Рассказ №21447

     Еще не дойдя до дому, Юрка ощутил нарастающий голод. Разбалованный за неделю организм требовал своего. Вот бы сейчас залезть на Веру: Эх:
     Тяжелый чемодан больно бил Юрку по щиколотке.
     Вот всегда так! Только что-то начинает налаживаться, и тут - бах! - и сразу кончается!
     Мать встретила его веселым щебетанием, распросами и кормежкой. Когда ужин был в самом разгаре и отяжелевший Юрка доедал котлету, мать, обдав его любящим, почти ощутимым взглядом, сказала:
     - Совсем взрослый стал: Мужичок:
     Блин! Неужто это так заметно, подумал Юрка. Он подавил панику и глянул на мать вопросительно.
     - Ешь, ешь! Это я так. Не обращай внимания.
     Он уже практически освободил тарелку, когда она вдруг спросила:
     - Юрик, слы-ышь? А тебе девочка какая-нибудь нравится?
     У мамы явно было игривое настроение.
     - Ну, нравится: - набычился Юрка, пытаясь скрыть прилив восторга, замешанного на резку усилившемся зуде в паху. Его хитрая голова уже просчитывала варианты.
     - Ну расскажи, расскажи!
     - Не хочу.
     - Фу, какой бука! Мне же интересно! Я же твоя мама.
     - Тем более.
     - Почему, "тем более"??? - опешила она.
     - Потому, что ты ее знаешь.
     - Ух ты, да ну! Как интересно! Это Клава, что-ли? Элкина дочка?
     - Ну какая Клава! Фу, селедка.
     - Ну. . да. Есть немного. Тогда кто? Ну, скажи!
     - Нет. Тебе не понравится. Ругаться будешь. - Юрка прятал глаза, боясь выдать свою игру.
     - Не буду я! Я же не зверь какой! Расскажи! Ну! Слышишь! А то компьютер выкину!
     - Выкидывай, - Юрка скукожился на стуле, стараясь даже не поворачиваться к матери. Она уже висела на крючке. Осталось только подсечь.
     - Ну, Юрочка! Ну я же умру от любопытства! Ты мне можешь сказать все-все! Мы же с тобой родные. Скажи! Я не буду ругаться! Ну честно-честно! Ну, какая девочка тебе нравится? Какая?
     Юрка выпрямился, и молча посмотрел ей в глаза. Он видел, как они все больше округлялись по мере того, как она начала понимать, что сама себя загнала в угол со своей игрой.
     - Это - я? - тихо и как-то обреченно спросила она.
     - Да, - просто ответил он, и опустил взгляд.
     Повисла тишина. Юрка держал паузу.
     - Юра, ну ты же понимаешь, что я твоя мама и тоже тебя люблю, но я же имела в виду другое, других девушек, - затараторила она, пытаясь заговорить внезапно возникшую проблему, заболтать ее.
     Юрка только молча качнул головой, отметая ее лепет. Еще раз посмотрел на нее, вылез из-за стола и ушел в свою комнату, ликуя - эта партия осталась за ним.
     
     ***
     
     Тук-тук. Юрка даже не сразу понял, что это. В следующую секунду стало ясно - мать скребется в дверь. Не выдержала. Юрка промолчал. Теперь - только выдержка.
     Дверь, тихонько скрипнув, приоткрылась.
     - Спишь?
     Юрка мотнул головой.
     - И мне не спится.
     Юрка скосил глаза, и чуть не поперхнулся. Мать, одетая только в легкую ночную сорочку, тихо просеменила к его кровати. Раньше в таком виде она Юрке никогда не показывалась.
     Она присела к нему на кровать, обдав его вечерним женским запахом.
     - Ты не думай, я не сержусь. Совсем. Ты же безотцовщина у меня. Все время со мной. Конечно, на кого тебе еще и смотреть-то. - она говорила чуть задумчиво тихим ласковым голосом, глядя куда-то в угол над Юркиной головой. - Только это не правильно, слышишь! Так нельзя! Ну зачем, зачем тебе уродливые старухи нужны! Вон девчонок молоденьких сколько ходит!
     - Ты не старуха, и ты красивая. - тихо прервал ее Юрка, повернувшись к ней. - Очень.
     - Но я твоя мама! Понимаешь!
     - Понимаю, - Юрка снова отвернулся, зарывшись в подушку.
     - Как же с вами трудно, с мужиками! Ну отчего ты такой упрямый? Прямо как отец твой! - в сердцах зашептала она.
     Юрка промолчал, продолжая сопеть в подушку.
     - Обещай мне, что выбросишь эту блажь из головы! Обещай!
     - Это не блажь!
     - Ты же даже не понимаешь, как это все больно! Даже не понимаешь! Ну почему я должна про все это думать! Почему мне все время нужно принимать какие-то решения! Я же женщина. Просто женщина, понимаешь! Это невыносимо, все время за все отвечать, все время беспокоиться. То ты подрался и тебя из школы исключают. То ты из всего вырос, а у мне зарплату задерживают. То у тебя гланды. То на работе сокращения. А тут еще и это! Ну что мне с этим делать? Что?!
     Она тихо и очень горько расплакалась.
     Юрка вскочил на колени и обнял ее сзади за вздрагивающие в рыданиях плечи. Она неловко повернулась в его руках и зарылась лицом ему под мышку. Он гладил ее по мягким волосам, чувствуя, как теплые слезы щекотно стекают по его боку.
     - Не плачь, ну не плачь, пожалуйста. Не надо никаких решений, мне же ничего не нужно, просто любить тебя, быть рядом, обнимать! - Его хриплый шепот звучал так нежно, так мягко.
     -Правда!? - всхлипнула она.
     - Ну, конечно! - он не сдержался и коснулся губами выступающий на ее склоненной шее острый позвонок. Мама вся сжалась и замерла, подрагивая. - Ничего же не изменилось!
     Эта ложь соскользнула с его губ так естественно, что он даже сам удивился себе.
     Он гладил маму по волосам, а сам не мог оторвать взгляда от белевшего из-под оттянутой ночнушки вздрагивающего плеча. У Юрки мутился разум от желания коснуться его. Он нагнулся и прижался губами к месту, где шея нежным изгибом перетекала в плечо.
     Мама внезапно крупно вздрогнула, запрокидывая голову, и с всхлипом втянула воздух.
     - Ю-роч-ка! Ну по-жа-лей же меня!!! - простонала она сдавленным голосом. - Я же сейчас ум-ру-у-у!
     Он изо всех сил сжал ее в объятиях
     - Мамочка! Мамочка! - шептал он, целуя открывшуюся шею и ключицы - Я же ничего. . Я же только поцеловать!: Мамочка! . .
     - Ю-роч-ка! Ро-о-дной! Нельзя! Нельзя же это! - широко открытые глаза ее ничего не видя смотрели в потолок, когда она то ли отталкивала, то ли прижимала его голову.
     Юкин организм требовал своей привычной разрядки. В голове у мальчишки мутилось. Несмотря на неуверенное материнское сопротивление, он неумолимо сползал своим лицом ей в ворот ночнушки, чувствуя как теплая мякоть колеблется под его головой.
     - Сы-нок! Сы-нок! - жарко шептала она. - Пожалей! Пожалей меня! Стыдно же! Стыдно!
     Пряный запах материнского тела, внезапно сменился острым и уже таким знакомым Юрке запахом. Густой самочий дух вышиб из Юрки оставшуюся волю и он, задрожав, как замерзший цуцык, отчаянно навалился на мать, опрокидывая ее на кровать и шаря руками по ее телу. Она вскрикнула, приходя в себя, мощным толчком отбросила Юрку, вскочила с кровати и попятилась к двери, тяжело дыша. Слезы текли по ее мокрым щекам.
     - Нельзя это, сынок! Понимаешь, я не могу! Не могу!!! - прорыдала она.
     Хлопнула дверь. Скрипнула кровать - до Юрки донесся ее горьки плач.
     Он вскинулся было идти к ней, но взял себя в руки - один раз уже напортачил. Не мог потерпеть!
     Вместо этого он плотно прикрыл свою дверь и нарочито громко щелкнул замком. Ему показалось, или рыдания в соседней комнате усилились?
     Юрка думал не спать, ждать развития событий, но эмоциональная перегрузка сделала свое дело - его сморил глубокий сон.
     
     ***
     
     Субботнее утро встретило Юрку птичьим гомоном за окном. В доме была тишина, несмотря на то, что часы показывали 9-15. Юрка выглянул из комнаты и увидел закрытую материнскую дверь. Значит, она еще там.
     Он натянул треники и футболку и прошлепал в туалет.
     Пока он приводил себя в порядок, услышал, как мама вышла из комнаты и прошла на кухню.
     Чувствуя легкий озноб, Юрка наспех вытер лицо полотенцем и вышел из санузла.
     Мать, стоявшая около окна, при его появлении повернулась и слабо улыбнулась ему. Она куталась в большой махровый халат, волосы были наспех собраны в пучок на затылке.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: