 |
| |
| | Через две недели, Сэм решил, что достаточно подготовил Светлану и преступил к следующей части своего плана. Ему хотелось, чтобы девушка сама начала соблазнять его и добиваться секса. Для начала, он снова посадил ее на голодный паёк, переехав с ней в гостиницу в соседнем городе и загрузив практически всё ее свободное время семинарами, экскурсиями, поездками. Сначала Света была только рада. Она наконец-то отдыхала. Перестала болеть растянутая попочка, натертая киска больше не саднила, сошли синяки с попы и груди. Но через неделю появилось странное ощущение пустоты. Снова захотелось почувствовать живой член, снующий внутри, ласк, поцелуев. И с каждым днем эта жажда становилась все сильнее. Видя, как оценивающе оглядывают ее мужики, она возбуждалась. Она возбуждалась даже от случайных прикосновений в лифте или в дверях. Она не узнавала себя, это ощущение постоянной жажды секса было так необычно для нее. Ежевечерняя мастурбация абсолютно не утоляла ее голода. А Сэм был все так же корректен и по-отечески заботлив. Он сопровождал ее всюду, и у других мужчин не было никаких возможностей сблизиться с нею. Глядя на изнывающую без секса Светлану, Сэм решил сменить обстановку. Он сказал ей, что они должны съездить встретиться с его давним другом. На небольшом вертолете они были доставлены на маленький островок, на котором находился только небольшой домик и сад с пляжем. "Случайно" оказалось, что его друг немного задерживается, и он остались дожидаться его. Ещё два дня Света загорала, купалась, отдыхала вместе с Сэмом. Разглядывая его на пляже, никак не могла избавиться от желания прижаться к этому сильному телу, достать из плавок его толстый член (это она смогла оценить сквозь тонкую ткань) и направить в себя. Сэм тоже мучился от желания, но твердо решил довести свою игру до конца. | | |
| |
|
| |
| | Опять в попу? - обреченно вздохнула Ольга, поворачиваясь на живот и оголяя свою крепкую сексапильную белую жопу, не видя при этом, как переглянулись Маша с сестрой, а негр от открывшейся картины сверкнул белками. Негр подошел, погладил и слегка помял булку Ольги, слегка шлепнул. Жопа призывно затряслась, негр смоченной в спирте ваткой провел по месту укола, и Ольга почувствовала, как нежно и профессионально ей ставят этот укол. Отличие от предыдущих колящих было кардинальным, отчего Ольга удивленно повернула голову: и жаркая волна стыда окатила ее, когда увидела, КТО трогал ее жопу, и КТО ставил укол. Со стороны в этом не было ничего необычного, но Ольга отреагировала именно так, спрятав лицо в подушку, и даже жопа ее, наверное, покраснела от стыда. Тем временем новый медбрат проделал те же манипуляции со второй половинкой Олиной жопы, своими касаниями и осознанием того, что ее жопу трогает негр, уже сильно возбудило женщину. | | |
| |
|
| |
| | Не хватало, чтобы я прямо в прихожей сикнула, так приятно у меня там стало! Поджала либидо, захлопнула шлюзы насколько смогла. Хотела протиснуться в маленький коридор, но перед глазами мелькнула массивная щетка в руках Леши, насаженная на трубу, - меня вынесло на кухню, где колдовала Соня. На столе стояли тарелки с нарезанными свежими огурцами, помидорами, лимон в сахаре, закипал электрочайник. На плите, суп из стручков зеленой фасоли навивал аппетит. | | |
| |
|
| |
| | - Бедная попка, - с деланным сочувствием, произнесла Оксана. - Как ей сегодня досталось. Ну, ничего, всего только один удар остался. Потерпи. Немного уже. | | |
| |
|
Рассказ №2124
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 21/06/2002
Прочитано раз: 19890 (за неделю: 4)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Они сидели на кухне. Она была тесной и не слишком уютной, но в ней можно было отвлекаться на хлопоты, а в комнате стояла кровать - достаточно широкая, чтобы принять двух любовников, но безнадежно узкая для того, чтобы вместить два года разлуки. В коридоре стоял нераспакованный чемодан. Он, как собака, просился вон из дома, во двор, на вокзал, к черту на рога. Оба слышали это, но не подавали виду. Он смотрел на пачку сигарет и в тиканье часов слышал вагонный перестук. Наспех принятый душ не смыл ..."
Страницы: [ 1 ]
Они сидели на кухне. Она была тесной и не слишком уютной, но в ней можно было отвлекаться на хлопоты, а в комнате стояла кровать - достаточно широкая, чтобы принять двух любовников, но безнадежно узкая для того, чтобы вместить два года разлуки. В коридоре стоял нераспакованный чемодан. Он, как собака, просился вон из дома, во двор, на вокзал, к черту на рога. Оба слышали это, но не подавали виду. Он смотрел на пачку сигарет и в тиканье часов слышал вагонный перестук. Наспех принятый душ не смыл с него запах дороги, пыльный, горьковатый, неуместный здесь, под абажуром, в доме, который никогда и никуда не спешит. Что он мог сказать своей ненаглядной? Его любовь извелась за два года. Она, как джинн в бутылке, всегда просилась на волю. То униженно и льстиво, то бесцеремонно и злобно. Она поднялась деревом, закрыв весь белый свет и уронив на душу тяжелую тень. Ствол замшел ревностью. Листва ее писем высохла и облетела. Он боялся заглянуть ей в глаза, потому что знал, что все равно не поверит. И правильно не поверишь, думала она. Но не знала, как ей промолчать об этом. Она любила его не меньше, чем прежде, но теперь она любила не только его. После года монашеской верности страсти взяли свое и обернулись лютым, не знающим утоления голодом. Ей горько было сейчас, но теперь она знала - повторись все сначала, она вела бы себя так же. Неуместно уютно пахло жареной картошкой. В бокалах выдыхался Мартини. Лучше бы водка, тоскливо подумал он. адо было купить водки, подумала она. И накрыла картошку крышкой. Они молча кричали друг другу и не могли докричаться. Он предложил позвать гостей, она согласилась. Замужние подруги, разумеется, отказались, пришли несколько приятелей с подвыпившей куклой, принесли, наконец, водку и съели проклятую картошку. В их присутствии скованность начала отступать. Однако, пятилась она явно не в ту сторону, откуда пришла. Оба почувствовали себя пьяными. Когда начались танцы, Она танцевала не только с ним. Он смотрел на это со странным, сквозь боль, возбуждением и сам с удовольствием станцевал с пьяной куклой, бесцеремонно оглаживая ее резиновые ляжки. Они оба с самого начала держались так, будто впервые встретились два часа назад и еще не решили, быть ли им вместе. Гости, слабо разбиравшиеся в тонкостях, приняли эту версию как само собой разумеющееся и были рады неожиданной возможности приударить за свободной красивой бабой. Он много пил и быстро, с дороги, опьянел. Прилетел омерзительный вертолет, к горлу подступала тошнота. Временами Он проваливался в черное, откуда выныривал с единственным желанием видеть Ее. Одно из пробуждений оказалось приторно-сладким. Он увидел себя лежащим, с нелепо спущенными брюками, Его непутевый ванька-встанька был слегка прикушен Ее зубами. Они будили Его, а подоспевший язычок делал пробуждение сладостным. Вся Она дрожала, колыхаясь перед им, как марево. И тут в сонном отупении Он сообразил, что Ее тылы не остались без присмотра и находятся в деятельной обработке самого ретивого из ухажеров. Тот, посапывая и шепотом матерясь, явно подходил к концу и, видно было, давно уже мечтал передохнуть. Его передернуло, как током, пугающей смесью отвращения, ревности, физической боли, горя утраты и еще черт - знает - чем, отчего все тело показалось мешком зловонной жижи. Мешок немедленно прорвался со стоном, залив ядовитой терпкой слизью Ее лицо: глаза, рот. ...Лицо, которое Он рисовал на пыльном стекле каждого из окон на своем пути. Глаза, которые мерещились Ему в каждой встреченной женщине. Рот, сказавший однажды простые слова: "Я тебя люблю..." Протрезвев от горя, Он встал, застегнул брюки. Она оттолкнула второго и, как была, вытирая лицо рукой, поднялась на ноги. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Впервые за все время - прямо и открыто. Теперь было сказано все. Ненаевшийся фавн возился на полу, боясь встать - он уже начал кое-что понимать, и предчувствовал нешуточную экзекуцию. Он, ни слова не говоря, пошел к двери. Она плакала, жалко мешая на лице слизь и слезы. Чемодан стоял на прежнем месте. Он все еще просился вон из дома, во двор, на вокзал, к черту на рога. И он знал, что сейчас ему в этом не откажут.
© Mr. Kiss, Сто осколков одного чувства, 1998-1999гг
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
