 |
 |
 |  | Язычком поглаживаю грибочек, а пальчиками достаю яички. Начинаю двигать головой и легонько оттягивать мешочек. Ноги в брюках вздрагивают уже более суетливо. Сейчас, мой мальчик, я тебе устрою седьмое небо! Всё, кофе больше не нужен, глотаю его и одновременно прижимаю нежную змею к нёбу, а язычком ласкаю снизу. Рукой обхватываю член у корня и провожу вдоль всего ствола. Вижу, как ладонь начальника нервно вцепляется в стол, но голос по-прежнему спокоен и уверен, хотя в нём появилась какая-то хрипотца. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ирина попыталась протестовать, но скудные остатки воздуха лишили ее решительности. Она, правда, попробовала попятиться назад, но тут же с ужасом почувствовала на своих бедрах тяжелые, крепкие ладони, пригвоздившие ее к месту. Смирившись со своей участью, она робко лизнула пах кузины - та немного ослабила захват и позволила ей дышать хотя бы носом - и принялась покорно высасывать указанное ей место. В то же мгновение будто дубинка ткнулась ей между ягодиц, потерлась немного между двумя половинками и нахраписто уперлась в незащищенное колечко ануса. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Грузная нянька в мятой, мокрой от пота ночной сорочке, стояла на коленях спиной к двери в узком проходе между кроватью и шкафом, истово крестилась и отбивала земные поклоны крохотному образку, стоявшему прямо перед ней на тумбочке. Сорочка мокро сбилась на поясе, прилипла и при каждом поклоне Марьсеменны ее необъятный голый зад вздымался вверх вязко подрагивающей, бледной плотью, выставляя напоказ тонкогубую, длинную, лишенную всякой растительности щель и прищур темно-розового, выпуклого ануса. Женщина, поклонившись, на секунду замирала, и тяжеловесные, пересеченные следами от резинок тугих трусов ягодицы разваливались на две стороны, а воспаленная, натертая пизда лениво, нехотя разлеплять натянутые губы, демонстрируя перламутровое, росистое нутро. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я сразу продолжил: - так покажи, как надо засовывать и куда и как надо резать. А дальше было нечто, она взяла огурец и нож, со словами: - вот как надо резать, и отрезала концы,: - а теперь смотри куда не надо засовывать, хотя это тебя касается. Она подняла платье, опустила штаны вместе с трусиками, присела на пол раздвинув ноги, засунула огурец в рот для того чтобы он намок и начала тереть им клитор, через пол минуты начала быстро- быстро засовывать огурец себе во влагалище, от этого я возбудился еще больше как мог и попросил можно я? , на что она согласилась и легла на спину и откинула руки назад, я начал засовывать и высовывать огурец в пизде тети, через 5 минут она уже потекла, я вытащил огурец и начал языком водить, она подняла голову и посмотрела на меня удивленно с широкими глазами и откинула обратно, я начал лизать ее всю, а за это время она хватала меня голову, я поднялся выше, а руками в этот момент мял её сиськи, но только я хотел снять штаны так она кончила со словами: - всё, всё, хватит, достаточно, и отодвинула меня от себя, мне было не приятно что она меня использовала, а я не успел ее. Я спросил её,: -а продолжение когда, на что она ответила: - давай ровно через неделю, я отправлю детей к бабушке, а тебе позвоню и ты с презервативами ко мне. Я с ухмылкой: - Окей, с нетерпением буду ждать этого момента, а с салатом что?! |  |  |
| |
|
Рассказ №21980
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 24/10/2019
Прочитано раз: 19537 (за неделю: 16)
Рейтинг: 58% (за неделю: 0%)
Цитата: "- обратилась моя мать по немецки к Ханне. Лётчица успела одеть свой голубой мундир " Люфтваффе " и тяжелые летные ботинки на ноги. На шее у валькирии, висел на ремне " шмайссер". Она не стала возражать и отдала мне автомат без особых уговоров. Смотря на меня влюбленными глазами. Ведь я только что хорошенько её продрал возле берёзы встояка. А женщины и русские и немецкие, одинаково любят когда им приносят удовольствие и разрядку...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Вобще то я тут командир. И команды в своём отряде отдаю только я и никто другой. Я атаманша Мариша и требую уважения к себе и подчинения. Так что вы двое, сейчас же присягнете мне на верность. Или я вас оставлю тут на болоте... . .
- сказала моя мать обращаясь и к Ивану и к Ханне. Правда немке отдельно по немецки. Полицай из прошлого, удивлённо глянул на неё. Но перечить не стал, понимая что перевес сил не на его стороне.
- Любо Мариша... ...
- сказал молодой " роновец" Иван, вставая перед Мариной на одно колено.
- Лубо Маруша... .
- произнесла Ханна, тоже как и полицай, вставая перед моей матерью на одно колено. Но вставая с колена, немка по привычке ещё и зиганула. Вскинув руку в нацистском приветствии. За что на неё тут же набросилась Света.
- Курва фашистская. Тут тебе не твой Адольф чтобы руки вскидывать. Атаманша Мариша, давайте её в блиндаже оставим. Пусть она в прошлое к своему Гитлеру возвращается... . .
- обратилась к моей матери молодая ментовка. Света видела в лице белокурой немки, опасную соперницу на любовном фронте. И хотела от неё избавится любой ценой.
- Она отдала мне честь как отдают её в их армии. А тут никто не останется, все пойдут в деревню. Война для Ханны и Ивана, уже закончилась... . .
- отшила к моему удивлению Свету, атаманша Мариша и забрала у полицая его оружие.
- Давай свои " стволы" мне Иван на хранение. Так надежнее будет. А то кто знает что у тебя на уме. И ты дорогуша отдай автомат Косте... . .
- обратилась моя мать по немецки к Ханне. Лётчица успела одеть свой голубой мундир " Люфтваффе " и тяжелые летные ботинки на ноги. На шее у валькирии, висел на ремне " шмайссер". Она не стала возражать и отдала мне автомат без особых уговоров. Смотря на меня влюбленными глазами. Ведь я только что хорошенько её продрал возле берёзы встояка. А женщины и русские и немецкие, одинаково любят когда им приносят удовольствие и разрядку.
- Не доверяешь мне атаманша Мариша... .?
- сказал с укором моей матери Иван. Но отдал ей свой " ППШ", пистолет " ТТ" и две гранаты " колотушки".
- Так лучше для тебя будет Ваня. И для нас тоже. Да и не понадобиться тебе больше оружие. В нашем мире нет войны и никто ни в кого не стреляет... . .
- сказала Ивану моя мать, снимая с него ремень с кобурой где был пистолет " тт". Одев его на себя, Марина заткнула за ремень две гранаты а на шею к себе повесила автомат " ППШ".
- Вы настоящая атаманша, Марина Сергеевна... .
- сказал восхищенный воинственным видом моей матери, родственник Михалыча. И он был прав, Марина действительно воинственно выглядела при оружии и гранатах.
- Оксана и Света, выкладывайте все из своих рюкзаков на место. А мы пока порядок тут наведем. Весь мусор, окурки и пустые бутылки с банками убрать на улицу... . .
- отдавала команды Марина, но и сама приняла участие в уборке старого блиндажа, где мы бухали и еблись ночью.
- Сергеевна, разреши хоть пару шоколадок с собой в карман положить. А то может он все врёт и ни какого схрона у него нет. Да и он сгинил давно, или его после войны нашли... . .?
- попросил у моей матери Михалыч, и та разрешила ему взять две шоколадки. Но хитрый Толян, умудрился положить в свой карман, целых пять шоколадок с первитином. Незаметно для моей мамаши, а я не стал его сдавать. Так как тоже сомневался в сохранности " схрона" с оружием и продовольствием. Оставшимся со времён войны, где-то в Плетнёвке.?
- Свои вещи не забывайте забрать, и давайте на выход. Если не хотите обратно к немцам в сорок второй год попасть... . .?
- сказла всем Марина, первой выходя из блиндажа. И моя мать была права. Ведь неизвестно через какие интервалы работает " машина времени". В старом блиндаже на острове посреди болота? В любом случае находится в нем сейчас было опасно. Не очень хотелось вернутся обратно в сорок второй год, и угодить в руки фашистам. Которые наверняка устроили засаду. В том районе где находился выход из блиндажа в лес.
- Отряд построиться... .
- скомандовала Марина, когда все вышли из блиндажа. И закрыли за собой тяжелую бронированную дверь. Сейчас никто из нас не смеялся на чудачества Марины. Потому что узнали какой она командир. И как она заботилась о сохранении жизни своих подчиненных. Построились мы по ранжиру. Первыми встали родственники, Иван и Толик, как самые высокие из нас. За ними встал я, за мной Света, Ханна и Оксана как самая низкорослая с краю.
- Бойцы Нефедовы, вы проявили мужество и отвагу и я объявляю вам благодарность... .
- сказала Марина, двум родственникам, Ивану и Михалычу. Моя мать подошла к ним и поцеловала каждого в губы.
- Боец Нечаев, вы показали себя как умелый войн и я вам объявляю благодарность...
- мамаша тоже поцеловала меня в губы в засос и её поцелуй был сладок. И я даже подумал что в деревне, пожалуй засажу матери.
- Бойцы Афанасьева и Нефёдова. Вы проявили чудеса мужества и героизма в борьбе с немецко - фашистскими захватчиками, и я объявляю вам благодарность... . .
- Марина тоже пососалась с ними и наконец очередь дошла и до немки.
- Боец Ханна Браун. Вы храбро сражались и достойны носить этот железный крест... . .
- моя мать поправила висящий на груди у немки орден. И поцеловала Ханну в губы. С ней Марина сосалась дольше всех и у меня даже хуй встал, от того как они целуются. И заодно смех разобрал когда Марина ей крест на груди поправляла. Ведь неизвестно за что гауптман Ханна Браун, получила высшую награду " Вермахта "? Может она мирные советские города бомбила на своём самолёте? Или на бреющем полёте, расстреливала колонны беженцев? По нам немка же пустила очередь, когда мы на поляне в лесу стояли. Ведь мы были в гражданской одежде и не вооружены. Она это видела и всё равно стреляла?
- Идите строго за мной след в след. Тут полно мин и я не хочу чтобы кто-то из вас погиб... . .
- приказала нам Марина. И мы пошли за ней, стараясь идти вслед в след, чтобы не наступить на прыгающию мину - лягушку. Изобретение злого тевтонского гения. Ведь немцы дали дорогу в жизнь этим прыгающим минам. До них никто такие убийственные для пехоты мины не делал. Мы шли за Мариной как и стояли строем. Впереди моя мать, наша бесстрашная атаманша. За ней родственники Нефедовы, за ними Света с Оксаной, после Ханна и я с автоматом замыкал отряд. Немка старалась держаться возле меня, её Света невзлюбила. И могла умышленно толкнуть на мину. Хотя и сама может при взрыве пострадать, но разве это остановит ревнивую женщину?
- Слушай Иван, а за что твой друг Николай, повесил парня пастуха... . .?
- спросила моя мать у молодого полицая, когда мы проходили мимо висящего на берёзе скелета подростка.
- Да он то откуда знает Сергеевна? Это после войны было, а Иван с немцами в Белоруссию уйдёт в сорок третьем... . .
- ответил за своего родственника Михалыч, на её глупый вопрос.
- Обижаешь Сергеевна. Я мирных людей не трогал. И Колька Козин тоже. А вот партизан у которых оружие было в руках, тех не щадили. Тут все по честному, или мы их или они нас... .
- сказал моей мамаше родственник Михалыча, крестясь на скелет подростка висящий на берёзе. А я смотря на Ивана, думал что ведь у него был выбор, пойти или в партизаны, или в полицаи. И он выбрал второе, стал изменником родины. Хотя я лично его не осуждал. Неизвестно как бы я сам поступил на его месте?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|