Рассказ №21166

     Глава седьмая.
     
     Лёша вышел из ванной комнаты распаренный и удовлетворенный. Банный халат придал его долговязой юношески-нескладной фигуре степенность. Он даже повзрослел, из деревенского парня получился прямо барчук. Несмотря, что халат был ему не по росту - рукава коротки, полы выше колена и запахнул он его неумело, - подвязался узлом, всё равно, это был и он, и не он, одновременно.
     Когда Лёша сел на стул в кухне, не удержалась, поймала мокрую шевелюру в сухое полотенце. Стоя, я бы не достала, не добралась. Он на голову выше дальнобойщика.
     - Ты кушай, Лёш, кушай... - велела я, когда он попытался лишить меня этого удовольствия.
     От Лёши, дурманя, пахло чистым мужчиной и моим воображением. Может ли пахнуть воображение? Ещё бы! Умом я понимала, что после ванной ничего подобного тому, что я вдыхала всем телом и быть не может. Но, - это умом! А спрятавшимся в промежности сердцем, я чувствовала этот терпкий запах молодой спермы. Он витал вокруг меня, истомляя и подвигая на безрассудство.
     И я совершила безумство. Наклонилась к волосам, втянула Лёшу носом. Пропуская запах чистого мужчины через грудь с твердыми сосками, вибрацией живота проталкивала ниже, закрыла глаза... Господи, озабоченная!
     Раньше, я и не предполагала, что буду так млеть от мужчины. Да ещё и не от мужчины, - от мальчика!
     Много лет, десятилетие с гаком, исходя из быта почти регулярной половой жизни, - если, вообще, это можно сказать о женщине, имеющей опыт лишь с тремя недомужчинами - я относила себя к той категории прекрасной половины, которая с грациозной улыбкой балансируют на грани фригидности.
     Никогда не была инициатором, но и не избегала мужских желаний. С мужем, я исправно выполняла супружеский долг, строго по субботам. С искателем смысла жизни - долг гражданский, по четвергам и воскресеньям, с дальнобойщиком - когда приедет. Я не позволяла себе дойти до уговоров с их стороны, соглашалась, не ставя условий, но жгучего желания во мне никак не разгоралось. Не воспламенялась я, тем, что так хочется иметь хотя бы раз в день.
     Однажды, мой гражданский уткнулся мне между ног не тем, чем завещано мужчине природой, а носом, и тогда - нет! Было лишь щекотно, но я изобразила бурную страсть, комкала простынь, кричала, как сумасшедшая. Больше он так не делал, а я и не просила. Оргазма-то, всё равно, не было.
     Резиновые, предохранительные отношения с дальнобойщиком привели моё не разбуженное либидо в полный упадок. Я понимала, что он беспокоится о жене, боится занести в семью какую-нибудь гадость. Я его уважала за это, и самой было как-то спокойнее, но моему естеству от таких уважительных отношений в постели было, ни холодно, ни жарко. Средне - без кульминации. Из чего, руководствуясь житейской, очень схожей с женской, логикой, я сделала вывод: без настоящей безрассудной любви, или без труда над собой, в одиночку, мне не суждено добыть оргазма.
     Но появился Лёша, и чётко выстроенные с тремя мужчинами "формулы любви" в одночасье рухнули. Моя нижняя чакра, внезапно, открылась и беспрерывно благоухала нектаром желания, мешая мыслям складываться в голове в ином направлении, кроме как в озабоченном.
     Нет, девчонки! Конечно же, я Лёшу не любила. Откуда! Таким, каким он приехал, я его знала один день. К сыну школьной подруги, которого, она при мне купала в железной ванночке, я испытывала материнские чувства, заботливые. Но это меня и волновало. Волновало даже больше чем постоянно мокрая нижняя чакра проявляющая несвойственную ей ранее похотливость.
     Мы допили чай. Жадно глотая, Лёша уничтожил половину выпечки. Проголодался после... Ну, вот - опять! Как не стараюсь, не думать - не могу...
     Скидывая посуду в раковину, проговорила:
     - Лёш...
     - Да, тёть Тань.
     - Давай, угри тебе немного уберу. У меня лосьон с бергамотовым маслом есть...
     Я замерла. Угри, наверняка, давили на Лёшу обычным подростковым комплексом. По ямочкам, рытвинками, шрамам на его лице было видно, как безжалостно, но не эффективно, он боролся с ними путем выдавливания. Находясь к нему спиной, ждала вердикта своему языку, и думала - какую из доброжелательных физиономий состроить, когда обернусь.
     Впрочем, больших умственных усилий я не прилагала, они, улыбчивые физии, у нас, женщин, всегда наготове.
     Пауза затянулась. Оставив грязную посуду на потом, я посмотрела на Лёшу. Может, и неправильно, что сказала?
     Он смущенно пожал плечами.
     - Лёш, это не ответ! - настояла я.
     - Тёть Тань, избавьте меня от них...
     В глазах Лёши стояла мольба, внезапно, он открылся, чуть, но открылся. Я впорхнула в чувстве полёта. Порхая - не высоко, я мысленно ответила:
     - Обязательно избавлю!
     Отыскав в холодильнике лосьон, налив в чашку горячей воды из чайника, вооружившись марлей, ватой, перекисью, я попросила его отнести табуретку в зал. Всё перечисленное выше, поставила на неё, разложила, замочила в чашечке, забралась на диван, ногами под попу.
     - Давай, ложись...
     - Куда? - смущаясь, спросил он.
     - Сюда, - ответила я, поспешным жестом ладони, сунув подол сорочки меж бедер и оголив ноги. - Головой...
     Лёша помялся, но мой, округлый, взгляд уговорил его. Он лег, согнув в коленях длинные конечности и подтянув их к животу. Полы банного халата распахнулись, показались семейные трусы. Ступни Лёши, сорок третьего размера, крупные мужские пальцы ног, уперлись в спинку дивана.
     С каким наслаждением я приняла его голову себе на тёпленькое укромное место, прикрытое только тонкой тканью сорочки, и с двух сторон обхватила ладонями. Нависающая над его глазами моя грудь, не удержала выдоха. Будь Лёша опытней в общении с женщинами, понял бы, что означает это томное волнение.
     Я прижалась к нему животиком и вынула марлю из горячей воды, выжала. Почти мурлыкнула:
     - Закрой глаза...
     Так мягко, волшебно прозвучал мой голос, что я сама его не узнала. Узор сорочки снова съехал с обострившегося соска, я не хотела, чтобы Лёша, так близко это увидел. Он подчинился. Я накрыла марлей его лицо, помассировала. Мои пальцы нервно ощупали нос Лёши, щёки, подбородок. Убрала.
     - Глаза можно открыть? - спросил он.
     - Зачем? - спросила я, игриво.
     - Не привычно, как-то...
     - Привыкай... Процедура не одного дня. Сейчас будет немного больно и жечь.
     Я стала истреблять угри с его подбородка. Под моими ноготками они лопались жирными потёками, которые я убирала ватками, смоченными в перекиси.
     Занятие очистки Лёшиного лица, меня увлекло, я вошла в норму, мои соски сгладились. Он морщился, но терпел.
     - Ну вот, теперь смажем лосьоном, - оповестила я об окончании экзекуции.
     - И пройдет? - спросил Лёша, открывая глаза на мою нависшую над ним грудь, облачённую лишь в тонкую сорочку.
     - Станет меньше заметно, - ответила я, чувствуя жар по телу. - Закрой глаза, Лёшка, а то лосьон попадет! . .
     Я назвала его Лёшкой, словно ровесника! Это прозвучало так естественно, а он закрыл глаза и снова открыл!
     - Лёшка! - повторила я, и повернула ему голову на бок, - рассматривай спинку дивана! - добавила, чувствуя легкое сопротивление. - Ты обнаглел!
     Когда, поджимая под себя ножки, я садилась на диван, то не заметила, что позади сорочка скомкалась, оголив ягодицу. На этот мой засвет, и уставился Лёша. Стараясь не придать значения, я нежно, ладошками, повернула его голову в другую сторону.
     - Так будет лучше. Смотри в окно.
     Лёша увидел или догадался, что под сорочкой у меня ничего нет. Открытые моему взору семейные трусы на нём стали подозрительно видоизменяться. Одна сторона оттопырилась, и выглянула головка. Самый кончик. Даже не выглянула, а лишь обозначилась твердостью. В оторопи, я потянулась за лосьоном, случайно тронув грудью его ухо, соском под тонкой тканью...
     Зазвонил телефон. Быстренько приподняв ему голову, я буквально выскользнула из-под Лёши и понеслась поднимать трубку. Кто-то там, свыше, остановил нас, и я ему была искренне благодарна.
     Разминая затёкшие ноги и унимая разгоревшийся понизу живота огонь, я выдохнула:
     - Да, слушаю...
     По ту сторону провода висела Нелька. Она сразу засыпала меня вопросами о госте. "Приехал?" , "А какой он?" , "Чем занимаетесь?". Показывая пальцами Лёше, чтобы он сам смазал лицо лосьоном, я ответила Неле общими фразами: "Да..." , "Нормальный..." , "Сейчас? Стираться буду...".


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: