 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Трусики оказались на полу, а его член в презервативе. Я была на столько мокрая, что он скользнул в меня без трения, и в порыве страсти я лежала под ним раздвинув ноги, целуясь и подавляя стоны, что бы остальные коллеги не поняли, что мы трахаемся. Когда он кончил, мы просто обменялись взглядами, он снял презерватив, закинул за диван, мы повязали простыни и вышли к остальным. Никто ничего не заметил. Больше на тот вечер ничего не было,до дома ее подвезла знакомая с работы. | | |
| |
|
| |
| | Миша не стал идти за стулом, с его ростом он и так доставал. Он сдвинул вбок дверцу шкафа и потянул за край скатерти, лежавшей на самом верху. Вместе со скатертью с полки что-то упало. Успев схватить предмет, Миша стоял как истукан и завороженно смотрел на него. На такой большой розовый вибратор. Бешено заколотилось сердце. Лихорадочно соображая, что делать, Миша не придумал ничего лучше как закинуть его обратно. Через мгновение в зал влетела Инна. Она испуганно уставилась на сына, но, видя, что в руках у того только скатерть, облегчённо выдохнула. | | |
| |
|
| |
| | - Конечно, я выбираю попу, а не рот. Мальчики, смотрите и учитесь. Как брать кого-нибудь в зад, мужчину или женщину? Да-да, этот половой орган - "очко" , - одинаков у баб и мужиков. Вначале нужно подготовить попу к взятию. Б. , тебе не нужно опорожниться? | | |
| |
|
Рассказ №2134 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 21/06/2002
Прочитано раз: 95157 (за неделю: 37)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Несколько лет назад я работал в одном из Московских медицинских институтов и эту историю мне рассказала одна медсестра по имени Галя одной из институтских клиник. Она рассказала мне как она пришла на работу в одно из отделений клиники и познакомилась с тамошними нравами по части секса.
..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
С одиннадцати вечера Галя сидела в коридоре на месте дежурной сестры и дремала. При этом она все же заметила, как старшая сестра Елена Николаевна, пришедшая на работу с опозданием, прошла в смотровой кабинет, где в это время находился Вадим. Где-то около половины одиннадцатого на столе у Гали зазвонил телефон и мужской голос попросил Елену Николаевну. Еще не совсем отошедшая ото сна, Галя заглянула в кабинет старшей сестры, там Елены не было и Галя направилась искать ее. Заглянув в смотровую, Галя остолбенела.
Первое, что ей бросилось в глаза большая волосатая задница Вадима, стоящего со спущенными штанами спиной к двери в ногах кушетки, на которой рачком с широко расставленными ногами в черных чулках и голой попкой стояла, мерно покачиваясь в такт толчкам Вадима, старшая сестра.
- Елена Ник... - вырвалось у Гали и тут же она осеклась.
Тут же Вадим и Елена повернули головы в сторону Гали и одновременно спросили:
- Чего тебе?
- Да Вас к телефону.
- Скажи сейчас подойду, только кончу, - сказала Елена Николаевна вслед выскочившей из кабинета Гале...
Только вернувшись на свое место до Гали дошло, что имела в виду старшая сестра, сказав: Только кончу... И немного взволнованным голосом Галя ответила:
- Подождите, пожалуйста, Елена Николаевна освободиться и скоро подойдет.
Елена Николаевна появилась минут через семь в халате с незастегнутыми двумя нижними пуговицами. Присела на стол. Из распахнувшегося халата показалась полоска белой кожи над черным чулком и бело-розовая резинка подвязок. Еще не начав говорить, она бросила Гале:
- Зайди в смотровую.
Галя встала и направилась в кабинет. Войдя, она увидела Вадим Николаевича в брюках и халате, стоящего у окна спиной к ней. Он повернулся и первое, что Гале бросилось в глаза это вздутый внизу халат Вадима.
- Знаешь, дорогая, - как-то мягко сказал Вадим Николаевич, - в древней Персии гонца, принесшего плохую весть убивали, но у нас слава богу не Персия и мы не звери какие-то, но Лена то кончила, а я нет и сама понимаешь в таком виде я работать ведь не могу.
- А я то тут, что могу сделать, - недоуменно произнесла Галя.
- Да ничего особенного, - ответил Вадим и, обняв Галю за талию, мягко подтолкнул ее к кушетке. Сам он оказался сзади и тут Галя почувствовала, как он прижался к ее спине всем своим телом и его руку на бедре, приподнимающую подол халата вместе с комбинацией. Рука доползла до того места, где кончался чулок и сдвинулась чуть вперед на застежку подвязки и поползла дальше по резинке до трусов.
- Уже лучше, - сказал Вадим, - но все же ты одета не по форме. Но это-то мы сейчас поправим. И тут Галя почувствовала, как и вторая его рука с другого бока задрала ей подол халата вместе с комбинацией до самого пояса. Затем она ощутила, как Вадим чуть-чуть отстранился и не спеша встал на колени и спустил с Гали трусики. После чего, он обхватил ее руками за живот, прикрытый только поясом для чулок и стал целовать пышную Галину попку. По попке поползли мурашки и тут Галя ощутила, как Вадим, встав с колен всем телом прижался к ее спине и стал страстно целовать ее в шею. Вдруг он опять отстранился на какое-то мгновение и вновь прижался к ней и тут вдруг она ощутила его голый живот и возбужденный член, прижавшийся к разрезу ее ягодиц. От такого неожиданного поворота голова у Гали пошла кругом, а тут еще Вадим мягко всем телом надавил ей на спину так, что ей пришлось руками опереться на кушетку, Она, конечно, ожидала чего-то такого. Но все произошло как-то быстро, так, что она не могла произнести ни слова. А тут еще она почувствовала, как Вадим своими коленями раздвинул ее ноги и вдруг четко ощутила влажную головку его члена на своей промежности.
- Вадим Николаевич, Вадим Николаевич, Вы что? Так нельзя, я же не предохраняюсь, подождите же..., - вдруг прорвало ее.
Вадим на мгновение остановился и переспросил:
- А этим-то ты хоть занималась?
- Да, - тихо ответила Галя. - но только с презервативом.
- Ах, а я то их терпеть не могу, - сказал Вадим. Ну ладно наши девочки тебе потом помогут, а пока сделаем так... И он повернув Галю лицом к себе, проворно расстегнул ее халат снял его и комбинацию, достал из бюстгальтера пышные Галины груди, мягко посадил ее на кушетку, встал между ее раздвинутых ног, обеими руками нежно свел ее груди и вставил свой член между ее грудей. И тут как в каком-то кошмарном сне Галя увидела пунцовую головку члена, то появляющуюся, то исчезающую между грудей. При этом Вадим большими пальцами начал массировать Гале соски и тут Галя ощутила, как соски вдруг возбудились и пошли мурашками. И вот тут-то дверь открылась и в кабинет вошла старшая сестра.
О, а у Вас тут полный порядок, - сказала она.
- Да нет, - ответил Вадим, - она не предохраняется так, что пришлось вот так... Но я то сейчас кончу, а ты бы помогла ей.
- Ладно, - согласилась Елена Николаевна, села на кушетку рядом с Галей, обхватив ее одной рукой за талию, прикрытую только поясом, а другую положила на Галину щель. Тут Галя ощутила, как средний палец Елены Николаевны проник к ней во влагалище, а большой палец массирует ее клитор. Через несколько мгновений она увидела, как из члена Вадима на ее груди выплеснулся фонтан спермы и тут она вдруг почувствовала, как поплыла сама...
- Ну вот и порядок, - сказала Елена. Она вытащила руку из Галиного влагалища, достала из кармана халата салфетку и вытерла руку.
- Погоди-ка, а вот этого дай-ка мне чуть-чуть для косметики, - и тут она провела рукой по Галиным грудям, покрытой спермой и затем аккуратно размазала ее по своему лицу, подбородку и шее. Идеальная косметика, - сказала она Гале, усмехнувшись.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
