась, ее продолговатые, в разлет груди, с розовыми сосками, животик, пупок - пуговкой, заиграли бликами в свете керосиновой лампы.
     Мы словно окунулись в мир Робинзона Крузо, - пальмы обвиты лианами, папоротник и дикий ананас. Водопад быстрой реки, и девушка - русая, стройная, загорелая.
     Все это чудо воображения сотворили во мне тетин цветастый платок, ее умелые руки, ну, и юное тело Наташки. Из-под кисеи, так маняще выглядывали ножки. Когда бедра Наташки были открытыми, они так не впечатляли. Мне захотелось заглянуть, туда - под кисею, такого чувства, когда она была полностью обнаженной, во мне даже не возникало.
     Встав, тетя взяла Наташку за кончики музыкальных пальцев и провела по комнате - рука, кисть доверенные тете Наташкой, плавно изогнулись крылом. Я сидел на освободившемся диване затаив дыхание, а Наташка наслаждалась собой. После ласк тети, содроганий желания, она порхала на цыпочках. В ее походке чувствовалась неимоверная легкость. То, что долго угнетало - грузом лежало на душе и нерастраченной истомой ломило понизу, все ушло, осталось чувство полета, Наташка летала, чуть косаясь пальчиками руки ладони тети и пальчиками ног - пола.
     Тетя провела ее мимо моих неморгающих глаз к выходу в большую комнату, возвратила и снова провела. Это было незабываемо. Повторно вернувшись к выходу, тетя сдернула с Наташки платок. От неожиданности, та подпрыгнула, словно ее окотили холодной водой, и покрылась жаром. Запрокидывая голову, Наташка рассмеялась, звонко заливисто, ее переполняли ощущения. Блаженство не иначе, от моих поедающих ее движения глаз, от тети, сотворившей из нее красавицу. Красавицу, которую Наташка открыла в себе, благодаря тете и немного мне. Совсем немного, но я тоже участвовал в непростом переходе кокона в бабочку.
     Фантазии на тему необитаемого острова, Робинзона и Пятницы, напомнили мне, что завтра понедельник, а во вторник приедет отец Наташки и привезет деда.
     Конечно, я не представлял себя моряком из Йорка, хотя это была первая книга, что я прочел, я ее знал почти наизусть. Несомненно, Робинзоном была тетя, необитаемый остров - сибирское лесничество, ее владение. В Пятницы я определил Наташку, а себя в говорящего попугая. Вот такая феминистическая, - нет, скорее матриархальная, фантазия посетила меня, пока я смотрел на тетю и Наташку.
     Оказывается, если не считать кардинального изменения половой принадлежности героям бессмертного произведения, я был близок к истине. По пришествию многих лет, мне попалось продолжение удивительных приключений Робинзона Крузо, и там, Даниэлем Дефо было написано, что восемь месяцев Робинзон провел в Тобольске!
     Немного отвлекся. Ранние воспоминания, переплелись с более поздними. Что ж, вернемся в юность, в пору мечтаний и надежд. Мысль, что завтра последний день райской жизни аборигенами, немного опечалила мои глаза, восторг в них сменился задумчивостью, а тут еще тетя проговорила:
     - Все, пора спать!
     - Как спать?! - подпрыгнул я на диване.
     - Теть, не хочется! - приняла мою сторону Наташка.
     Тетя улыбнулась, поднесла платок к носу, понюхала.
     - Совсем маленько брызнул. Капелька только и осталась. Стало быть, на сегодня радостей жизни хватит. Лучше завтра с солнышком встанем, тогда и день длинней будет... Ты к себе, - посмотрела она на меня. - А ты, Наташа, со мной... И никаких возражений! Гасим лампу...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: