 |
| |
| | Нет, подожди... Не так быстро. Сейчас она дотрагивается до своей груди. Легко, кончиками пальцев... Интересно, какая у неё кожа, бархатная или гладкая? У неё худые руки, тонкие, длинные пальцы чуть-чуть дрожат. Не от возбуждения, от холода. А ногти у нее короткие и похоже что обкусаные... Она выгибает спину и теперь ты видишь, что на левой груди у неё татуировка, кролик, из мультфильма про Винни-Пуха. Совсем рядом с кружком светло-коричневой кожи... Тепреь она прижимает руки к своей груди и медленно опускает их ниже. Ещё ниже. Да, именно туда, куда ты хочешь, чтобы она их опустила. До того самого места, где загар не такой тёмный потому что она только совсем недавно начала загорать без купальника... Её палец, средний, с ногтем, накрашенным ярко фиолетовым лаком продвигается ниже. Как вульгарно. Она наверное на тебя смотрит, но тебе плевать. Она не будет больше тебя дразнить. Теперь можно. Ну что же ты? Не бойся. Подойди к зеркалу... | | |
| |
|
| |
| | Помедлив, я покорно направилась в чулан сама. Совсем не такой представляла я встречу с моим парнем. Сейчас он увидит меня и сразу же узнает, что я бью посуду взаправду, а не для выяснения отношений. Станет ли Оля меня наказывать в его присутствии, размышляла я. В чулане никого не было. Мне стало очень больно, причём я вдруг осознала, что эту боль я ощущаю уже некоторое время. Саша! Где он? Я выскочила в коридор; мои мысли путались, я не могла составить себе никакого плана действий.
Девочка пробегала с подносом, я на автопилоте спросила её:
- Где Саша?
Возвращаясь ныне к этому вопросу, я удивляюсь: ну откуда бы девочке знать, что за Саша, и кто я такая, и где он может быть.
- Сашу дядя Джон увёл в спортзал.
У меня реально болело сердце, я не могла тогда даже внятно сформулировать себе, что это я "беспокоюсь о Саше". Мне хотелось оказаться с ним рядом, вот что! Всё остальное не имело никакого значения.
Я вышла через запасной выход, около кухни, в сад. Он ослепил меня своей красотой и ароматом, но это было несущественно; мне требовались красота и аромат моего парня.
Я пробралась узкой аллеей, отводя от лица тисовые ветки, к бассейну и свернула к гардеробу, за которым, как я предполагала, размещался спортзал.
Так и есть: пройдя мимо шкафов раздевалки, я вступила в пустой спортивный зал с раскрашенным деревянным полом. В углу была дверь, как я понимаю, нечто вроде тренерской. Я обошла стопку матов и рванула дверь на себя.
Саша был привязан скакалками к чёрному кожаному коню, а дядя Джон был без трусов. Он смазывал свою маленькую письку прозрачным гелем из флакона, который он встряхивал и рассматривал на свет.
Уважаемая Мария Валентиновна! Отдаю себе отчёт, что надоела Вам уже со своими цитатами из речей мальчиков. Всё-таки позвольте мне в завершающей части сочинения привести ещё одну, Сашину:
"Женька, ты такая вбежала в тренерскую и с порога ударила по мячу; забила Джону гол. Отбила педерасту хуй."
Неужели события развернулись столь стремительно? Мне казалось, что я вначале осмотрелась в помещении, затем, поразмыслив немного, составила план действий.
Дело в том, что я ненавижу баскетбол; вздорное изобретение люмпенов; к тому же у меня все пальцы выбиты этим жёстким глупым мячом, которым нас заставляет играть на физкультуре наш физрук Роман Борисович.
Поэтому оранжево-целлюлитный мяч у входа в тренерскую как нельзя лучше подходил для выплёскивания моих эмоций: дядя Джон собирался сделать с Сашей то, что Саша сделал со мной!
Я была поражена. Как можно сравнивать Джона и Сашу! Саша - мой любимый, а Джон? Как он посмел сравниться с Сашей? С чего он взял, что Саше нужно то же, что и мне?
Я пнула мяч что есть силы. Хотела ногой по полу топнуть, но ударила по мячу.
Мяч почему-то полетел дяде Джону в пах, гулко и противно зазвенел, как он обычно это делает, отбивая мне суставы на пальцах, и почему-то стремительно отскочил в мою сторону.
Я едва успела присесть, как мяч пронёсся надо мной, через открытую дверь, и - по утверждениям Саши - попал прямёхонько в корзину. Стук-стук-стук.
Вообще я особенно никогда не блистала у Романа Борисовича, так что это для меня, можно сказать, достижение. От значка ГТО к олимпийской медали.
Дядя Джон уже сидел на корточках, округлив глаза, часто дыша. Его очки на носу были неуместны.
Я стала отвязывать Сашу. Это были прямо какие-то морские узлы.
В это время в тренерскую вбежала Оля и залепила мне долгожданную пощёчину. Вот уж Оля-то точно мгновенно сориентировалась в ситуации.
Одним глазом я начала рассматривать искры, потекли слёзы, я закрыла его ладонью, а вторым глазом я следила за схваткой Оли и Саши.
Спешившись, Саша совершенно хладнокровно, как мне показалось, наносил Оле удары кулаками. Несмотря на то, что он был младше и ниже ростом, он загнал её в угол и последним ударом в лицо заставил сесть подле завывавшего Джона.
Я уже не успевала следить за своими чувствами: кого мне более жаль, а кого менее.
Саша о чём-то негромко беседовал с обоими.
- Вам что же, ничего не сказали? - доносилось до меня из угла. - Вас не приглашали на ночной совет дружины заднефланговых?
"Не приглашали" , подумала я, "да я бы ещё и не пошла; дура я, что ли; ночью спать надо, а не шляться по советам."
Мне вдруг захотелось спать, я начала зевать. Возможно, по этой причине дальнейшие события я помню, как во сне.
Дядя Джон, вновь прилично одетый и осмотрительно-вежливый, вновь сопроводил нас, широко расставляя ноги при ходьбе, до гардероба, где в шкафчиках висела наша одежда, с которой начались наши сказочные приключения.
Для меня-то уж точно сказочные.
Я с сожалением переоделась, Саша с деланным равнодушием.
Обедали мы уже в лагере, Саша в столовой степенно рассказывал своим друзьям о кроликах и о том, как фазан клюнул меня в глаз. Я дождалась-таки его ищущего взгляда и небрежно передала ему хлеб. Он сдержанно поблагодарил и продолжил свою речь; но я заметила, что он был рад; он улыбнулся! Он сохранил тайну.
Я планировала послесловие к моему рассказу, перебирая черновики, наброски и дневники на своём столе, но звонкая капель за окном вмешалась в мои планы, позвала на улицу.
Я понимаю всецело, Мария Валентиновна, что звонок для учителя, но разрешите мне всё же дописать до точки и поскорее сбежать на перемену; перемену мыслей и поступков, составов и мозгов, и сердечных помышлений и намерений, а также всяческих оценок. | | |
| |
|
| |
| | Щекотка ног продолжалась 20 минут. Потом Маша приступила к животу. Её пальцы быстро бегали по ребрам верх и вниз, что заставляло Настю смеяться. Потом круговыми движениями она начала приближаться к пупку Насти. Она извивалась пытаясь избежать щекотку, но не получалось. Указательный палец щекотал не глубокий пупок подруги. Щекотка продолжалась ещё час. Потом Настя уже плакала от смеха. | | |
| |
|
| |
| | Люба, взяв Васю, передала его в руки Веры. А сама после обеда вновь выщла "на охоту". Семен был молод, и Люба без труда уговорила его. Она убедительно доказала, что сейчас, в 21 веке, нельзя подходить к сексу с традиционных позиций. Все должны брать всех, все должны давать всем. Сема тоже любил поддать, поэтому после обеда у него ничего не маячило. На это обстоятельство Люба и напирала. | | |
| |
|
Рассказ №12000
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Пятница, 03/09/2010
Прочитано раз: 98597 (за неделю: 9)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Изгнать крамольные мысли прочь оказалось не так уж просто. Воображение твёрдо настроилось на вполне определённую волну. Самые непригодные для этой темы ассоциации внезапно выворачивались наизнанку, выводя Димку снова в "запретное русло". Член уже обрёл уверенно стоячее положение, а максимум чего удалось добиться Димону - перебирать всех девчонок, которых хоть когда-то удалось за "интересное" подержать, и что-то себе представлять. Данное занятие, в общем, помогало отвлечься от рыжей волшебницы, но выходу из темы не слишком способствовало. Да и список у Димки был не настолько велик, чтоб продержаться до заката. Воспоминание о ночи с Надей шло, конечно, особняком, но Димка даже окунуться в него не решался. И так джинсы трещат, а в трусах целая лужа смазки. Воровато оглянувшись, не видит ли кто, Димка расстегнул штаны, стянул их вместе с трусами. Найдя несколько подходящих листочков, вытер, как мог клейкую, полупрозрачную жидкость и принялся торопливо одеваться...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Сложенный из тёмных, чуть подгнивших брёвен, настил прочно лёг у самых ног Димки. Парень осторожно встал на него ногой, аккуратно сделал пару шагов. Держит. Ну, была, не была. Димка решительно двинулся вперёд. Идти пришлось долго. Наконец, скользкий, пружинящий под ногами мост упёрся в заросший высоким, плотным кустарником берег. Если среди кустов и был проход, то обозначить его для Димки не позаботились. Хорошо хоть колючек нет. Кое-как проломившись сквозь заросли, Димон остановился, оглядываясь. Ведьмино жильё ничем примечательным не выделялось. Обычный деревенский дом. Крепкий, добротный. Рядом постройки какие-то попроще. За домом, вроде, огород, хотя впотьмах плохо видно. Парень подошёл поближе. Непохоже, чтобы его здесь ждали. В окнах темно, на порог никто не вышел. Стучаться среди ночи, будить хозяйку Димка не рискнул. Приметил сложенные в кучу брёвна, уселся на них, закутался поплотнее в куртку. Утро наступать не спешило. Димон несколько раз соскакивал с брёвен, приседал, согреваясь, махал руками. Хорошо хоть комары, от которых пришлось отмахиваться всю дорогу, здесь, странным образом, куда-то исчезли. Первым, погладившим теплом по щеке, лучам солнца продрогший Димка обрадовался, как родным. Но, вместе с солнышком, проснулся и полез из болота густой, плотный туман. Вымочил всё вокруг, покрыл мелкими, липкими капельками лицо и волосы, пробрался, забирая остатки тепла, под одежду. Окончательно замёрзший Димон дрожал, скорчившись на своём "насесте" и матерился про себя, поминая болото, Оксанкину мать и всех колдунов и ведьм, вместе взятых.
Наконец, когда он уже решил плюнуть на всё и пойти постучаться, распахнулась дверь и на пороге появилась невысокая, закутанная по самые брови в платок женщина в наброшенной на плечи, похожей на плащ-дождевик, накидке. Не обращая на соскочившего с брёвен Димку внимания, она прошла за угол дома. Откуда-то, словно из тумана соткавшись, рядом с ней возник большой серый пёс. Покрутился возле хозяйки и серой, расплывчатой тенью подлетел к Димону. Остановился рядом, шумно втянул воздух и, задев боком Димкину руку, бесшумно скользнул обратно. Будто язычок тумана коснулся, а может просто мокрая собачья шерсть...
Хозяйка, между тем, вернулась назад, потрепала пса по большущей голове и, дойдя до дверей, повернулась к Димке:
- Идём в дом. Хватит там топтаться.
- Сюда проходи. - Женщина указала Димке на дверь слева. - К плите садись. Вижу, что замёрз. Сейчас горяченьким напою, а ты пока говори, с чем пожаловал.
Чай у ведьмы оказался настоящий, безо всяких травяных штучек, ароматный и вкусный. Продрогший Димон, рассказывая, выдул две больших кружки, между делом умяв чуть не половину ватрушки с брусничным вареньем.
- Вылез на свет всё ж таки. - Непонятно усмехнулась ведьма, когда Димка, наконец, выдохся и умолк. И перевела взгляд на парня. - Бабушка у тебя толковая. Многое правильно поняла. Ну, а ты-то сам от меня чего хочешь?
- Так... Это... - Даже растерялся Димон. - Чтоб вы мне помогли, Оксанке. Освободили нас от "чёрного".
- А после того, как освобожу, Оксану к тебе присушить, чтоб на других и не глядела? - Понимающе усмехнулась колдунья.
Димка опустил голову.
- Нет. - Тихо произнёс он и медленно покачал головой. - Нет. Какая же это свобода? Пусть сама...
- А если сама, то не быть тебе с ней. Разные у вас по жизни дороги. - Безжалостно резанула ведьма. - Так что выбираешь?
- Всё равно. - Ещё тише отозвался Димка и судорожно глотнул, заталкивая подальше подступивший к горлу, предательский комок. - Пусть сама. А то сначала "чёрный" у неё счастье крал, теперь я буду. А она как же?
Димка взглянул на колдунью и снова нагнул голову, чтобы той не были видны блестящие на глазах парня слёзы.
- Ты правильно решил. - Ведьма, одобрительно потрепав его по плечу, поднялась и куда-то вышла из кухни.
Лежавший в углу пёс, поднялся и, подойдя к Димону, сочувственно ткнулся мордой к нему в колени. Димка, не меняя позы, погладил мокрую собачью спину. Хлопнувшая дверь возвестила о возвращении хозяйки. Димка неохотно поднял голову, да так и замер с открытым ртом.
Кудесница, наконец, избавилась от скрывавшего почти всё лицо платка, сбросила бесформенную накидку, и теперь перед обалдевшим Димкой стояла молодая, на вид даже моложе Надежды, женщина. Упругая, непокорная, блестящая волна рыжих волос сыпалась по её плечам, и спине, спускаясь до середины округлой попки, обтянутой расклешённой, светлой юбкой. Босые, загорелые ноги призывно манили открытыми коленками. Тонкая, чуть топорщащаяся на сосках, почти прозрачная блузка облегала высокую, не нуждающуюся в поддержке лифчиком, грудь. Яркие глаза красавицы-чародейки, вопреки бытующему мнению, оказались не зелёные, а светло-серые.
- Рот-то закрой. - Добродушно усмехнулась ведьма. - Ты, небось, каргу старую ждал увидеть. Так мне до того далеко, для нас время по другому течёт.
Чародейка, подойдя ближе, села на стул, свободно забросив ногу на ногу. Лёгкая юбка чуть сползла вниз. Димка непроизвольно зашарил глазами по обнажившемуся гладкому бедру, почувствовал на себе насмешливый взгляд рыжеволосой чаровницы и, краснея, торопливо повернулся в сторону не сексуального блюда с ватрушкой.
- Значит так. - Волшебница задумчиво побарабанила пальцами по столу. - Мне теперь хорошо подумать и много чего сделать надо. Ты в комнату иди, ложись, отдохни пока можно. А то ночь не спал и сегодня, может, не доведётся. Проснёшься, в доме не сиди, поброди вокруг. Серый тебя проводит, приглядит, чтобы сдуру в трясину не сунулся. Есть захочешь - бери смело, что найдёшь. Колдовского тут не держу. На закате возвращайся. Меня не будет - в комнате подожди. На другую половину дома не суйся, нельзя тебе.
Спал Димка долго. Солнце давно за полдень перевалило, когда проснулся. Щурясь, выполз на кухню, умылся здесь же над раковиной. На столе заметил накрытую марлей банку. Принюхался, вроде квас. Налил большую кружку. Пошарив в буфете, добыл сыр и батон. Слопал здоровенный бутерброд и кусок полюбившейся ватрушки. Убрал за собой и, поманив Серого, пошёл на улицу. В сенях, возле ведущей на запретную половину двери, на секунду остановился, прислушиваясь. Серый бесцеремонно толкнул Димку боком, мол, не задерживайся.
- Да, помню я, помню. - Димка, чуть пригнувшись в дверях, вышел наружу.
Островок, где обитала чародейка, оказался невелик и разнообразием ландшафта не отличался. Трава, да высокий, скрывающий от глаз серо-зелёную, мёртвую топь, кустарник. Скука. Одно хорошо: воспоминания об Оксанке здесь не сильно давили. Видно на острове "чёрный" парадом не командовал. Маясь бездельем, Димон завалился на траву, лениво поглядывая на медленно плывущие в небе бело-розовые, пушистые облака. Солнышко, хотя и заметно клонилось к горизонту, явно не спешило на боковую. Ещё подождешь.
- Говорят, - неожиданно подумалось Димке, - ведьмы свои обряды обязательно голыми творят. Она сейчас там тоже совсем голая?
Видение обнажённой длинноволосой красавицы тотчас услужливо всплыло в его воображении.
- Интересно, а там она тоже рыженькая?
- Может, ещё под окошко придёшь поглядеть?! - Раздался, вдруг, прямо у Димки в мозгу возмущённо-насмешливый голос. - Или мне показаться выйти? Вот посажу голышом на кочку посреди болота, пусть комары посмотрят какого у тебя там цвета. Не смей обо мне думать! Мешаешь!
Голос резко оборвался, словно форточка в голове захлопнулась. Димка аж сморщился.
- Ё моё! Она ещё и мысли мои слышит.
Димон, радуясь, что вокруг никого, ожесточённо потёр ладонями вспыхнувшие щёки. Блин! Семнадцать лет, а краснеть всё так и не разучился.
Изгнать крамольные мысли прочь оказалось не так уж просто. Воображение твёрдо настроилось на вполне определённую волну. Самые непригодные для этой темы ассоциации внезапно выворачивались наизнанку, выводя Димку снова в "запретное русло". Член уже обрёл уверенно стоячее положение, а максимум чего удалось добиться Димону - перебирать всех девчонок, которых хоть когда-то удалось за "интересное" подержать, и что-то себе представлять. Данное занятие, в общем, помогало отвлечься от рыжей волшебницы, но выходу из темы не слишком способствовало. Да и список у Димки был не настолько велик, чтоб продержаться до заката. Воспоминание о ночи с Надей шло, конечно, особняком, но Димка даже окунуться в него не решался. И так джинсы трещат, а в трусах целая лужа смазки. Воровато оглянувшись, не видит ли кто, Димка расстегнул штаны, стянул их вместе с трусами. Найдя несколько подходящих листочков, вытер, как мог клейкую, полупрозрачную жидкость и принялся торопливо одеваться.
Тихий девичий смешок раздался сбоку. Димон резко крутнулся. В проёме кустов, насмешливо поглядывая на Димку своими большими, чёрными глазами, стояла Оксанка.
- Ой, чёрт! - Димка, чувствуя, что снова краснеет, рванул вверх молнию джинсов.
- Не надо одеваться. - Перестав улыбаться, тихо сказала Оксана. - Я за этим к тебе и пришла.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
