 |
 |
 |  | Гена расстегнул свой халат, снял брюки и трусы, марлевую повязку со своей физиономии, затем снял халат и повязку с Заи. Кушетки уже были застелены простынями. Мужчина уложил девушку навзничь на кушетку, придвинутую к окну, раздвинул ее ноги, и впился в девичий бутон долгим поцелуем. Зая стонала и ерзала в истоме по кушетке. Когда она получила первый за долгую ночь оргазм, Гена поставил ее спиной к себе, коленками на кушетку так, что руками Зая держалась за подоконник. Он начал пальцами одной руки ласкать ее промежность, окуная указательный в жаркое, влажное лоно. Другая рука принялась оглаживать груди девушки. Зая, носившая очки, попросила: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Адель мило покраснела от таких слов, но повернулась, опустилась на колени и наклонилась, выпятив пышную белую задницу и крепко ухватившись за липовые доски изголовья. Афродита - подумал он, растянув в стороны половинки ее зада и обнюхивая ее очко с торчащим пером. Вытащив его он с удовольствием облизал маленький розовый анус окруженный колечком густых волос и до упора воткнул в него язык, широко раскрыв рот. Адель напряглась и пернула так, что вставленный в нее язык Рейневана завибрировал. Он засунул его поглубже, ощутив кончиком мягкую какашку, которую тут же подцепил двумя пальцами и размазал по волосатому отверстию. Теперь он резко контрастировал с чисто выбритой, гладкой, розовой девичьей пиздой. Отодвинувшись он полюбовался на сделанное и сложив губы бантиком поцеловал грязное очко Адель. Красавица дрожала от желания - ведь исполнялись самые ее грязные мечты! Такая картинка сделала свое дело: Рейневан был готов не хуже недавно упомянутого святого Георгия, атакующего дракона направленным копьем. Стоя на коленях позади Адели, будто царь Соломон за одром из дерева ливанского, он обеими руками ухватил ее за бедра и направил длинный толстый член, весь перевитый венами, между пухлых ягодиц. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | слушай, а ты мне нравишься... определённо нравишься! ну, чего ты... чего ты опять задёргался? что - "опять рука"? да не лапаю я тебя, не щупаю! какой ты, однако, подозрительный... слу-у-шай, а давай приколемся - прикинемся, что мы эти... как их там... гомофобы... да-да, настоящие гомофобы! помнишь? - на остановке стояли двое влюблённых друг в друга парней... ну, так вот: давай их возненавидим! и - глядя на этих влюблённых, никого вокруг не замечающих, бесконечно счастливых мальчишек, мы будем презрительно хмыкать и смачно плевать в их сторону, всем своим видом демонстрируя глубочайшее свое презрение к "этим педикам", к "этим жалким извращенцам", и - уверенные в искренности своего неприятия, мы будем захлёбываться, словно блевотиной, молодой горячей злобой, мы будем нетерпеливо переступать с ноги на ногу, за неимением мозгов сжимая в свинцовые кулаки короткие толстые пальцы с обкусанными ногтями, - и вокруг, видя, как мы ненавидим "этих вонючих педиков", как мы презираем их всеми фибрами своих ничем не отягощённых душ, все будут считать нас - нас! именно нас! - Настоящими Парнями, и мы... мы сами будем тоже считать себя крутыми мачо, не ведая, что в этой неподдающейся рациональному объяснению ненависти-блевотине мы трусливо топим собственное смутное беспокойство и неосознаваемую нами зависть, чем-то отдаленно напоминающую детскую обиду, что эти двое упоённых друг другом мальчишек позволяют себе быть не такими, как мы... слушай, давай приколемся - прикинемся, что мы гомофобы... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Звуки Машиных вскриков наполняли коттедж. Маша, понимая своё безвыходное положение, лежала спокойно и не пыталась вырваться, всё таки шансов скинуть с себя 90 килограммового Славика у неё не было. С каждым шлепком из этой недотроги выходит гордость - прокомментировал Николай. Славик прижимающий одной рукой Машину шею, дал знак Дмитрий остановится. Затем положив пальцы ей на подбородок поднял её лицо вверх и посмотрел в глаза. Машины Глаза были закрыты из низ слабыми ручейками бежали слёзы. |  |  |
| |
|
Рассказ №21879
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 03/11/2025
Прочитано раз: 35189 (за неделю: 85)
Рейтинг: 34% (за неделю: 0%)
Цитата: "В раздевалке шумно, на нас не обращают внимание. Тут - с десяток взрослых женщин, работниц соседнего камвольного комбината. Кто-то вытирается, кто-то раздевается. Рядом со мной женщина снимает через голову платье. Я с интересом рассматриваю ее розовые трусы с оборочками. Вот она вешает платье в шкаф, расстегивает лифчик, кладет его на полку. Затем спускает трусы. Приспустив до колен, замечает меня. Я с интересом разглядываю ее густые заросли в промежности. Женщина замирает, не зная, как ей поступить дальше...."
Страницы: [ 1 ]
Две старшие сестры моей мамы, тетя Вера и тетя Варя (первой 39 лет, второй - 44) взяли меня на новогодние праздники, а мама уехала за границу. У них была старая советская привычка - ходить в баню под Новый год. Раньше они брали меня с собой в этих случаях, но теперь:
- А что с Сашкой делать? - спросила тетя Вера?
- Как что, - удивилась тетя Варя, - с собой берем.
- Но ведь ему уже ХХ лет.
- Ну и что? Взрослый, думаешь?
- Ну, не знаю. Мы его всегда мыли, но мы же в общую идем. Бабы будут верещать.
- А мы его в обиду не дадим. Да, Сашка? - улыбнулась тетя Варя.
И вот мы в раздевалке женской бани. Банщица баба Катя на входе смотрит на меня подозрительно.
- Зачем привели? Он уже вон жених у вас.
- Ну, так пусть полюбуется на невест, - смеется тетя Вера и сует в белый халат бабы Кати червонец. Та машет рукой - мол, проходите уже.
В раздевалке шумно, на нас не обращают внимание. Тут - с десяток взрослых женщин, работниц соседнего камвольного комбината. Кто-то вытирается, кто-то раздевается. Рядом со мной женщина снимает через голову платье. Я с интересом рассматриваю ее розовые трусы с оборочками. Вот она вешает платье в шкаф, расстегивает лифчик, кладет его на полку. Затем спускает трусы. Приспустив до колен, замечает меня. Я с интересом разглядываю ее густые заросли в промежности. Женщина замирает, не зная, как ей поступить дальше.
- Э, бабы, вы чего жениха сюда притащили? - обращается она к моим теткам.
- А ты что, мальчиков уже боишься, Маша? - смеется тетя Варя. Она уже тоже почти голая - в одних желтых панталонах и тапочках. - Пусть поглядит, - и она снимает свои панталоны, пряча их в шкаф. Недовольно снимает трусы и Маша, а вслед за ней и я. Вместе с тетками мы проходим в моечное отделение. По дороге тетя Вера игриво шлепает меня по попе. Мой член вздрагивает.
- Ого! - восторгается тетя Варя.
В моечном отделение шумно, парко. Две тетки моются под душем. Еще одна стоит раком, опершись на кран, а подруга мылит ей спину. У той, что наклонилась, большая попа - она покачивается туда-сюда. Женщина чуть прираздвигает ноги, и я замечаю складки ее вагины.
- Зин, тебе чего - и пизду потереть? - смеется та, что трет спину.
Зина оборачивается и замечает меня. Я узнаю ее: это мамина подруга, швея. Ей лет 40, наверное.
- А может, пусть пацан потрет? - хохочет ее подруга. - Не боишься? - и протягивает мне мочалку.
Я смотрю на тетю Варю. Она тоже мылится. Пожимает плечами:
- Три, если не испугался. Учись.
Я робко беру мочалку. Делаю шаг к тете Зине. Та призывно водит попой. Я прикасаюсь мочалкой к ее заду. И она, и я - мы оба невольно вздрагиваем. Мне приятно, по спине пробегают мурашки. Попа у тети Зины теплая, нежная. Она поводит ею туда-сюда, из стороны в сторону, и я понимаю: она хочет, чтобы я дотронулся до вагины. Как бы невзначай я касаюсь ее лепестков.
- Уу-х! - слышу за спиной дружный одобрительный хор баб.
Я провожу рукой по ее лобку, по ее интимным губам. От этого тетя Зина еще более выгнулась, из ее рта вырвался то ли стон, то ли хрип.
-- Молодец какой! Вот это да! - слышу одобрительные возгласы со всех сторон. Женщины берут нас с тетей Зиной в кольцо зевак. Я чувствую себя популярным и важным. Я мою попу и писю крупной взрослой женщине. И всем это нравится.
- Зин, а чем благодарить будешь? - с ноткой зависти кричит Маша. - Мальца кто будет мыть?
Вдруг я чувствую, что мою попу тоже кто-то гладит. Оборачиваюсь - это тетя Варя. Она водит мыльной мочалкой по моей спине и заднице. Я зажмуриваю глаза и чувствую, как встает мой член.
- Уу-х! - слышу снова коллективный шепот. И чувствую, что к члену моему прикасается что-то теплое, влажное.
- Зин, ну ты даешь! - говорит Маша.
- А почему не дать мальцу, - хрипит тетя Зина. Я открываю глаза. Она надвинулась на меня вагиной, и мой член теперь затерялся где-то внутри ее зарослей.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|