 |
| |
| | Тут Димон все же решил, что имеющиеся возможности нужно использовать, повторения может и не быть. Он аккуратно раздвинул половинки, посмотрел между них. Как должна выглядеть попа он представлял смутно, немного не так, как он думал, в любом случае ничего интересного. Киска его манила куда больше. Но это было сложнее, попу трогать ему официально разрешалось, а вот киску: Набравшись наглости он все-таки полез между ног своей подопечной, ощупывая сокровище. Подопечная с визгом отпрянула. | | |
| |
|
| |
| | Пизда, из которой что-то течет, поднятая юбка, спущенные колготки, мокрые насквозь и пахнущие женским соком. Неконтролируемое лицо, на котором было написано все, и похоть, и удовольствие и слабость. Редко я видел такое, редко, готов признать. Но эта сучка была достойна своих лет и своего опыта. Последний раз я вылизал ее для своего удовольствия и отпустил. По тому, ка она шла до двери номера, было видно, что ее жопа болит, но она довольна. Она ушла, а я заснул. И спал крепко и спокойно. | | |
| |
|
| |
| | - Ну сука и развалилась людям присесть некуда- Михай ухмыляясь присел на край засаленого диванчика.
| | |
| |
|
| |
| | Моя любовь к матери умерла через девять лет после ее смерти. Грязной весной 198- я ощущал лишь стойкое чувство безразличия, едва мне случалось подумать о той, что наполняла мою жизнь в течение восемнадцати лет, а теперь погребенной под двухметровым слоем грунта. Я продолжал бывать на ее могиле, не испытывая во время этих безрадостных визитов ничего, кроме тупой боли и отвращения к смерти. Пара вялых тюльпанов на блестящей от капель дождя гробнице оставались символом моей тоски. Я обвинял себя в | | |
| |
|
Рассказ №22027
|
