Рассказ №21831

     - Licht, Tageslicht, Kostya... .!!!
     
     - тормошила меня Ханна, толкая в бок и лопоча что-то по немецки. Мы лежали с ней голые на полу возле входа в блиндаж. И через полуоткрытую дверь пробивался дневной свет. Немка не переставала говорить по своему, а я уставившись на полуоткрытую бронированную дверь блиндажа. Поначалу не верил своим глазам. Только спустя минуту до меня наконец дошло то, что мы вернулись домой из прошлого. Из опасного военного сорок второго года.
     
     - Пошли дорогая выйдем наружу и подышим воздухом... .?
     
     - сказал я лётчице, поднимаясь сам и беря девушку за руку. Мы вышли с Ханной из блиндажа, держась за руки навстречу утреннему солнцу. Высоко в небе летел реактивный самолёт, оставляя за собой белый расплывчатый след. Но окружающий нас лес молчал, птицы в нём не пели. И это означало только одно, что мы сейчас находимся на острове посредине непроходимого болота. И то что мы дома, вернулись в своё время.
     
     - Мы дома Ханна, дома. Хаус, хаус фрау, битте... .
     
     - закричал я от радости и поднял немецкую лётчицу на руки. Кружа её на весу по поляне возле блиндажа.
     
     - Gut, gut, Kostya, lass mich gehen, Ich möchteко...
     
     - залопотала по своему Ханна, похлопывая себя по лобку, где у неё располагалась пизда. Я было подумал что немка хочет чтобы я ей засадил. Так как мы с ней были голые, и она видела мой стоявший колом член. Но девушка замахала руками, когда я было хотел ей присунуть встояка. И я понял что она хочет в туалет по-маленькому. И точно Ханна отойдя от меня на несколько шагов, раздвинула ноги и стала ссать стоя. Прикольно было смотреть как из бритой письки немки, вырывалась струя мочи.
     
     Она была по началу словно изогнута крючком. А потом выпрямилась и Ханна стала ссать как заправский мужик стоя. Меня жутко заводило когда я смотрел как ссыт моя мать Марина, тётя Оксана и Света. И как из их чёрных волосатых пизд, вырываются струи мочи. Но они ссали сидя на корточках, а немка ссала стоя как мужик и это было невероятно возбуждающе.
     
     - Komm zu mir, Kostya, komm zu mir, Liebes...
     
     - позвала меня к себе гауптманша, отойдя от того места где ссала, к одиноко растущей возле блиндажа берёзе. Ханна прижалась к её стволу спиной и похлопала себя ладошкой по пизде на лобку.
     
     - Arbeit, Kostya, Arbeit... (Работай, Костя, работай) ... .
     
     - смеясь сказала мне немка и я тут же кинулся к ней, потому что хотел её безумно. Ханна была другой, совершенно не похожей на мою мать и других женщин. Её кожа бархатистая, а глаза цвета неба, с которого это счастье свалилось на мою беду. Я понял что люблю Ханну, люблю больше чем мать, Оксану и Свету. И только на ней на этой белокурой валькирии, я хотел женится а не на Свете.
     
     - Oooh, oooyy, oh mein Gott, oooy Kostya...
     
     - застонала Ханна, когда я вогнал ей член в её щелку чуть пониже лобка. И стал засаживать немецкой девушке, доставая бедняжке до матки. Да так, что она своего немецкого бога вспонила. Нет точно, женюсь на Ханне. Ведь она всё равно теперь тут останется в Плетнёвке, а назад в блиндаж мы больше не пойдём. Думал я с наслаждением ебя немецкую аристократку стоя прижав её к березе. А то что Ханна была барских кровей. Так это чувствовалось по её холеному телу, бархатной коже и надменному взгляду голубых глаз.
     
     - Костя, ты совсем без головы что ли сынок? Куда вас трахаться понесло? Тут же кругом мины. Стойте где стоите, олухи царя небесного... . .
     
     - прокричала вышедшая из блиндажа Марина. Она была голой и прежней сораколетней женщиной. С огромным чёрным треугольником волос на лобке. Действие первинтина кончилось, а возможно он и не действовал в нашем времени омолаживающе.
     
     - Сейчас я палку сломлю и посмотрю вокруг вас, может в траве " лягухи" на растяжках стоят... .
     
     - сказала мне мать, ломая тонкий орешник возле блиндажа. И сломив палку, пошла с ней к нам, раздвигая траву как миноискателем. Марина права, подходы к блиндажу были заминированы. А я совсем про них забыл и не предупредил об минах Ханну?
     
     - Ну вот и " лягуха" у вас под ногами молодёжь. Ещё шаг и вы бы на небеса вдвоём отправились... . .
     
     - Марина раздвинула палкой траву возле наших ног. И осторожно вытащила из неё банку с торчащими рожками стабилизаторами.
     
     - Сколько лет прошло а она как новая... . .
     
     - произнесла моя мать, и размахнувшись бросила мину в болото. И тут же раздался взрыв, а над болотом поднялся водяной столб.
     
     - Ну вы в рубашке родились молодые люди. Если бы не я, то пополнили число мертвецов этого острова. Идите строго за мной, вслед в след... . .
     
     - приказала нам моя мать и мы пошли за ней с Ханной, держась за руки. Благодаря судьбу что Марина вовремя проснулась и вышла поссать из блиндажа.
     
     - Что за взрывы у вас тут Сергеевна... .?
     
     - спросил у моей матери Михалыч, вылазя наружу из военного укрытия полицаев. Он опять стал прежним, с большим пивным пузом и пропитым лицом алкоголика. Вслед за мужем тёти Оксаны, вышла сама хохлушка. Тоже постаревшая, с чёрным волосатым лобком и отвислыми грудями. А за ней вылезла Света и родственник Михалыча, его дед Иван.
     
     - Да вот молодые решили возле той берёзы потрахаться. А там мина была. Хорошо что я поссать проснулась, а то хана бы им обоим... . .
     
     - ответила Марина, садясь возле блиндажа на корточки ссать. Рядом с ней пристроились и Света с тётей Оксаной. Ведь вчера выпили много шнапса. И наши женщины дружно поливали ссаками, траву под ногами. Выгоняя переработанный организмом шнапс наружу.
     
     - Что смотришь на меня Ваня? Страшная я стала постаревшая? Теперь небось не будешь меня любить такую... .?
     
     - спросила Марина у родственника Михалыча. Иван и Ханна, которые не знали что в этом блиндаже происходят чудеса омоложения. С удивлением смотрели на постаревших на двадцать лет женщин и Михалыча.
     
     - А вот не угадала Сергеевна? Ты мне такой ещё больше нравишся Марина. И теперь я верю что Костя твой сын... . .
     
     - Иван обнял мою мать и поднял её как пушинку на руки. Сила у этого рослого и симпатичного парня, была богатырская.
     
     - Ну тогда неси меня в блиндаж одеваться и пошли поскорее в деревню. Затопим баньку и там мы с тобой потрахаемся. Я ещё лучше чем молодая ебусь... . .
     
     - захотала моя мать, на руках у молодого парня, сына ей по возрасту. А мне её блядский смех стал неприятен, как и поведение. Даже не верилось что она так храбро сражалась. А сейчас ведёт себя как шлюха.
     
     - У мёртвых оружие не брать. Забирайте своё что у вас есть. А их автоматы и пистолеты, пусть с ними останутся... . .
     
     - сказал нам родственник Михалыча. Иван решительно воспротивился тому, чтобы забирали автоматы у его павших товарищей.
     
     - Вань, ну оно им ни к чему, а нам пригодится. Ведь в Плетнёвке сейчас кроме нас никто не живёт. А оружие нам для обороны нужно... . .
     
     - уговаривала деда Михалыча, моя мать Марина. И она была права, мертвым автоматы были не нужны. А вот нам они могли бы пригодится, в глухой деревне для самообороны.
     
     - Да есть в Плетнёвке оружие и получше этих " пукалок". Я в одном месте схрон соорудил на всякий случай. И там не только автоматы с патронами. Но и пулемёты, гранаты, мины с миномётами, и многое другое... . .
     
     - сказал нам Иван, одергивая на себе форму. Он полностью оделся, как и все мы. И нужно было заметить, что немецкая форма была к лицу этому ладному и необычайно сильному парню. Но вот только советский автомат " ппш" и пистолет " тт", которыми был вооружен " роновец". Смотрелись на фоне немецких орлов, как то противоестественно.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: