 |
| |
| | Саша прошёл по этажам, заполненным охранниками и официальными лицами. Его уважительно приветствовали. Саша совершенно не представлял себе, что ему делать дальше. При этом он осознавал угрозу, которая над ним нависла. На четвёртом этаже горничная сметала пыль с диванов, она обернулась: это был бледно-прекрасный Женя. Саша взял его за руку и повлёк в свободный номер. Он запер дверь изнутри. Кружение остановилось. Сад ронял свои последние лепестки. Саша обнял Женю и отчаянно-храбро поцеловал его в упругие губы. | | |
| |
|
| |
| | Ксюша побежала по деревянному полу в прохладном домике на тёплую улицу, погода была жаркой, на землю и побежала на песчаный пляж. Тёплый ветер. Вспомните, как он обнимает вас за плечи, те часы, когда вы свободны от дел. Ксюша же очень хорошо ощущала как ветер обнимал её за попу, за те уголки, в которые ветер не попадает. Потом она с разбегу побежала в море. Теперь уже вода, а не ветер свободно ласкала то, что всегда скрыто трусиками. Как хорошо, думала она, чувствовала свободу. Потом она увидела сестру, которая несла полотенце. и вернулась на берег. Ксюшечка была до сих пор в маечке - что бы не получить солнечный ожог. Она подняла руки вверх и Маша помогла снять ей маечку. Ксюша ощутила полную свободу от одежды, это то, чего ей так долго не хватало. На теле было много воды, поэтому тёплый ветер стал прохладным, приятно холодным, и по так новому стал неравнодушен к тому, что так тяжело разглядеть под ненужной вещью цивилизации - трусиками. Маша взяла полотенце и стала вытирать сестрёнку. Начала с туловища и рук, затем попу и ноги, затем живот, спускаясь ниже и проводя полотенцем по промежности. Ксюшке чувсвтовала приятно возбуждение, от того, что кто то касался её попы и писи. Затем Маша достала крем для загара и нанесла на всё тело Ксюше. Крем был хороший - он впитывался в тело был незаметным и не боялся воды. Ксюша целый день купалась и загорала, играла с соседским восьмилетним мальчиком в бадминтон, под закат сидела у костра и пела с группой студентов. И всё это время не замечала своей наготы. Вы могли быть случайным наблюдателем, быть на том же пляже, у того же костра, поговорить с ней, играть с ней в бадминтон. Всё это время она чувствовала себя свободно, и не замечала наготы, её поведение было обычным. Так она пошла домой и легла спать голенькой. Оказалось, что плед тоже очень приятно лежит на том, что раньше скрывали трусики. Вы могли бы это всё видеть, как она проснулась, или на закате, или днём. Её попу, полоску писи, от которой не хотелось отрывать глаз, и позавидовать непозволительной для себя детской свободе (хотя что ва мешает), или просто насладиться её совершенной красотой. Интересно, а как она потом ходила дома, и когда стала взрослеть? | | |
| |
|
| |
| | Мария, такая... такая вся хрупкая, что так тронула Ваню беззащитностью бёдер озябших, вздымалась сейчас над пигмеем-Иваном, заслоняя собою весь мир. Миром было лишь то, что мог видеть Иван, а Иван видеть мог только ЭТО. ЭТО было - как храм. ЭТО было, как небо - розоватое, влажное, в облачке полупрозрачных волос на белоснежных атласных столбах вознесённое высоко-высоко над пигмеем - над слабым Иваном. И лишь где-то на Западе, там, далеко-далеко, видел Ваня край неба - сферический, матовый, посылающий тень, что скользила благоговейно и нежно, и вечно к розоватому небу - видел он ягодиц полусферы. | | |
| |
|
| |
| | Света спустила с меня трусы и обхватила мой член губами, начав посасывать. Не прошло и минуты как я кончил. Светлана проглотила всю сперму до капли. Несколько секунд Она находилась в некотором недоумении. Я спросил что с ней. Света ответила, что девочки в школе, которые уже делали миньет рассказывали, что сперма ужасно неприятна на вкус, а у меня она очень вкусная. Мы посмотрели друг другу в глаза. Я сказал, что могу сделать ей тоже самое. Она кивнула. Я распахнул её халатик- моему взору предстало прекрасное обнажённое тело. Я приник губами к её груди, спускаясь всё ниже. Дойдя до её щелки мой язык буквально впился в неё. Прошло около минуты и Света громко кончила. Она запахнула халат, сказав, что скоро придут её родители. Мы попрощались. С тех пор мы встречаемся каждый день и проводим вместе по несколько часов, пожиря друг друга и изнемогая от любви. | | |
| |
|
Рассказ №21552
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 03/06/2019
Прочитано раз: 23079 (за неделю: 17)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Какие умницы мне попались в Джанкое обе врачихи. После общения с Мехлисом у меня к вечеру поднималось давление, а они дружно принимались меня успокаивать и лечить. Массаж, просто чудесный массаж, витаминный укол и прекрасное "присыпание". Мне отвели двухэтажный домик рядом со штабом фронта, вода была подключена, так что мои боевые подруги после ужина даже иногда и купали меня. Это был восторг! Нежные ручки так прекрасно омывали, я расслаблялся и хотел спать, вот только мой "старый друг" явно хотел что-то другое, встав колом...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
В ушах стучат колеса в такт.
В окно нам светит одинокая звезда.
В твоих объятьях мир застыл на краткий миг.
Он существует только лишь для нас двоих.
Какие умницы мне попались в Джанкое обе врачихи. После общения с Мехлисом у меня к вечеру поднималось давление, а они дружно принимались меня успокаивать и лечить. Массаж, просто чудесный массаж, витаминный укол и прекрасное "присыпание". Мне отвели двухэтажный домик рядом со штабом фронта, вода была подключена, так что мои боевые подруги после ужина даже иногда и купали меня. Это был восторг! Нежные ручки так прекрасно омывали, я расслаблялся и хотел спать, вот только мой "старый друг" явно хотел что-то другое, встав колом.
Приласкав меня и разрешив кончить в нее, милая Света Ивановна пошлёпала в ванную. Глядя ей вслед, я конечно не мог не отметить длинные, сильные ноги, крепкие, упругие ягодицы, тонкую талию и прямой, гордый разворот плеч. Мне конечно действительно понравилась эта молодая женщина. Ах, как приятно засыпать в её объятиях! Но война продолжается и с раннего утра я летел по делам, но теперь отлично воодушевлённый моими красавицами!
Вольный степной ветер днём беспечно мчался по плоской, словно тарелка и бескрайней Крымской равнине, лишь кое-где, мешая ему и разнообразя пейзаж, вздымались такие невысокие, заросшие после дождей сочной зимней зеленью с яркими красными точками цветущих тюльпанов, холмы. От его неожиданных порывов по весенней, усыпанной яркими цветами степи катились неспешные разноцветными волны, подобные тем, что гуляли по настоящему океану, переходя от бледно-зеленых в сиренево-фиолетовые. Посредине ярко-голубого, без единой тучки, неба яростно пылал золотой круг южного полуденного солнца. Холодно, но уже скоро, через считанные месяцы с просторов степи исчезнет яркая зелень травы и останется лишь выжженная земля и пыльный ковыль. Крым есть Крым - в Москве ещё снег лежит, а тут весна в разгаре!
Совсем рано мы подъехали к расположению 44 армии. Да какая это армия? Одно ведь название, в 1 дивизии НКВД людей больше. Затянувшие небо тучи куда-то делись, с ночных небес лукаво подмигивала драгоценная россыпь разноцветных искорок звезд, королем неба среди них блестел золотой диск луны. Контуры машин и палаток тонули в чернильном мраке, их очертания скорее угадывались. Лишь освещавшие периметр лагеря дежурные лампы свидетельствовали о присутствии человеческой цивилизации в девственном уголке Крыма. Природа отдыхала, тишина, лишь громко стрекотали всегда неугомонные степные цикады. Внезапный порыв ветра охладил моё разгоряченное тело, донес кваканье влюбленных лягушек, запах речной тины и сосновой хвои.
Проверив приготовление завтрака и приказав ускорить построение оборонительных позиций, я поехал в штаб. Толбухин всё же сильный штабной работник, уже подготовил приказы, как я его и попросил. Собрав всех командиров дивизий, я стал приказывать:
- Генерал Книга! Вот приказ, распишитесь. После завтрака поднимайте свою дивизию. Ваша боевая и лихая 72 дивизия должна, совсем не ввязываясь в бои, разгромить склады 11 армии Манштейна. И не спорьте, никаких боёв! Вы же такой умный человек, Василий Иванович, там танки: А на складах колбаса, шоколад, коньяк: Продовольствие забрать, склады сжечь. А потом вот сюда - склады 6 армии, которая идёт на город Сталинград. Тоже самое - склады сразу сжечь, особенно горючее. И не забывая казацкий принцип - что с бою взято. то совсем свято! Не забудете? Вопросы! Вперёд! Поднимайте дивизию по тревоге и в рейд. Генерал Книга, Вы же умный человек и сделаете все, как я Вас просил. Военной удачи, товарищ генерал! И сделайте всё, как я Вас прошу! Действуйте умно, уважаемый Василий Иванович! Вперёд!
Как он усами зашевелил! Да, никто Книгу умным ещё не называл. Но хоть по складам он будет героем. Девиз казаков: что с бою взято - то свято. А пусть Манштейн повоюет без боеприпасов и горючего! Вот на это дивизия Книги и пригодится. А то собрали конницу в Крыму - зачем? Время её прошло! А чем мне его конницу кормить? Хотя в Москве наши наивные школьники пели шуточную песню
Товарищ Ворошилов,
война уж на носу!
А конница Будённого,
пошла на колбасу!
Я разъяснил всем присутствующим на совещании командирам, что сейчас наступило "время моторов" , а конники в это время могут использоваться только как драгуны - они быстро примчались на место боевой операции, а в случае опасности - быстро исчезли.
И тут этот метеор - Мехлис прилетел! Зная его неуёмную натуру, я сразу дал ему слово и лозунги посыпались, как из помойного ведра. А я пока прочёл остальные приказы и, быстро подписав их, отправил с курьерами в каждый полк.
- Товарищ генерал Козлов! Да Вы меня совсем не слушаете!
- А зачем мне Вашу болтовню слушать? Пусть её слушают политруки. А у меня задача совсем другая - не пропустить Манштейна в Крым. Так что Вашу тупую болтовню мне слушать некогда. А чего Вы, Лев Захарович, такой красный стали? И глаза вытаращили? У Вас видимо базедова болезнь, съездите в наш госпиталь, полечитесь, - я с самого начала решил поставить его на место. "Ложить меня в карман" и сразу начать командовать ему не удастся. Лев Захарович, Вы в обморок падать собрались? Давление подскочило? К врачам, срочно! А то мы останемся без товарища Мехлиса!
В РИ истории Мехлис запретил готовить оборону, мол, советские воины сильны духом. а не окопами. Придурок! Вот Манштейн так Крым с налёта и захватил. После войны он в своих мемуарах так и написал - "был очень удивлён"!
Красный как рак, Мехлис выскочил - побежал видимо звонить Сталину. Попутного ветра! Я ещё съездил в Джанкой, мобилизовав все машины на вывоз со станции брёвен, для строительства ДЗОТов. И, зная, чем закончится поездка Мехлиса по дивизиям, решил и сам проехать, предупредив Иванова. А тот нашёл ещё лихих пятерых казаков в отряде народного ополчения. Оформили мы их быстро в мою охрану и теперь они ехали с нами, потирая руки и похохатывая и тиская свои нагайки в руках. Вот мол какой выдумщик твой генерал, Иванов!
Кстати, надо ему лейтенанта присвоить! И чего тянуть - я сразу и дал указания Толбухину. Как командир взвода личной охраны - до старшего лейтенанта можно. И ему будет приятно, да и моим парням тоже, мол ими сейчас настоящий командир руководит, с двумя рубиновыми кубиками в петлицах. И правильно - командир есть командир! Так что я вручил ему петлицы с рубиновыми кубиками, а в строевой отдел можно после зайти - запись в книжку командира РККА.
Так и вышло - окопы никто не копает, капониры для танков Т-26 не делают. В чём дело? Товарищ Мехлис запретил! Хорошо, где приказ? Нет письменного приказа, а приказ командующего фронтом есть. Так вы отказались выполнять приказ вашего командующего фронтом? Иванов! Казаки ловко подхватили командира полка, старшего политрука и командира сапёрной роты, а Стёпа своими стальными руками подтащил их к сараю. Стоят бледные все трое - это ведь не шутка! Не выполнить строгий, да ещё письменный приказ командующего фронтом! Так это точно трибунал и, конечно, расстрел!
- За саботаж, за невыполнение приказов командующего фронтом, за развал дисциплины, за подготовку к сдаче позиций фронта немецким оккупантам - этих негодяев расстрелять! Огонь! - казаки ловко дали по короткой очереди над головами. Громкий треск досок сарая и они все упали и тихо лежали, ещё не осознав, на каком они свете. И только старший политрук замер, как будто его тело свело какой-то странной судорогой, как-то отстраненно, фоном, вдруг почувствовав, как намокли и потяжелели штаны между ногами, а по внутренней стороне бедер потекло что-то горячее. Но вот на это ему было сейчас совершенно наплевать. Потом, похоже, он потерял сознание.
Потом Стёпа ловко подтащил их ко мне:
Никто не обосрался? Мои охранники промахнулись. Сегодня промахнулись... Так что галифе сегодня поменяйте. Но я приеду завтра и тогда: - смотрю, теперь резко воодушевлённые увиденным, все солдаты и командиры стали бурно заниматься окопами и ДЗОТами. Также мы проехали, были ещё такие "расстрелы" , казаки даже ухитрились кое-кому дать по почкам или напинать от души. Но вот хорошо впечатлённые - все работали как звери. И всем я втолковал - выполнять только мои приказы. Но вот если что-то прикажет Мехлис? Да в рот ему потные ноги пожилого зайца! - в бешенстве заорал я! И золупу на воротник! Командую фронтом я! И несу ответственность тоже только я! И добавил ещё, заметив, как мои ребята шевелили губами, видимо запоминая некоторые обороты мата из 21 века. Особенно им понравилось самые скромные:
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
