 |
| |
| | Терпение! Он же художник. Он должен творить. Его пальцы блуждали по карамельным губам, по затвердевшему клитору. Он почувствовал, что под слоем твердой карамели пульсирует жизнь. Интересно, а как она отреагирует, если довести ее до оргазма. Он начал нежно нализывать карамель на клиторе, вокруг него. Язык неуправляемо спустился и попал в залитое карамелью влагалище, он как можно глубже постарался вытянуть язык и проникнуть в нее, ощутив языком ее смазку. Но вкус карамели был везде. Вернувшись на пульсирующий клитор языком облизывал со всех сторон. Он чувствовал, что этот процесс ее заставляет течь с большей силой, клитор пульсировал все сильнее. Желание испить чистой смазки натолкнуло его на мысль о ложке. И в одно мгновение ложка погрузилась в ее логово. Она почувствовала, как что-то очень твердое коснулось волшебного бугорка. | | |
| |
|
| |
| | Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это. | | |
| |
|
| |
| | После этого начались записи нашего супружеского секса в разных позах. Сергей неожиданно предложил прервать показ, чтобы переварить увиденное, налил еще по порции и после этого задал неожиданный вопрос, как я отношусь к мастурбации. | | |
| |
|
Рассказ №22015
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 04/11/2019
Прочитано раз: 31213 (за неделю: 9)
Рейтинг: 42% (за неделю: 0%)
Цитата: "Его член продолжал оставаться в маме, все еще сжимаемый ее нежностью. Дед плюнул на свой толстый палец - это я видел - и потом его рука нырнула куда-то вниз, к маминой попе. Спустя секунду мама застонала и ее ножки дернулись. "Заткнись, пизда!" - взвизгнул дед и ударил маму левой в затылок, - заткнись, сука, пока не убил!" Он снова яростно задвигал жопой, не прекращая шерудить рукой. Господи, да он же пихает пальцы в ее попочку! На этот раз каждое движение деда отзывалось подергиванием маминых бедер, хотя моя милая мамочка и молчала, видимо боясь новых ударов насильника. Дед вошел в раж, отводя задницу и буквально поднимая маму на хую, втыкая его как можно глубже. Он пыхтел, как паровоз, еще минуту, вторую и вдруг коротко завыл, начав долбить маму как кролик. Влажные шлепки заполнили комнату...."
Страницы: [ 1 ]
"Вот как суку учить надо, Машка! - ухмыляющийся старый пидор оттер большим пальцем кровь с разбитой губы. Мамины плечи вздрогнули, словно она готовилась заплакать, но сдержалась. "Что, не нрааица. .? - Гришкина лапа метнулась вперед, но вместо пощечины его пальцы-сардельки сжали мамин сосочек, и тут же зверски выкрутили. Мама вскрикнула и - откуда только силы взялись - ударила своим маленьким кулачком в мерзкую Гришкину харю. Брызнула кровь из расквашенного носа-картошки, дед взревел, и мгновенно отвесил маме полноценную оплеуху, опрокинув ее на спину. Старая мразь, не удовлетворившись результатом, двинулся вперед, вскакивая с дивана, и плюхнулся всем весом маме на грудь. Он легко отшвырнул тоненькие руки, которыми мамочка пыталась прикрыть лицо, и с хэканьем ударил ее.
Мамина голова мотнулась, словно кукольная, из носа брызнула ярко-алая кровь. Паскуда размахнулась левой и снова ударила маму, оставляя на ее щеке здоровенный синяк, тут же набухший кровью. Гришкина ладонь опустилась на мамино лицо, размазывая по нему кровь и зажимая рот, а вторая нащупала сосок ее крупной груди и принялась выкручивать. Мамочка издавала ужасные звуки из-под зажавшей лицо ладони, а садист все не унимался. Его хер дрожал от напряжения в считанных сантиметрах от маминого рта, толстая жопа придавливала худенькое мамино тело к полу, а ладонь перескакивала с одной груди на другую, щипая и выкручивая посиневшие от крови соски. На каждый глухой мамин крик из-под ладони следовал страшный удар в лицо, а потом пытка продолжалась, до тех пор, пока мама не перестала кричать, потеряв сознание.
Гришка, тяжело дыша, поднялся с мамочки, вытер пот с лица, после подхватил ее и как пушинку перебросил через диванную спинку. Сноровисто зацепил заскорузлыми пальцами резинку трусов и одним движением сдернул их с попки к маминым коленям, раздвинул потные булочки, а после прекрасную мамину попу закрыла от меня мохнатая дедова спина и колышущаяся жирная задница. Гришка охнул, наваливаясь на маму и его жопа подалась вперед, пропихивая член внутрь. Он словно сжимал мамины ножки своими жирными ляшками, и я видел, как качаются его огромные волосатые мудя, ударяясь о мамины бедра, когда он всаживал в нее. Гришка так сильно пихал маму задом, что ее ножки отрывались от дивана в момент, когда его хрен протыкал ее внутренности. Он работал как заведенный, пыхтя и матерясь, его заросшая спина вспотела, диван скрипел так, словно вот-вот готов был развалится, но кончить никак не мог. Спустя минуты три Гришка прекратил наддавать задом, оперся о диван, вытирая пот.
Его член продолжал оставаться в маме, все еще сжимаемый ее нежностью. Дед плюнул на свой толстый палец - это я видел - и потом его рука нырнула куда-то вниз, к маминой попе. Спустя секунду мама застонала и ее ножки дернулись. "Заткнись, пизда!" - взвизгнул дед и ударил маму левой в затылок, - заткнись, сука, пока не убил!" Он снова яростно задвигал жопой, не прекращая шерудить рукой. Господи, да он же пихает пальцы в ее попочку! На этот раз каждое движение деда отзывалось подергиванием маминых бедер, хотя моя милая мамочка и молчала, видимо боясь новых ударов насильника. Дед вошел в раж, отводя задницу и буквально поднимая маму на хую, втыкая его как можно глубже. Он пыхтел, как паровоз, еще минуту, вторую и вдруг коротко завыл, начав долбить маму как кролик. Влажные шлепки заполнили комнату.
Внезапно Гришка замер, дернулся еще раз и, глухо прорычав, упал на растоптанную женщину сверху. Я видел, как из-под его задницы по маминым ножкам закапала мутная сперма - наконец-то старый пидорас кончил. И он, и мамочка несколько мгновений лежали не шевелясь. Потом Гришка встал, отошел, словно художник, что хочет рассмотреть работу. Я наконец увидел несчастную мамину попу в красных отметинах от грубых дедовых рук, ее вывернутый бутончик, блестящий от спермы и выделений. Бедная мамочка настолько обессилела, что не могла даже свести раздернутые дедом ножки, и я мог видеть нежный розовый анус среди зарослей волосиков между ее истерзанных булочек. Ох, как же у меня стоял!
Я страстно жалел мамочку - и так же страстно хотел ее! Я едва не застонал, рассматривая вывернутую жестоким насильником вульву, я сжимал свой хрен как сумасшедший, скользя взглядом по округлой маминой попке, а дед вдруг махнул рукой и с трудом пролез за диван, к окну. В то время, пока я старался рассмотреть каждую складочку мамы, он схватил ее за волосы и начал возить своим обмякшим хреном по ее окровавленному лицу. Я не знаю, зачем он это делал - наверное, хотел еще больше унизить маму. Он даже вновь ущипнул ее за грудь, но мама оставалась безучастной и к щипкам, и к мягкому хую, которым он водил по ее губам. "Сука, похоже все на сегодня, ебанарот. . - разочарованно пробурчал дед, наконец прекратив издеваться над мамой и протиснувшись мимо дивана обратно в комнату. Он быстро натянул брюки с трусами, надел рубашку и быстро вышел, закуривая, и даже не оглянувшись на женщину, только что доставившую ему столько удовольствия. Мама лежала не шевелясь - я даже не слышал ее дыхания!
Я боялся обнаружить себя - но еще больше я боялся, что дед забил мамочку насмерть. И тогда я решился. Натянув штаны, я выбрался из скрипнувшего шкафа и в два шага подошел к маме. Я не сильно-то знал, как проверять - не умер ли человек. Вроде бы надо нащупать вену на шее? Я аккуратно встал коленями на диван рядом с мамой, потянулся к ее шее, и случайно - честное слово - мой член, ограниченный только тонкими спортивными штанами, уперся в ее упругое, теплое бедро. Меня как током пробило. Врядли я сделал бы такое еще днем раньше, но теперь я даже особо не задумывался - мне стало наплевать, что сделал с мамой Гришка, стало наплевать вообще на все.
Я рывком сорвал штаны, пинком отшвырнул их в сторону, скатываясь с дивана. Мои руки легли на мамину попу, подавая ее вверх и вперед, я схватил дрожащий хуй в ладонь, коснулся им влажного от пота и спермы бедра и спустя мгновение протолкнул налившуюся кровью залупу в между маминых вывернутых губок. Кажется, я простонал - не помню точно. Я так долго мечтал об этом моменте, что не мог ни на чем сосредоточится, кроме белой попочки и плотной, нежной, мокрой вульвы, охватывающей раскаленный от желания хуй. Мамино тело болталось по дивану вверх и вниз, скользя животиком по спинке, в то время как я отчаянно работал тазом, всаживая в нее раз за разом, стремясь насладится моментом. Я сжимал ее податливую попу, гладил и ласкал ее, мне хотелось поцеловать мамины булочки - но для этого надо было выйти из нее. А я не мог. Понимаете, не мог. Мой хуй скользил по дедовой сперме, втыкаясь в маму до яиц, так, что они шлепались о ее промежность, все быстрее и быстрее.
Я словно впал в исступление, когда меня пробил оргазм. Кажется, я кончал несколько минут - хотя, конечно, это было не так. Я рычал, вдавливаясь в упругие бедра, заталкивая извергающийся член в мамочку так глубоко, как только мог. Сперма выстреливала и выстреливала, мне казалось, что я наполнил маму до самого горла когда, наконец, выплеснул последние капли. Я замер, дрожа, плотно прижавшись пахом к маминой попе, не в силах оторваться от нее, пока мой обмякший член просто не выскользнул из вульвы. По маминым бедрам сразу же обильно потекла сперма - о, ее было куда больше, чем у старого пидораса. Из мамы буквально лилось, орошая диван, а я, наклонившись, начал целовать белоснежную попу - каждый красный отпечаток от дедовых лап, слизывая соленый пот с гладкой кожи. Я легко раздвинул булочки, коснулся языком вздрогнувшего ануса - милая моя, милая моя. Я лизал ее попу так, словно это был огромный пломбир, я целовал каждый сантиметр булочек, спускаясь к бедрам и ощущая, как хуй начинает восставать вновь, повинуясь виду этой шикарной несчастной женщины, ее запаху, ее теплоте, дрожи ее стройных ножек.
Я взял безвольно висящую мамину руку - такую тоненькую - и прислонил ее хрупкие длинные пальцы к своим волосатым яичкам, а после я нежно поднял маму на руки и положил на диван спиной. Я не посмел коснуться ее груди с опухшими, посиневшими от пыток деда сосками, нет - я встал на колени, положил ее бедра себе на плечи и принялся целовать и лизать ее животик, недолго, может с минуту, а потом встал, задирая мамины ножки в потолок и легко вошел в ее распахнутую, обильно залитую вульву. В этот раз я был сдержаннее, хотя бы вначале. Я пытался осознать и запомнить каждый толчок члена, каждый раз, когда он скользил, втыкаясь в красную щель между густых кучеряшек на мамином лобке.
Я гладил мамины бедра, чувствуя, как они вздрагивают, когда я вхожу в нее до конца, я клал ладонь на ее плоский живот, пробуя ощутить, как там движется мой орган. Чувствуя приближение оргазма, я опустился чуть ниже и почти лег на мамочку, так, что ее мягкие сиси коснулись моей груди, когда я начал снова мощными толчками заполнять ее своим семенем. Не думаю, что в этот раз я выплеснул меньше, чем в предыдущий - когда я поднялся, под мамой на диване собралась целая лужа. Я был опустошен, но знал, что смог бы взять ее еще, и еще, если бы мне было позволено. К сожалению, я должен был уйти, что бы не нарушить сложившееся положение, поэтому пришлось быстро одеться, схватить портфель и выбежать из комнаты.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
