 |
| |
| | Господин приподнял мне попку и разместил под животом подушку. Это привело к тому, что мои ноги раздвинулись еще шире, а дырочки стали еще доступнее. Вновь появившаяся откуда-то женщина раскрыла мои половые губы и стала их растягивать в стороны, а Господин стал засовывать один конец дилдо во влагалище. И Господин, и женщина наблюдали, как с трудом раздвигая блестящие от смазки мышцы влагалища, дилдо входил в мою вагину, я же испытывала такой стыд, что он захлестывал меня с головой. Я чувствовала, как пристально оба моих мучителя смотрят на искусственный член, исчезающий во мне сантиметр за сантиметром. Масло делало свое дело, помогая проникать дилдо в меня, но все равно требовалось усилие. Стенки влагалища растягивались, приспособляясь под толщину фаллоса. Засунув головку и подержав ее на месте, Господин стал продолжать пропихивать чудовище глубже в меня. Он наблюдал, как мои губы плотно обхватили тело члена, и медленно проталкивал его в мое трепещущее, но возбужденное тело. | | |
| |
|
| |
| | Я забился в батиной комнате и в который раз прокручиваю плёнку на камере. По хорошему, надо бы это стереть, Дашка права, но я не могу... Наркоман во время ломки! Если не посмотрю ещё раз, то небо обвалится на меня и придушит. Меня трусит. Впиваюсь глазами в прореху рубашки Ники рассматриваю её грудь, лучшую на свете. Вчера я так и не решился подкрасться к спящей сестре поцеловать её, потрогать грудь. И сегодня не решусь, и завтра тоже. За что такое наказание? Лучше сдохнуть! | | |
| |
|
| |
| | Теперь мы смакуем близость, мы лежим на полу маленькой каюты на корабле идушем в ночь через черную промозглую штормящую Ладогу и в нескольких метрах от нас за тонкой пластиковой дверью ходят другие люди, а нам нет никакого дела до всего мира. Сейчас мы живем этим мигом и счастливы им. Мы накрылись одеялом и прижались друг к другу, мы отдыхаем, но вот я снова чувствую , что твои руки как-то по другому прикасаются ко мне, чуть более требовательно, ты снова шепчешь мне на ухо, переворачиваешь на живот и подкладываешь подушки. Мои ноги широко раздвинуты, ты устраиваешся сзади и снова начинается эта сладкая, сладкая пытка. Я чувствую твой язык и руки сзади, ты гладишь, гладишь, постепенно раздвигая и сжимая ягодицы и прикасаешься языком, сначала чуть-чуть, потом все больше и больше. Мне почему-то немного стыдно, но бесконечно сладко и хочется еще и еще. Уже опять застучали в висках серебрянные молоточки, и закружилась голова, мне хочется более силных ощущений, мне хочется, чтобы ты звонко шлепнул меня и ты угадываешь это и чередуешь изысканнейшую ласку со резким шлепком. Твои пальцы находят аннус и входят внутрь, вагина тоже не остается без внимания. Я начинаю раскачиваться и буквально насаживаюсь на твои пальцы, я готова, я хочу, я очень хочу, а ты все оттягиваешь и оттягиваешь этот миг, но вот я чувствую прохладу крема и да , да, не торопись, а теперь сильнее, сильнее, до самого конца... | | |
| |
|
| |
| | - Вот! Что из этого следует... - Максим на секунду умолкает, обдумывая свою мысль. - А следует из этого вот что... Почти все люди от природы бисексуальны, то есть сексуальное удовольствие могут получать как с лицами пола противоположного, так и с лицами пола своего - это, как говорится, аксиома. Что происходит далее? Попадая в армию, парни на достаточно длительный срок лишаются возможности общения с лицами противоположного пола, то есть всё это время они находятся среди лиц пола своего, и это длительное нахождение в однополой среде не может не обострять у многих парней изначально присутствующую - природой данную - способность к однополому сексу, а это, в свою очередь, неизбежно ведёт к тому, что многие парни, постоянно находясь среди других парней, начинают подсознательно или даже осознанно чувствовать некую постоянно присутствующую возможность перерихнуться-покайфовать - возможность, обусловленную самой ситуацией длительного пребывания в однополом коллективе. Всё это - с одной стороны. А что мы имеем с другой стороны? А с другой стороны - на однополый секс в сознании многих до сих пор наложено сильнейшее табу как на что-то постыдное, неестественное или даже заведомо невозможное. И - что получается в результате? В результате возникает некий внутренний конфликт - конфликт между подсознательным желанием секса и таким же подсознательным сдерживанием себя, то есть конфликт между человеческим либидо и так называемой половой моралью. И вот он-то, этот конфликт, возникающий на стыке секса и морали, и вызывает ту самую агрессию, которая в изобилии присутствует в армии и которая называется словом "дедовщина". Смотри еще раз, что получается: пацаны, отслужившие полтора года, после отбоя поднимают других пацанов, только-только призвавшихся, ведут их в каптёрку, в умывалку, в туалет, в любое другое место, удобное для "воспитания", и там, используя какой-нибудь пустяк в качестве формального обоснования своих придирок, начинают над нами, такими же пацанами, издеваться-куражиться, проявляя при этом лишь на первый взгляд немотивированную агрессию... а агрессия эта вполне мотивирована: одни парни - сами, быть может, того не осознавая - вымещают на других парнях, им подвластных, свою хроническую неспособность переступить через табу... вот о чём я сейчас подумал! В основе всяких издевательств, именуемых армейской дедовщиной, лежит неудовлетворенное либидо: девчонок нет, и можно было бы кайфовать с парнями, но кайф с парнями считается недостойным "настоящего мужчины", а значит - с парнями нельзя... вот где собака зарыта! Дедовщина - это наизнанку вывернутое гомосексуальное желание, пусть даже внятно и не осознаваемое... но механизм здесь присутствует тот же самый, что и в основе гомофобии, и в этом смысле дедовщина есть ни что иное, как форма скрытой - не буквальной, а опосредованной - гомофобии... согласен? | | |
| |
|
Рассказ №22090
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 26/11/2019
Прочитано раз: 44912 (за неделю: 5)
Рейтинг: 71% (за неделю: 0%)
Цитата: "Что Марина делала в туалете с Любой, ребята так и не поняли, но в купе женщины вошли в таком виде, как будто ничего вчера, а тем более сегодня утром, с ними не происходило. Наверное, только легкие круги под глазами выдавали Любино утомление, но они терялись на фоне блеска в ее счастливых глупеньких глазах. Пашка и любовался ею и испытывал легкое презрение, как мальчишки, еще не начавшие дрочить, презирают своих старших сестер...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Перед игрой вы с мамочкой снимаете трусики, - Марина стянула с девочки трусы. - Потом поворачиваетесь друг к другу голыми письками. Люба, сдвинься вперед, а то Милочке не удобно.
Марина властно подтолкнула Любу в попу и та послушно сделала несколько шажков вперед, пока не уткнулась макушкой в стенку купе. Лешка, уже убравший полный стакан на стол и лежа на полке досасывавший сиську естественным путем, не отрываясь потянулся следом.
Марина приподняла Милочку и поставила на ножки попкой к себе. Удерживая ее за бедрышки, она наклонила девочку вперед, заставив упереться матери в ягодицы, поместила палец на ее выпятившийся бутончик и, водя им вдоль щелки, сказала:
- Вот. Перед тобой мамина писька, а передо мной твоя. Видишь? Теперь вОда должен сделать то, что он хочет, чтобы сделали ему. Вот что ты хочешь, чтобы я тебе сделала?
Девочка знакомо приоткрыла ротик, погружаясь в теплые волны, поднимающиеся от Марининого нежного пальца.
- Поцелуй! - пролепетала она.
- Хорошо! Тогда ты должна поцеловать мамочку. Пока ты целуешь мамочку - я буду целовать тебя. Ну, попробуем?
Милочка кивнула и шлепнулась мордочкой прямо в мамино месиво. Люба ахнула и выгнулась в спине, Марина нежно накрыла губами девочкину письку, продолжая теребить пальцем маленький сикелек.
Милочка подняла мокрое личико, переживая бурю ощущений, вызванных марининым умелым ртом, но Марина тут же приостановилась, оторвавшись от бархатной письки, а Милочка обиженно обернулась к ней.
- У нас игра! Не забывай!
Милочка, вспомнив, кивнула, и поковырялась лапками в густых материнских волосах, пытаясь добраться до мягких приятных губ.
Марина точь в точь повторила ее действия, растянув и размяв пальцами маленькие губки.
Девочка на секунду задумалась и вдруг, проворно схватив пальцами мать за оттопыпенный клитор, задергала его туда-сюда. Люба громко замычала то ли от боли, то ли от наслаждения, а Марина, защемив большим и средним пальцами девочкин розовый капюшончик нежно потеребила его и указательным потерла упругую бусинку.
Поняв принцип, девочка, продолжая тягать несчастную мать за клитор, стала быстро и беспорядочно вылизывать ее мокрую и скользкую пизду, из которой длинными вязкими ниточками потянулись к земле выделения, смешанные с детскими слюнками.
Пашка, обалдевший от острого эротизма этого зрелища, гонял в кулаке рвущегося в бой змея. Вид маленькой детской мордочки в развороченной женской пизде гипнотизировал его, и он все ниже и ниже склонялся к Любиной жопе, жадно вдыхая острый кроваво-звериный дух бабьей охоты. Он видел, что девочка утомилась, но продолжала упорно вылизывать алым, натертым о волосы, язычком пахучую мамкину плоть. Ее глазки остекленели, как будто вглядываясь во что-то внутри ее маленького тела, носик часто-часто хлюпал, то и дело окунаясь в Любину обильную жижу, но она все лизала и лизала, отдаваясь Марининому опытному рту, удерживающему ее на самой грани оргазма и не дающему ни провалиться в него, ни отойти от этой грани.
- Бы-лядь: Бы-ля-а-адь, Ми-и-илка!!! - судя по глухому матерному шепотку, Люба уверенно шла к концу. - И-е-що: и-е-е-щооо, моя родная: а-а-а: вку-у-усная у мамки пизда-а-а? А-а-а? Вку-у-усная? То-то! Потому что мамкина! Мамка, блядь, тебя из нее родила: ух: ух: а ты,: ух:
Она материлась таким тоном, как будто жаловалась на что-то. Она все не могла кончить и ее матерная жалоба все не кончалась, все зацикливалась причудливыми кругами, напоминая Пашке зубную боль.
Пашка не смог больше это слушать и, схватив ебливое животное за волосы, просто заткнул ее рот своей залупой.
***
Милочка, расслабленно раскинувшись на Марининой полке, меланхолично ковырялась в своей насосанной, ярко-розовой вульвочке.
Марина, оседлав тщедушного Лешика, со знанием дела доводила его до писка, то начиная двигаться, то приостанавливаясь, то переходя на скачку, да так, что подпрыгивали и шлепались о тело дыньки ее грудей, то прижимая мальчишку к полке всем телом и медленно пошевеливая бедрами.
Истерзанная голая Люба сидела на полу, куда свалилась после сокрушительного оргазма, в полузабытьи вытирая тыльной стороной ладони давно сухой рот.
Пашка, натягивая шорты, очередной раз подумал, что Люба точно мазохистка - другого объяснения тому, что телка кончает от того, что ее жестко ебут в рот и заливают глотку малофьей, у Пашки не было. Он подхватил ее подмышки и усадил на полку рядом с Милочкой.
Марина, наконец, сжалилась над мальцом и дала ему сладко, со стонами кончить. Потом легко поднялась с него, грациозно придерживая вытекающую сперму ладошкой, провела вдоль щелки пальцем, собирая остатки, и слизала это богатство с выражением райского блаженства на лице.
- Павлик, я пойду подмоюсь. Ты накинь что-нибудь на нашу красавицу и минут через пятнадцать приведи к туалету. Постучишь вот таким условным стуком.
Постучав условным стуком по двери, Марина выплыла из купе, но приостановилась на секунду:
- Кстати, здесь надо проветрить. Открой окошко, пожалуйста.
Дверь закрылась, и Пашка приоткрыл окно.
Теплый ветер ворвался в купе, сдув со стола салфетки и разметав их по всем углам.
Оглядевшись, он нашел Любин балахон и кое-как натянул его на безвольное тело.
- Не надо: - бормотала Люба. - Я сама:
Она, покачиваясь, встала, поправила балахон, прикрывая голый зад, осмотрелась запавшими глазами, и взяв с полки полотенце, качнулась к двери.
Пашка придержал ее за руку, а она вдруг резко дернулась, вырываясь и злым шепотом зашипела на Пашку:
- Да что же вам от меня еще надо-то!? Что ж вы за люди такие!? Ебете меня как животное, доите как козу какую, дочку мою совратили, не пожалели! Ненавижу вас всех! Не-на-ви-жу!!!
Истерика нарастала, грозя перейти в громкую фазу и привлечь внимание соседей, надо было что-то делать, и Пашка смотрел на ее перекошенный, выплевывающий в окружающий мир всю ее обиду на собственную непутевую жизнь, рот, и не знал, что лучше сделать - ударить ее или придушить, и качнулся к ней, и закрыл ей рот глубоким голодным поцелуем.
Люба на секунду опешила от неожиданности, и вдруг ответила на его поцелуй жадно, на разрыв диафрагмы. Они сосались, постанывая, переживая острое желание, как подростки, и Пашка, не разрывая поцелуя, поднял ее, и она поджала широко разведенные коленки, и он прижал ее спиной к двери, и надел на змея, и они качались, пока из Пашки не перелились в Любу все его соки.
Когда он осел на полку, не выпустив ее из кольца своих жадных рук, кто-то обнял их за шеи и сказал Лешкиным голосом:
- Мы любим тебя, Любочка. Очень любим!
***
Что Марина делала в туалете с Любой, ребята так и не поняли, но в купе женщины вошли в таком виде, как будто ничего вчера, а тем более сегодня утром, с ними не происходило. Наверное, только легкие круги под глазами выдавали Любино утомление, но они терялись на фоне блеска в ее счастливых глупеньких глазах. Пашка и любовался ею и испытывал легкое презрение, как мальчишки, еще не начавшие дрочить, презирают своих старших сестер.
Проводница принесла чай, и теперь вся компания, кроме Милочки, пила его, сдобрив сладковатым Любиным молоком.
- Смотри! Делай как я тебе объясняла! - наставляла Марина рассеянную Любочку. - Если хочешь нормальной жизни - больше никогда не разрешай Милке пользоваться тобой просто так - обязательно требуй взаимной услуги. Как можно чаще играйте в игру, которую я тебе показала, меняйтесь ролями, придумывайте что-то новое. Но главное - за все надо платить. Поняла?
Любочка рассеянно кивнула, и Марина, рассмеявшись, только махнула рукой.
- О чем задумалась, красавица?
- Да вот, думаю: Как так выходит, что вроде вы все меня используете, а при этом и делаете мне хорошо? И, тогда ведь получается, что это я вас всех использую? Или как? И ведь всегда же когда человека кто-то использует, то этот кто-то выигрывает, а человек проигрывает. Со мной так всю жизнь было. А тут, у нас с вами, выходит, что всем нам хорошо. Странно:
- Да. Так редко бывает. Ну, считай, что нам просто повезло.
Люба важно кивнула, на секунду напомнив Пашке Милочку.
- Ба! - подал голос заскучавший от взрослых разговоров Лешка.
- Что, Лешик?
- Ну, ты же обещала!
- Что обещала?
-Ну, это: в попу:
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
