 |
 |
 |  | Недоеб просто сводил ее с ума, хотелось просто бросится на любого мужика на улице. От любого мужского взгляда, брошенного на нее, бросало в жар и сразу намокали трусики. Особенно сильно ей снесло крышу, когда как то летом сын привел компанию друзей. Вид крепких, молодых парней, легко одетых в майки и шорты, чуть не свел ее с ума. Она поздорововавшись, тут же закрылась в комнате и до прихода мужа яростно дрочила резиновым хуем и пизду и попку представляя как эти молодые парни ебут ее всей кучей во все дырки. Утром она проснулась вся в поту, между ног был просто раскаленный утюг и пришлось срочно броситься в ванную, чтобы хоть как то попытаться снять напряжение. На работе все валилось из рук, перд глазами были только большие стоячие хуи, много стоячих хуев. Ирина Николаевна ушла в туалет и там расплакалась. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Боже, какая же мягкая у неё ладошка, всё бы отдал, чтобы гладить её постоянно. А другой рукой переместился на её щёчку, чтобы она не чувствовала себя отстранённой, и начал гладить её щёчку, шейку, я не хотел чтобы она отказала мне и делал всё чтобы заполучить ДА. И я взял мамину ручку, которую до этого гладил и стал целовать очень нежно и медленно её ладошку. И её дыхание стало учащённым. И мама стала смотреть то на меня, то на мои поцелуи, этого даже не передать словами, она действительно растерялась, не зная, что делать. И тут я перестал это делать и остановился в поцелуи её руки, её ладони, посмотрел на неё и переспросил. Переспросил тихо, почти шепотом: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Хотя Таня и была, как оказалось еще юна, ей было всего ХХ, но формы будущей сексапильной женщины у нее уже практически формировались, Андрей нарочно подыграл бабульке, чтоб хоть как-то уговорить Таню поесть. Да, прием с "гнильцой" , но зато действенный. Он не зря упомянул, про деревенских парней, и ее реакция подтвердила его догадки, что эта юная особа, уже имеет в голове своей крамольные мыслишки в отношении полов, и что она всячески старается показать свою взрослость. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Глаза у Любы блестели, она смотрела куда-то в сторону. Может быть в черное окно, за которым мигали яркие огоньки железной дороги? Голос стал глухой и какой-то отстранённый, будто бы через её тело говорил чревовещатель:
|  |  |
| |
|
Рассказ №22149
|