 |
| |
| | Если еще пять-семь минут назад, произошедшее со мною я считал всего лишь досадной но все же необходимостью, мою сдачу эякулята всего лишь маленькой обязанностью для подтверждения моего здоровья, то теперь, обладая столь ужасающей информацией о том, на какие цели может быть использована моя ни в чем неповинная сперма, я вдвойне возненавидел и военкомат, и всех стоящих людей вокруг, ожидающих любопытного спектакля, и особенно ту самку-журналистку, возжелавшую себе в усладу своей похоти посмотреть- как будет оргазмировать молодой, симпатичный, загорелый, двухметрового роста молодой самец!!! | | |
| |
|
| |
| | Губами ты ищешь мои губы, а рукой утешаешь покинутую грудь. Я начинаю кричать от наслаждения, ты сдерживаешься, я вижу это по твоему лицу. Ты поднимаешь одну мою ногу себе на плечо, затем другую... Ты хочешь брать меня с неистовой силой и с трудом сдерживаешь свой напор. Я уже исцарапала твои плечи. Я задыхаюсь под тобой... Ты проводишь большим пальцем по моим губам. Я облизываю таой пальчик и беру его в ротик... я посасываю и покусываю его... Наши стоны сводят нас с ума. Ты берешь мои ноги, соединяешь их и отводишь немного в сторону. Ты держишь их одной рукой. Ты хочешь смотреть как входишь в меня. Другой рукой ты крепко держишь меня за бедро, впиваясь пальцами. Легкая боль завела меня ещё сильнее, сведенные ноги усиливают ощущения. Тебе это так нравится, что из тебя вырывается звериный рык!"Быстрее... Пожалуйста, быстрее... "Ты видишь как меня накрывают волны оргазма. | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | - Ты скотина слишком долго мешал моей Ирочке жить нормально, она попросила меня избавиться от тебя. И я решила продать тебя проституткам. Сейчас они приедут за тобой. И теперь ты на всю свою оставшуюся жизнь будешь шлюхой. Она встала и вышла из комнаты. Антон лежал на кровати, пытаясь освободить руки, но все попытки были тщетны. Скотч крепко держал его руки. Вскоре он услышал голоса и в комнату вошла Даша, она ножом срезала скотч с его ног и поставила Антона на колени. Она по прежнему была одета в кожаное платье. Женщина взяла его за волосы и потащила в гостиную. Затащив его в комнату он увидел двух девушек, одна была в длинном кожаном плаще и кожаных ботфортах, вторая была одета в короткую чёрную дубленку и короткую лаковую мини-юбку из винила. | | |
| |
|
Рассказ №21443
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 19/07/2022
Прочитано раз: 36510 (за неделю: 92)
Рейтинг: 37% (за неделю: 0%)
Цитата: "В: Подумай, что тебя ждет в будущем, если это видео увидят твои родные, родители, все те, кого я найду из твоих профилей социальных сетей и телефонной книги? Сейчас 21 век (передразнил он Аню) , и в Интернете найдется всё. Кстати, на твой телефон я поставил детский режим, и теперь смогу следить за твоими передвижениями онлайн. А пока ты лежишь у меня под ногами, видео с твоими откровениями уже заливаются туда, откуда их будет нельзя удалить никакими запросами. Ты можешь обратиться в полицию, но что ты предъявишь? Следы изнасилования? Их нет. Даже если оговоришь меня, сообщество мужчин за меня с удовольствием будет травить тебя годами с использованием компромата...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Аня снимала двухкомнатную квартиру уже несколько лет.
Чтобы уложиться в бюджет, она решила подселить к себе малознакомого, но симпатичного ей молодого человека по имени Виктор.
Несмотря на то, что жилплощадь ей пришлось делить с мужчиной. Аня всё ещё считала себя главной в доме, своего рода арендодателем, который может выгнать нового поселенца на мороз, если тот будет много себе позволять.
Уже на следующий день после вселения Виктора, Аня заметила на стульчаке желтые капли. Обладая вспыльчивым характером, Аня мгновенно пришла в бешенство.
- Витя, ну-ка, подойди! - завопила она не своим голосом.
Уже через минуту Виктор подошел к ней.
- Витя, почему стульчак в каких-то желтых каплях? Объясни-ка мне! И не надо мне рассказывать, что это апельсиновый сок.
Её истерия набирала обороты, а лицо раскраснелось. В противоположность ей Виктор спокойно смотрел на неё сверху вниз, внимательно изучая взбесившуюся самку.
Невозмутимость Виктора лишь накручивала стервозный характер Ани.
- Витенька, если ты не хочешь вылететь из моей квартиру уже сегодня вечером, чтобы уже через 15 минут унитаз блестел!
В гневе она даже ударила Виктора в плечо своей хрупкой ручкой.
- Давай, время...
Не успев договорить, Аня почувствовала, как одна рука Виктора крепко схватила её за волосы, а вторая - вывернула руку Ани за спину.
Не говоря не слова, Виктор потащил её в свою комнату.
- Убирайся! Пусти меня! - завизжала в испуге Аня.
Но Виктор молча конвоировал хрупкую девушку вдоль коридора в свою комнату.
Добравшись до комнаты, Виктор силой прижал лицо Ани к письменному столу. Аня пыталась расцарапать лицо своему квартиранту, но, лёжа на животе, могла лишь скидывать предметы со стола.
- Сука, я тебя посажу! - слышались гневные восклицания Ани.
Но уже через несколько секунд она почувствовала, как холодная сталь наручников обвила её запястье. И тут Аня вдруг осознала своё уязвимое положение и на момент застыла. А этот миг рывком уже обе руки были вывернуты назад и скованы вместе.
Силой Виктор раздвинул лежащей на письменном столе ноги Ани.
- Помогите! - что есть сил завопила Аня.
Но сильные руки Виктора за волосы оттянули голову вверх. И воспользовавшись широко открытым в крике ртом, Виктор плотно запечатал рот шумной Ани шариком кляпа.
Еще несколько секунд на затягивание ремешков кляпа, и за минуту высокомерная и мнительная самка оказалась беспомощной униженной жертвой, которая не способна даже позвать на помощь.
Пока Аня билась, испытавая свои путы на прочность. Виктор ненадолго отпустил её и стал шарить по своим вещам.
К своему ужасу Аня почувствовала, её скованные за спиной руки начинают подниматься наверх. Её суставы начали выкручиваться, сгибая её пополам.
-Встань на колени. - впервые с начала скандала Аня услышала голос Виктора.
Виктор всё сильнее поднимал её руки, и Ане ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
В отчаянии Аня наблюдала, как с помощью веревки её выкрученные руки закрепляются в таком положении, фиксируя её как бы в нелепом поклоне.
Виктор принес кресло и поставил напротив неё:
-Ты хотела со мной что-то обсудить? Говори, я тебя слушаю.
"Освободи меня!", хотела прокричать Аня, но из-под кляпа вырывалось лишь тихое мычание.
-Пять минут назад ты была куда более смелой. - веселился Виктор, выдавая раскраснейшеся от гнева Ане легкие пощечины.
Вдоволь насладившись своим положением, Виктор достал какой-то электрический прибор с кучей проводов.
-Тебя нужно подготовить к конструктивному диалогу. Этот прибор создает слабые электрические импульсы и направляет их по проводам. И хотя прибор задумывался совсем для других целей, сегодня он будет подзаряжать энергией тебя. - с этими словами Виктор прикрепил первые два зажима к мочкам ушей Ани.
Девушка начала крутить головой в попытках сорвать с себя провода. Виктор с сочувствием посмотрел на неё:
-Тебе давно пора смириться со своем положением.
Он показал Ане кожаный ошейник с металлическими шипами на внутренней стороне.
-Не хочешь примерить?
Легко сломив сопротивление своей жертвы, Виктор застегнул ошейник и с помощью веревки притянул Аню за шею к креслу.
Аня чувствовала себя ужасно: вывернутые руки болели и начали затекать, стоять на коленях было больно, и фиксация шеи не давала сделать ни одного движения без болевых ощущений.
Тем временем еще два зажима были подключены к соскам жертвы, и сам прибор начал пускать ощутимые импульсы. От неожиданности Аня дернулась, что вызвало дополнительную боль в кистях и шее. Она издавала беззвучные крики в шарик кляпа и с ужасом глядела на наблюдающим за ней Виктором.
-Я отойду минут на 15. А ты подумай, как разумнее тебе будет себя вести, когда я вернусь. - С этими словами он отошел.
Аня пыталась сменить позу, но любое шевеление доставляло боль. Пыталась стоять неподвижно, но удары током и нудящая боль в коленях и запястьях быстро выводили из себя. Состояние беспомощности было ужасно. И Аня разревелась.
Уже через 10 минут Виктор вернулся.
"Хватит! Пощади меня", - мысленно обращалась к нему Аня. Но, подняв на него глаза, она напряглась ещё больше. У него в руках был её телефон и её папка с документами.
Виктор неторопливо отключил электрический прибор и наконец-то снял кляп.
В: Если ты попробуешь кричать, то я вставлю его обратно и оставлю тебя тут до утра.
А: Не надо, Витенька. Освободи меня, я всё поняла.
В: Рот закрой!
Виктор неспешно снял ошейник и поправил футболку на Ане.
-Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы, быстро и точно. Если я увижу, что ты хитришь, то, поверь, у меня есть ещё не мало способов доставить тебе неприятные ощущения, - говоря это Виктор установил небольшую камеру столе и направил её на жертву так, чтобы скованных рук не было видно. В записи получалась картинка, будто Ая находится в обычной домашней обстановке.
Аня хотела возмутиться, но страх заставил её замолчать.
Виктор вернулся в кресло, перед которым на коленях стояла его жертва и стал неспешно листать её паспорт, страницу за страницей. Потом достал свой телефон и начал фотографировать каждую страницу. Ане только и оставалось, что молча наблюдать.
В: Как тебя зовут?
А: Анна.
В: Полные фамилия, имя, отчество.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
