Рассказ №21598

     Праздновали мы 8-е Марта, я, моя жена и кума, хорошенько подвыпили. Надо признаться кума мне нравится давно, ещё с молодости, такая же ладная фигурка, как и прежде, сама Мила и попочка милая, небольшая грудь, хорошенькие ножки и возрастной животик совсем не портит картину эротизма и сексопильности, которые она истачает, Соблазнительно улыбаясь.
     
     Жена вышла из кухни.
     - Ты действуй, а я посплю, - тихо заорала моя совесть.
     И я полез куме в штаны, не замечая труселей ажурных.
     - Ну, началось, давай, ладно уже, чёрт с тобой: - пьяно смеялась Мила.
     Я ласкал лобоки клитерок, хотел пососать грудь и стал вытаскивать её из бюстика, чуть придавил и Мила возмутилась:
     - Я конечно тебя люблю, но как кума, а как мужчина ты груб и меня не заводишь!
     
     Это меняразозлило, да ещё на голубом глазу, ведь раньше не любила романтики, говорила, что мол люблю по рюмке и в кровать. Вобщем полапал я Милку и обиделся на неё. Много лет назад я её трахнул и сестру её родную тоже, но той ломал целку и это уже другие истории, напишу потом.
     - Вас, мадам, контрольный выстрел бы не испортил: , - с ненавистью подумал я, когда ядовитое жало облома вылезло из-под сладостных, эротических надежд.
     Я смог промолчать.
     
     Разбрелись мы ночью и вот чёрным, вязким покрывалом сползает на меня сон. Затем действительно туманом утренним и лёгким растворяется пелена, ясно вижу: всё чётче и чётче: становится картина цветной и ясной: о чудо, что я вижу:
     Вижу свою учительницу по-русскому языку, красивую, интелегентную женщину лет сорока с вьющимися волосами цвета каштан, сзади короткая стрижка, сверху пышная копна с крупной волной и опускается этот шедевр длинной чёлкой почти до ухоженных бровей, розовая помада поблёскивала на губах. Ходила она часто на занятия в трикотажном платье цвета какао с молоком, облегающем фигурку подчёркивало изумительную прелесть, полную грудь, чуть располневшую талию и пышные бёдра, выделялся лобок. ткань так шикарно ложилась на тело, что я заворожено всегда просто пожирал это место глазами.
     
     Когда она сидела боком к своему столу, мне было удобно съехать на край парты и глазеть как чудно, закинутые одна на другую ножки, пытаются вылезти из-под подола и она стремилась, не подавая виду, натягивать ткань на коленочки. Потом вдруг я осознал, что моя прелестница-педагог однажды перестала тянуть подол и затянутая в капрон ножка иногда весьма пикантно открывалась пылающему взору юноши.
     
     Вдруг я понял, чего не хватало в этой идиллии - это вид резинок сквозь ткань. Ведь контуры трусиков видны у многих дам. Безумно я мастурбировал на эти виды и открытия, мечты рассыпались бриллиантами в неискушённом сознании, она была моей мечтой, моим сумашествием.
     Жемчужной россыпью взрывались мои мечты и тугими струйками являли собой сладостный финал.
     
     Спустя два года я закончил школу и вот однажды Татьяна Андреевна заходит к нам домой по каким-то делам к родителям, их дома нет, предлагаю чаю, болтаем о том, о сём.
     
     Но я снова пожираю её фигурку глазами, горящий взгляд, приподнятая ткань в моём известном месте не остались без внимания взрослой женщины:
     - Я так тебе нравлюсь? Ты прожжешь мне платье: - говорит Татьяна Андреевна, ласково улыбаясь, - ты всегда смотрел туда и на грудь, я помню, как мне жарко становилось от твоих раздевающих глаз.
     Я краснею:
     
     - вы это замечали? Вы никогда ничего не говорили: я наверно был дурак: да, скорее всего дурак:
     - Нет, милый мой мальчик, просто субординация, педкоректность связывали мне и руки и язык. Сначала меня это злило, потом стало забавлять. Чтоб не наорать или позже не начать краснеть мне часто приходилось отводить взгляд в окно. Неужели такая старая тётка ещё может волновать юношей? - как-то с грустинкой спросила Татьяна андреевна.
     
     - Не говорите так, совсем не старая, совсем не тётка, вы очень красивая, желанная женщина- выдал я на одном дыхании, сам себе поражаясь этим словам, вылетевшим из наглого горла, как пробка из бутылки.
     - Тогда чего ж ты ждёшь, почему сидишь, Как засватанный:
     - Боюсь!
     - Чего боишься?
     
     - Вы так прекрасны, вы были всегда так строги: я раньше мечтал о вас, фантазировал один дома: - заикаясь наконец-то выдал я, воткнув взгляд в стол. .
     - Я сама через это прошла: тоже фантазировала: , - шептала взрослая дама, немного краснея.
     Блеск её глаз, поощрительная улыбка сделали своё дело и рука сама лягла на эти округлые коленочки. Я обнял свою мечту, вот она в моих руках. О, ох. . чудо! Такого не придумать!
     
     Наши губы приблизились к своему рубикону, краткая, таинственная пауза уже у последнего рубежа, когда нет возврата: а тела и души готовы к кружится в любовном урагане:
     - У меня губы накрашены, - прошептала она, словно предупреждая и стесняясь.
     - Мужчина должен съесть с женских губ 3 кило помады, я хочу с Вами съесть свой первый килограмм!
     
     Наши губы сомкнулись в жарком поцелуе и моя голова закружилась, словно от выпитых ста грамм. Её язык удивлял, звал и заставлял вновь улетать в неведомые дали. Платье лезло под моей ладонью вверх, невзначай мы встали, я увидел в зеркале, как обнажется ножка, затянутая в капрон, затем увидел и чёрные стринги, опомнился когда услышал у самого уха:
     - Ну посмотри-посмотри:
     Чёрт её побери, как она почувствовала, что я смотрю в зеркало. Я смутился, но платье, уже собранное на талии стал тянуть вверх.
     - Погоди, платье нужно снимать через голову, беря его за подол, попробуй ещё раз.
     
     Было и приятно и стыдно от своего неумения. Когда учительница осталась в одном белье и чулках я замер, это была воистину сказочная картина, моё дыхание заперло.
     Красивый, ажурный бюстгалтер поддерживал пышную грудь и больше создавал интригу, нежели выполнял прямое предназначение, набухшие до предела соски, едва прикрытые тонкой тканью выпирали. женщина была возбуждена, сердце барабанило о том, что крепость вот-вот падёт на милость победителя.
     
     Соблазнительная грудь вздымалась часто, готова выпрыгнуть из плена. Узкая полоска чёрной змеёй обвилась вокруг этих крутых бёдер, маленький и мокрый треугольник кружев едва прикрывал самое потаённое, словно указывал путнику вон туда, смелее, тудаименно там всё и желанное и тайное, там космическая тьма и сила египетская, там врата рая и центр мироздания.
     
     Моя каменная плоть готова была порвать трусы вместе со штанами, новая волна напряжения пробежалась по мне, казалось ещё миг и он сломается или взорвётся от болезненной тверди. Ах как жаль, что у меня не двадцать рук, хотелось обнимать, лапать, мять везде, всё тело, руки бегали сверху вниз и обратно.
     Я попытался уложить милую даму на диван.
     - Погоди, я не привыкла голым телом на незастеленную постель.
     
     О, проклятье, ждать уж нету сил! В один миг, будто спринтер-олимпиец, я сгонял в дом и притащил чистую простыню, Татьяна Андреевна взяла её, смеясь над моей суматохой и излишним мельтешением. Она нагнулась и стала расстилать простынь, попа оказалась передо мною, разделённая чёрной полоской трусиков, я обнял бёдра, гладил вожделенные ягодицы, наслаждался их упругостью, любовался прекрасной кожей и ложбинкой на спине, катившейся вниз, утопая меж ягодиц.
     
     Вдруг меня взорвало зло, эта сука иногда ругалась со мной на пустом месте, унижала при одноклассницах и мне срочно хотелось ей нагрубить, унизить, отомстить.
     - А вы любите в жо. . вы уже в: ну пробовали в жоп: ку: , - я вдруг стал заикаться и совсем не выглядел грубияном, а произнести "жопу" так и не смог.
     Она промолчала, так и стояла нагнутая над простынёй, выставляя мне попочку, уже промокшие трусики, медленно поправляя белые складки простыни.
     Тишина, пауза так нелепо затянулась:
     - Ты ничего не испортишь, - как-то скромно и одновременно загадочно ответила Татьяна, уходя от прямого ответа.
     А в моих пальцах вибрировал какой-то неземной ток, ткань и резинки её трусиков будто умоляли: - ну ты чего, скорее бери в руки, скорее нас стягивай, а хочешь вовсе порви, мы готовы с бюстгалтером на пару погибнуть в этой вечной, сладостной и необузданной битве желаний, людей и душ.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: