Рассказ №21594

     - Ксюша, давай зайдем внутрь... .
     
     - спросил я у своей любовницы, когда мы с ней прошли всю деревню и остановились напротив старой церкви где утром видели призрака.
     
     - Ой, да ну её сынок. Пошли лучше домой, выпьем, поедим и ляжем с тобой в постель... . .
     
     - Оксана, прижалась ко мне не решаясь войти внутрь церкви, двери у которой давно сгнили и вместо них зиял проем в стене.
     
     - Да не бойся любимая. Я с тобой и у нас есть чем защититься в случае чего... .
     
     - сказал я трусливой атаманше по хоз части, вынимая из кармана спортивных штанов, немецкий пистолет. Эх была бы на месте Оксаны, моя мать атаманша Мариша, она бы не испугалась и первая вошла бы в церковь. Подумал я держа пистолет в одной руке а другой тянул за собой жену Михалыча, заходя с ней в старую церковь. Хотя я понимал что оружие плохая защита от призраков, но всё же холодный метал немецкого пистолета в руке успокаивал.
     
     - Смотри какая роспись на стенах и не потускнела более чем за век... .
     
     - воскликнул я глядя на стены и купол старинного храма. Действительно от пола до потолка, стены деревенской церкви были расписаны иконами и сценами из Библии. Да и сам храм хоть и выглядел снаружи невзрачно но не был разрушен в революцию и в годы войны. Только крестов на церкви и колокольни не было а её купола сгнили от времени.
     
     - Нет Костя, я туда не пойду и тебе не советую сынок... .
     
     - запричитала Оксана, когда я потянул её на лестницу ведущую на колокольню.
     
     - Да его уже там нет давно. Привидения только ночью появляются а днём их не бывает. Давай поднимемся наверх и посмотрим с высоты на деревню... . .
     
     - сказал я Оксане и с силой потянул женщину за собой по лестнице ведущей наверх в колокольню. Хотя я ей сказал что привидения и призраки бывают только ночью но в душе не был в этом уверен. Ведь белая сущность стояла на колокольне и смотрела на нас уже на рассвете, когда всходило солнце. На ум вдруг пришла сцена из фильма " Вий", там упыри и вурдалаки, боялись дневного света и пения первых петухов. Хотя петухов в деревне не было, но вовсю светило жаркое иньское солнце и был день а днём призраков не бывает и это меня успокоило.
     
     - Осторожней дорогая, прижимайся к стене и смотри под ноги... . .
     
     - попросил я Оксану, поднимаясь сней наверх по лестнице ведущей в колокольню. Ограждения, привычных перил на лестнице не было и жена Михалыча оступившись чуть не потянула меня за собой вниз. Разбиться насмерть или покалечиться не входило в мои планы, ведь я ещё только начинал жить и познавать женщин. В какой-то момент я было хотел прекратить подъём и вернуться назд вниз, но какая-то неведомая сила, тянула меня вверх. Чем выше мы с Оксаной поднимались по лестнице наверх тем острее чувствовался запах махорки. Не табака или сигарет а именно махорки. Этот запах махры я хорошо знал. У моего одноклассника был дед фронтовик, который курил только махорку.
     
     Кузьмич так звали деда Игорька, крутил немыслимой длинны " козьи ножки" из газеты, набивал их махрой и смолил её целыми днями. У Кузьмича запасы махорки были ещё с советских времён. В своё время он работал завскладом в райпо и натаскал домой с десяток ящиков табака. Игорек однажды принёс пачку махры сворованную у деда в школу. И мы с ним свернув подобие самокруток из газеты, курили эту махорку на большой перемене за школой в саду. Помню кашлял я тогда после неё наверное с неделю и горло драло до слёз. И вот сейчас я ясно чувствовал носом свежий запах махры. Почувствовала его и Оксана, она заводила носом принюхиваясь и остановилась на лестнице.
     
     - Там кто-то есть и курит табак. Костя я боюсь туда идти, пошли назад... .?
     
     - попросила меня мамина подруга, боязливо сжимая мою ладонь, своей маленькой женской ладошкой.
     
     - А мы сейчас это проверим Ксюша, не бойся и иди за мной... .
     
     - сказал я своей любовнице, снимая на всякий случай пистолет с предохранителя. Кто бы там не был наверху, ему придётся узнать силу немецкого оружия а восемь пуль " вальтера" сделают из любого буквально решето. Да и спускаться вниз когда до верха колокольни осталось всего-то пару метров, было глупо.
     
     - Да нет тут никого Оксана, только ветер... .
     
     - успокоил я жену Михалыча, когда мы с ней наконец поднялись на самый верх. На колокольне действительно никого не было, как и самих колоколов, снятых наверное ещё в Гражданскую войну. Только почерневшие от времени деревянные дубовые балки, остались наверху и на одной из балок, болтался на ветру обрывок полусгнившей верёвки.
     
     - Да нет Костя, тут кто-то был и совсем недавно. Смотри, смотри... .?
     
     - воскликнула Оксана, боязливо прижимаясь ко мне и показывая на пол колокольни. В углу которой лежал окурок самокрутки и именно он источал запах махорки вокруг. А ещё рядом с ним лежала красная обёртка от шоколадки с золотистой фольгой, на которой чёрными латинскими буквами было написано " Panzerschokolade". Рядом на обёртке, был нарисован орёл держащий в когтях свастику. Точно такой же орёл со свастикой был выгравирован на рукоятке моего " вальтера" который я держал в руке. Причём обёртка от шоколадки была свежей, словно из магазина и в ней ещё сохранились крошки шоколада.
     
     - Ещё теплый, страннно кто же тут мог быть и курить махру и есть немецкий шоколад в это время... .?
     
     - сказал я вслух чем напугал и себя и свою зрелую любовницу. Ведь вокруг не было ни души да и откуда мог взяться в наше время, шоколад времён войны, причём свежий словно недавно купленный из магазина. Да и газета из которой была скрученна " козья ножка" была мне знакомой. Так это же " Голос народа" газета издаваемая в " Локотской республике ". Такие газеты лежали в ящике с пистолетами, найденными нами в подвале под сараем. Но в схрон с немецким оружием и боеприпасами не проникал ни кто вот уже пятьдесят лет после войны. А судя по найденым вещам на полу, кто-то или нечто, ещё недавно ел шоколад времён ВОВ и курил самокрутку из газеты того же времени. И от этих мыслей меня охватил дикий первобытный страх, я даже про пистолет в руке забыл. Но вместе со страхом ко мне пришло и желание, член встал колом и даже " звенел" от бешенного напряга.
     
     - Оксана, сядь на окно... .
     
     - попросил я жену Михалыча, поддалкивая её к окну колокольни.
     
     - Ты что Костя? Нет я боюсь, пошли лучше домой...
     
     - заплакала Ксюша, поняв мои намерения в отношении её.
     
     - Я сказал села сучка на окно... .
     
     - заорал я не своим голосом и сам себе этому удивился. Все происходило по мимо моей воли и я действовал словно под гипнозом.
     
     - Держи меня за шею Оксана и не дергайся а то полетишь вниз и разобьешся... .
     
     - сказал я маминой подруге, рывком поднимая её с пола и усаживая жопой на подоконник колокольни. Задирая на насмерть перепуганной женщине юбку.
     
     - Аааа, оооооййй, ааааа...
     
     - застонала тётя Оксана, когда я вошёл членом в её влагалище. Жена Михалыча, крепко держалась руками за мою шею, вытаращив от страха на меня свои карие глаза, ставшие словно " стеклянными". И ей было чего бояться, ведь высота под ней была минимум с двухэтажный дом и если она сорвётся вниз то разобьется насмерть.
     
     - Не бойся любимая я держу тебя и ты не упадешь... .
     
     - успокаивал я свою любовницу, крепко удерживая женщину за спину руками, засаживая ей в на подоконнике в старой церкви. По началу у меня возникло желание, засадить этой зрелой бляди Оксане в очко. Но потом передумал, ведь заниматься извращенным сексом в церкви, было бы святотатством и я ебал жену Михалыча обычно в пизду.
     
     Это был секс со страхом, в любую минуту мы могли бы сорваться вниз и разбиться о землю. И это обстоятельство давало от секса дополнительные ощущение сладости.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: