Рассказ №2229 (страница 3)

     Она была толстушкой, эта Олиска и одета была в простую холщовую рубаху и юбку и грудь ее была очень большой.
     "Эй, девка, - неожиданно раздался хриплый голос, - ты, это, перестань, давай, это." Из конюшни вышел горбатый мужичок. Это и был Арген. "А что, я ничего", - сказала Олиска, но отпрянула от меня. -" Раба, вот тебе привела. Хозяин сказал, чтоб он тебе помогал". "Ну, это привела и привела, - ответил Арген. - чего, это, лезть, это". "Так он сам хочет, - сказала Олиска. - Он, может, слаще козы никого не трахал". "А ты, это, слаще козы, что ли? - ухмыльнулся Арген. - Иди, это, давай. А ты, это, - сказал он мне, - заходи, это". "Хозяин сказал, чтоб его покормить еще", - сказала Олиска. "Иди, это, я сам покормлю".
     Давно я уже так не ел. Так много и так вкусно. Конюх дал мне полную миску каши и много хлеба. Ложку, правда, не дал, сказал, что рабам не положено. Но я и без ложки съел все, вылизал миску дочиста.
     Так началась моя жизнь в качестве раба на постоялом дворе. Ночевал я в конюшне, на охапке сена. Кормился вместе со всеми. Но только один раз в день, вечером - я приходил на кухню и хозяйка насыпала мне миску каши, давала хлеб, я садился в уголок и все съедал. А по утрам меня будил Арген, обычно он пинал меня под ребра - сильно, если был зол и невыспавшийся, легонько, если был добр и я начинал работать. Обязанности мои были не так,чтобы очень легки - на меня возложили всю самую грязную и тяжелую работу. Я чистил коней постояльцев, вывозил за ними навоз, таскал воду, стирал хозяйское белье и одежду и делал все прочее, подобное. Однако жаловаться мне было не на что. По крайней мере, ни Арген, ни даже хозяин меня не трахали. А зачем? Олиска была безотказна.
     Однажды я выгребал из конюшни навоз, из задних дверей вышла хозяйка и крикнула: "Эй, Петушок! Ну-ка найди Олиску!" Я отложил грабли в сторону и пошел к дровяному сараю - я видел, что Олиска пошла туда. Зайдя в сарай, первое, что я услышал - это было пыхтение Баруса и постанывание Олиски. Подойдя ближе я увидел, что Олиска стоит лицом к стене, упершись в стену руками, что юбка ее задрана, а пьяный хозяин трахает ее. Олиска повернула ко мне раскрасневшееся лицо, Барус тоже заметил меня, но ни он, ни она не остановились до тех пор, пока Барус не кончил. "Чего тебе?"- спросил хозяин, натягивая штаны. "Хозяйка Олиску искала, хозяин", - ответил я. "А, ну-ну", - сказал Барус. Олиска уже одернула юбку и пошла к хозяйке. То, что я наблюдал за ними их нисколько не смутило. Ведь я был - раб, слак, вещь...
     Вся моя жизнь проходила на заднем дворе. Барус держал трактир и был здесь самым главным. Его жена хозяйничала на кухне, где ей помогала Ксанна. Анька стояла за стойкой трактира, а Олиска обслуживала посетителей и постояльцев. Мне входить в дом было строго запрещено. Только, как я уже сказал, затем, чтобы поужинать на кухне. Да и в самом деле - я был ужасно грязен и мои босые ноги постоянно были в конском навозе... Я-то к этому запаху уже привык, но вот хозяйка считала, что мой запах не понравится постояльцам.
     После того раза Олиска больше ко мне не приставала, хотя не упускала случая ущипнуть меня за ягодицу или задрать у меня на глазах юбку, демонстрируя свою здоровую задницу (белья она категорически не признавала). Впрочем, свои естественные надобности она тоже справляла, нимало не смущаясь меня.
     Спокойно я прожил примерно месяц. Если, конечно, это можно назвать спокойно... Наверное, можно. Мой статус определился, я был рабом. Правда, мне до сих пор было непонятно, как я сюда попал, что это за место. Но я приспособился. Я ухаживал за лошадьми постояльцев, делал всю работу, научился не обращать внимания на Олискины щипки, научился не вызывать раздражения Ксанны (эта девчонка, похоже испытывала наслаждение от того, что помыкала мной и громко кричала и хлестала меня по щекам, если я делал что-то из того, что ей не нравилось). Я очень быстро учился...
     Хозяйка относилась ко мне нормально - как к вещи. А вот Анька... Скоро я стал замечать на себе ее долгие взгляды. И взгляды эти были достаточно странными - в них было какое-то заискивание, какая-то просьба... Вообще, к Аньке в этой семье относились не очень хорошо, хотя она и была старшей. Дело в том, что Барус не был ей родным отцом, она родилась, когда Баруса на два года забирали на работы в графский замок...
     Да, месяц я прожил спокойно... А вот потом, в одну из ночей, когда все уже угомонились и я устроился поудобнее в своем углу конюшни, дверь в конюшню неожиданно раскрылась и я увидел в проеме две женские фигуры. "Эй, раб, ты где? - сказала Ксанна. - Ползи сюда, ублюдок!" Я торопливо вышел из своего угла и подошел к двери. Рядом с Ксанной, опустив глаза, стояла Анька.
     "Да, хозяйка", - сказал я. "Выеби ее, раб, - сказала Ксанна, указывая на Аньку, - выеби ее, как ты ебешь козу!" "Я..., - сказал я смущенно, - я не..." "Не бойся, раб, - Ксанна засмеялась, - она хочет этого, Анька у нас мазохистка, ей нравится, когда ее унижают." Анька в это время полностью разделась и осталась совсем голой... Она опустилась на четвереньки и посмотрела на меня снизу вверх. "Выеби меня, раб, - сказала она, - выеби меня, Петушок, как шлюху, как дрянь, как козу или сучку" Она подползла ко мне на четвереньках и принялась целовать мои ноги, потом поставила мою ступню себе на голову. "Ну! - нетерпеливо прикрикнула Ксанна, - еби ее, раб!" "Я... я не умею, хозяйка, - пробормотал я, - я еще никогда..." "Ты еще никогда не ебался? - удивилась Ксанна, - врешь, раб!" Я стоял, потупив глаза. "Ну, тогда придется тебя поучить". Она подошла ко мне и сильно толкнула, потом положила руки на плечи и заставила лечь на спину. "Эй, скотина! - сказала Ксанна сестре, - соси у него!" А сама, задрав юбку, сняла трусики и села мне прямо на лицо. "Лижи, раб!" Я принялся лизать и сосать ее ТАМ, она елозила по мне и мое лицо покрывалось липкой, остропахнущей влагой. В то же самое время я чувствовал как Анька губами и языком ласкает мой член. "Я научу тебя ебаться, раб, ты будешь хорошо ебаться, - приговаривала Ксанна. Она встала. "Эй, скотина, иди с козлом своим лижись!" Анька покорно, не вставая с четверенек, подползла ко мне и начала целовать меня в губы... А Ксанна переместилась на ее место, села верхом, заправила в себя мой член и принялась подпрыгивать. Через несколько секунд волна наслаждения нахлынула на меня и я кончил... Ксанна еще некоторое время попробовала погарцевать на моем опавшем члене, потом громко фыркнула, встала. "Вставай, Анька, - сказала она сердито, - этот ублюдок обкончался". И она пнула меня в живот. Больно, я согнулся и застонал. Ксанна еще несколько раз пнула меня, Анька в это время оделась и они ушли...
     
     МЕНЯ ИМЕЮТ РАБЫ
     
     "Вставай, ублюдок!" Пинок под ребра разбудил меня - Арген с утра явно был не в духе. "Вставай, к нам гости пожаловали!" Я торопливо оправил свою мешковину и выбежал встречать... Таких гостей мне еще видеть не приходилось. До сих пор на постоялом дворе Баруса останавливались люди простые - купцы или просто путешественники... Теперь же во двор въезжала карета... Сопровождали ее три... всадницы, а правил каретой самый настоящий кучер - в черной бархатной ливрее. А на запятках кареты стояли два... Два раба. Они были полуголые, только на бедрах у них имелись узкие полоски ткани, и на лицах имелись маски. Карета остановилась, я взял под уздцы лошадей. Рабы спрыгнули с запяток кареты, опустились прямо в грязь перед её дверцами и один из них распахнул дверцы. И из кареты вышла высокая черноволосая женщина в длинном черном платье. За собой на цепи она вывела полуголого мужчину - толстого, наголо выбритого, но одетого все-таки вчерные кожаные штаны. Она вышла, осмотрелась. Рабы между тем продолжали стоять на коленях, а тот, которого вывели из кареты на цепи, стоял рядом с ней на четвереньках...
     "Рад вас приветствовать, уважаемая госпожа". - низко поклонившись сказал Барус (встречать гостей вышли все - и Анька, и Ксанна, и Олиска). "Моя гостиница - к вашим услугам". "Естественно, - холодно ответила женщина и, повернувшись к свои спутницам сказала - Мы здесь остановимся". Рабы тут же подбежали к всадницам и подставили свои спины для того, чтобы те спешились. "Так, человек, - продолжала женщина, - четыре комнаты для меня и моих подруг". "Слушаю, госпожа, - ответил Барус, - а для вашего кучера?" Женщина рассмеялась коротким негромким смешком. "Это мой муж, он будет ночевать у меня". "Слушаю, госпожа - Барус опять поклонился, - еще чего-нибудь изволите?" В это время я и Арген разнуздывали лошадей кареты. Кучер просто стоял в стороне... Зато тот раб, которого женщина держала на цепи, постянно оглядывался, будто что-то искал и тихонько поскуливал... "Застоялся, маленький, - сказала женщина и спросила Баруса - у тебя есть раб для развлечений?" При этих словах раб на цепочке навострил уши и с интересом посмотрел на Баруса. "Нет, госпожа", - растерянно пробормотал мой хозяин. "Ну и дыра!" - воскликнула одна из спутниц женщины, а раб зарычал и тут же жалобно посмотрел на свою хозяйку... "Нету здесь развлечений, малыш, - сказала женщина и продолжила, обращаясь к хозяину. - Так придумай что-нибудь! Видишь. Мой маленький застоялся!" "Есть! - радостно закричал Барус, - есть у меня раб. Зовут Петушок!" И указал прямо на меня. Я замер в ожидании... "Этот? - с сомнением сказала женщина. - Наверное, вшивый?" Но "маленький" уже нетерпеливо дергал тазом. "Ну, ладно, - сказала женщина. - Иди, возьми его. Только осторожнее!" И отпустила цепочку. Раб вскочил на ноги и вприпрыжку подбежал ко мне, цепь волочилась за ним по земле... Я не успел сделать ни шагу, как он схватил меня за руки, рывком повернул к себе спиной, толкнул так, что я упал на четвереньки, задрал подол моей одежды...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также: