Рассказ №21601

     - Отсос прямо здесь? - уточнил "мушкетер".
     - Зачем? Пойдем ко мне, ляжем в постельку, прижмемся друг к другу:
     Прижиматься к дряблому Нюркиному телу Виталику не хотелось, но повертеть членом в дырке он был не прочь, хотя и спешил на пляж.
     - Ладно, пойдем, только недолго. А то я на пляж собрался:
     - Там жарко. А у меня прохладно! - отпарировала Нюра. - И окрошка есть холодная. Любишь окрошку?
     Окрошку Виталик любил, хотя бабкино тело больше напоминало холодец. Пока без хрена, но "хрен" болтался в тренировочных штанах у Витальки.
     В квартире у старушки действительно было прохладно. То ли сказывался низкий этаж, то ли деревья, дававшие сильную тень. И окрошка, вероятно, тоже была, но Витальке было не до нее, ибо организм возбудился и требовал немедленного оргазма. Оргазм! Как много в этом звуке для сердца русского слилось: ну, и далее. Именно слилось, и именно этого слития (или соития?) требовал молодой Виталькин организм.
     Бабка, между тем, сходила в ванную комнату и вышла оттуда обнаженной, как вчера на пляже, стуча пятками по паркетному полу. При каждом шаге ее тело тряслось, а груди-крылья прыгали, хлопая по животу. Она шла, сутулясь, а руки, не переставая, гладили лобок и бедра.
     - Ну, как я тебе? - спросила бабка, остановившись напротив Виталика, устроившегося на диване, и широко расставила ноги. - Отсосать? Или ты отсосешь у меня?
     - Давай ты.
     Нюра тяжко, как корова в сарае, вздохнула и вынула изо рта вставные челюсти.
     Сосала она мастерски, то погружая Виталькин член в самое горло, то почти выплевывая, поглаживая языком уздечку или пытаясь проникнуть им крошечное отверстие, но вскоре Виталик почувствовал приближение оргазма, и вынул член из старушкиного рта.
     - А теперь ты! - прошамкала Нюра беззубым ртом.
     "Мушкетер" увидел ее большой, отвисший, как маленький член, клитор, и в его голову пришла шальная мысль.
     - Мы сделаем это, как в школе. Ты в школе-то училась?
     - А как же! Семь классов закончила, а что?
     - Видела, как в школе пацаны дрочат? Или у вас таких не было?
     - Были, а как же! - обрадовалась Нюра знакомой теме. - У нас сортир был на улице, так наши мальчики подглядывали, как мы ссать ходили, а мы - за ними. Ух, весело было! Они спускают, а мы в дырку смотрим. Один мне прямо в глаз кончил, проказник! Так ты хочешь мне в глаз слить?
     - Нет! Иди-ка сюда.
     Виталик одним движением сдернул штаны вместе с трусами и отшвырнул их в угол, затем взял Нюру за руку и поставил между широко расставленных ног.
     - Вот. Я сейчас вставлю член тебе, но не в лоханку, а между ног, а ты сжимай его ногами, но так, чтобы он касался клитора. Поняла?
     - Поняла. Чего ж тут не понять?
     "Понятливая" так и сделала, и через минуту она запыхтела, сжимая напряженную мушкетерскую "шпагу".
     - А ты, парень, выдумщик! - заявила Нюра, напряженно дыша, но вдруг закатила глаза, закричав:
     - Ах, ох, я кончаю! Да, да!
     Затем выпустила член и рухнула на пол, массируя то место, где у нормальных женщин помещался клитор.
     Не померла бы старушка от восторга, подумал Виталик, спуская на бабу Нюру. Особенного удовольствия это суррогатное "соитие" Виталику не принесло, и он, цинично обтерев член халатом бабы Нюры, натянул одежду и вышел на летнее солнце, набиравшее силу.
     
     В гостях у сказки
     
     Бегать больше не хотелось, и Виталик отправился прямиком на автобусную остановку, где встретил: Правильно! Наташу!
     - Ты как здесь? - спросила Наташа.
     - Я тут живу:
     - И я. Вон мой дом!
     - И мой:
     - А подъезд какой?
     - Третий:
     - И у меня:
     - А этаж?
     - Второй:
     - Так мы - соседи?
     - Да! Тогда здравствуй!
     - Привет!
     - Может, ну его, этот пляж? - предложил Виталик.
     - А что так?
     - Устал: вчерашнюю бабку помнишь?
     - Советчицу-то? А как же!
     - Так я ее "окучил". Отдыхает сейчас, - сказал Виталик не без гордости.
     - А ты шустрый парень, - прищурив один глаз, заметила Наташа. - Ну и как она?
     - Да ну, от нее землей пахнет.
     Наташа хихикнула:
     - А что делать будем? Может, в кино?
     - А может, к тебе? У тебя есть видео?
     - А как же! Из ГДР привезла. И кассет море!
     - Вот и посмотрим!
     "Море кассет" состояло из одиннадцати штук, изрядно захватанных руками, но одна кассета его заинтересовала. На ее обложке был изображен кавалер в парике и камзоле, напротив которого стояла дама в платье с декольте, и которая изящно, двумя пальчиками приподняла край платья и обнажила чулки с изящными подвязками выше колен. И эта пара, кажется, собиралась танцевать. Кассета называлась "Контрданс".
     - Вот эту поставь, - попросил Наташу Виталик. - Я люблю исторические фильмы.
     - Да ну, тоска, - пожала плечами Наташа. - Там пол-кассеты господа съезжаются на бал и разговаривают.
     - И танцуют.
     - И танцуют что-то вроде кадрили.
     - Кадриль я знаю! - обрадовался Виталик и запел. - Когда-то россияне Ванюши, Тани, Мани, танцуя на гулянье, открыли новый стиль:
     - Ты неплохо поешь! - похвалила Наташа. - А танцуешь как?
     - А никак. Два раза мама пыталась научить меня танцевать вальс, так я ей все ноги оттоптал и бросил.
     - Я тебя научу, - пообещала Наташа и поставила кассету.
     Видео отображалось на огромном телевизоре SONY, который покоился на трехногой тумбе, а снизу тумбы располагалась полка, на которой и стоял видеомагнитофон, Тоже марки SONY. Управлялось это чудо японской инженерной мысли с общего пульта размером с ладонь сталевара.
     Пока по экрану бежали титры, предупреждавшие о всевозможных карах за нарушение копирайта, Наташа пожаловалась:
     - Когда нас поперли из ГДР, мы постарались забрать все, и этот телевизор - тоже. Но если бы не папин товарищ, который прислал четырех солдат, этот телевизор пришлось бы оставить немцам. В нем веса, наверное, полтонны.
     Но тут титры кончились, и ей пришлось замолчать, потому что гнусавый голос произнес:
     - Однажды ненастным вечером к графу Уэссекскому Эдвард съезжались гости:
     И правда, у подъезда, на крыльце которого стоял сам граф, по случаю холодной погоды закутанный в плащ с головы до ног, то и дело расшаркивался с очередным гостем или целовал ручки подъезжавшим дамам, тоже тепло одетым.
     - И, правда, тоска, - сказал Виталик. - Надолго эта тягомотина?
     - На пол-кассеты точно.
     - А дальше?
     - А дальше я не смотрела. Может, поедим пока? Я тут салатик сваяла:
     - Давай. Я с этой бабкой поесть не успел толком.
     Салат был вкусный. Виталик причмокивал, облизывал ложку и снова пережевывал сочные упругие листья, щедро сдобренные сметаной. Когда он доел свою порцию и тщательно вытер тарелку кусочком хлеба, на экране SONY что-то изменилось. Гости перестали приезжать, оказались в большом ярко освещенном зале и принялись танцевать. Все это продолжалось долго. Камера выхватывала крупным планом разгоряченные лица мужчин в париках, женщин, изрядно набеленных и нарумяненных, и тоже в париках. В перерывах танца ливрейные слуги обходили гостей с подносами и предлагали им вино в узких бокалах.
     - Вот до этого места я видела, - сказала Наташа, но тут вперед вышел граф Эдуард III, открыл рот, а гнусный голос за кадром произнес:
     - Господа! Теперь, когда вы согрелись, по законам нашего вечера предлагаю вам обнажить гениталии. До двенадцати часов ночи будем танцевать так.
     - Ого! - воскликнула Наташа. - Вот этого я не видела! Интересно!
     Дамы и кавалеры потянули за тайные шнурки, и у дам обнажились груди и ноги до животов, а у кавалеров вывалились члены и яйца. Такого количества обнаженных и разнообразных тайных частей тел Виталик не видел ни на пляже, ни в порножурналах, которые он рассматривал с "мушкетерами". На хорах заиграла музыка, и господа запрыгали в такт мелодии. Камера мельком показала музыкантов, потом слуг, и Виталик заметил, что они тоже трясут своими причиндалами, дирижер размахивал руками с голым задом.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: