Рассказ №2229 (страница 6)

     Нам приказали остановиться. Затем нас освободили от цепи. Потом по одному нас стали освобождать от ошейников. Лысый делал запись в своем свитке, а раб кисточкой рисовал на левой лопатке номер и хлыстом загонял в сарай. Я не знал местных цифр , но от нечего делать начал считать. Получилось, что я - номер двадцать шестой. Хлыст ожег мою попу и я торопливо забежал в сарай. Скоро за нами захлопнулась дверь, загремели засовы и мы остались внутри.
     Было темно и тесно, можно было с трудом сесть на пол, скрестив ноги. Но лучше было стоять. Прямо передо мной стояла та самая рабыня с розой на ягодице.
     Внезапно я почувствовал, что тот раб, который пробовал меня оттрахать на привале, прижимается ко мне сзади и пытается раздвинуть мои ягодицы. Я попытался его отпихнуть, но он сжал мои ягодицы с такой силой, что я вскрикнул. "Стой тихо, Двадцать Шестой, здесь нет охранников, чтобы тебя защитить, - заговорил он, - я тебе кости переломаю". Он толкнул меня вперед так, что я прижался передом к рабыне... И вдруг она изогнулась так и вставила мой член в себя... В тот же момент раб, стоявший сзади, воткнул в меня член. Я застонал, дернулся и получилось так, что и мой член начал двигаться в рабыне. Получилось так, что раб трахал меня, а я трахал рабыню... И всё это происходило посреди сарая, полного голых рабов... Вдруг тот, кто трахал меня тоже дернулся и застонал от боли. Я понял, что кто-то начал трахать его самого.
     Это был какой-то страшный сон - сарай, в котором стояли рабы и рабыни и трахались друг с другом, цепочкой. Время от времени цепочки рассыпались - когда кто-то кончал. Так, когда я кончил, рабыня оторвалась от меня, но её тут же развернул спиной к себе раб, стоявший перед ней, и некоторое время мы упирались грудью друг в друга и смотрели друг другу в глаза, а нас трахали лицом друг к другу.
     Я не помню точно, сколько времени это продолжалось. Мой зад побывал во власти трех или четырех рабов, при этом один раз я тоже трахнул какого-то раба... Но постепенно всё успокоилось. Усталость брала свое. Ноги подкашивались, глаза закрывались... Мы заснули вповалку, прислонившись друг к другу, навалившись друг на друга... Это уже никого не волновало.
     Утром раскрылась дверь и всё тот же раб в платье принялся нас будить криками, пинками и ударами хлыста. Морщась от утреннего света мы торопливо выбрались на улицу.
     "Вы, животные, здесь ваш завтрак, - сказал раб, указывая хлыстом на длинное деревянное корыто, стоявшее возле сарая, - жрите быстрее". "А что потом?" - спросил мой темнокожий спутник и тут же получил хлыстом. "Ты, тварь, всегда должен прибавлять - Госпожа, когда обращаешься ко мне! - рявкнул раб. - Потом вас, скотов помоют и поведут на аукцион. Моему хозяину не нужно тратить денег на вашу кормежку и обучение. Всё понятно? Жрите, животные! И быстрей, быстрей! Кто не успеет, останется голодным!"
     Рабы кинулись к корыту. "А ты что встал, Двадцать Шестой? - толкнула меня под руку та самая рабыня с розочкой, - слышал, что сказали?" И, махнув на меня рукой, она тоже побежала к корыту. Я побежал за ней... Голые рабы и рабыни, стоя на коленях лакали мутную кашицу - вода с перемешанными там кусками хлеба, отрубей и еще чего-то... Такую еду я готовил свиньям в гостинице Баруса... В желудке засосало и я, опустившись на колени, присоединился к рабам... После голодного дня и голодной ночи даже эта отвратительная еда показалась.. ну, не вкусной, но вполне приемлимой... За нашими спинами топтались те, кому места у корыта не хватило.... Через четыре глотка меня вдруг затошнило... От этого пойла, от шумного чавканья рабов, от запаха немытых тел... Меня оттолкнули, моё место заняла пышногрудая и толстозадая рабыня. Я отполз в сторону, засунул два пальца в рот и меня вырвало. Я растянулся на земле ничком, мне стало немножко легче. "Всё!!! Хватит! Строится, свиньи!" - раздался крик раба и, раздавая удары хлыста направо и налево, он принялся разгонять рабов от корыта. "Строится по двое!" Пинками и ударами хлыста он построил нас в колонну и погнал за угол сарая. Там нас выстроили в один ряд и два голых раба принялись поливать нас водой из шлангов. Сперва вода казалась холодной, но через некоторое наши тела привыкли.... И это было очень приятно: помыться впервые за такое время. Смыть с себя грязь, сперму, мочу. Такие же ощущения, наверное, испытывали все рабы, все плескались и радовались... "Мойся, раб! - та рабыня с розочкой на заднице плеснула в меня пригоршней воды. - Мойся, раб должен часто подмываться!"
     Снова пинками, бранью и хлыстом нас заставили построиться в колонну по двое и погнали... Шли мы недолго, какими-то переулками мимо каменных домов, нас завели в просторное помещение. И оставили. Тонкая перегородка отделяла нас от какого-то зала, где шумели люди и играла музыка...
     Это была аукционная зала. Здесь оптовые торговцы рабами продают только что пригнанный товар. Здесь самое главное - показать телосложение раба и постараться его продать побыстрее. Обычными покупателями на таких аукционах являютя мелкооптовые перекупщики, которые отбирают себе рабов по вкусу, а потом уже занимаются их обучением, подготовкой и перепродают намного дороже. В розницу. В работорговле - строгое разделение труда... Хотя на таких аукционах иногда покупают и по одному рабу или рабыне... Какие-нибудь небогатые горожане, старые сластолюбцы или ремесленники, которые ищут помощника в работе и постоянную куклу для развлечений после работы. В хороший дом отсюда не попасть - необученные рабы знатным господам не нужны. А вот в плохой дом попасть можно. Цены здесь ниже.
     "Как же так можно? - шепотом возмущался мой темнокожий спутник (теперь я мог называть его Двадцать Пятый) - Продавать необученных рабов? Ведь из меня можно сделать такого замечательного раба для наслаждений и получить за меня огромный доход!" "Молчи, дурак, - оборвала его Двадцать Четвертая - та рабыня с розочкой на ягодице - ты раб и не тебе решать... Я была такой чудесной рабыней для наслаждений, но надоела хозяину и он продал меня за три сольдо".
     За стеной шумел зал. Хозяин выводил нас по десятку... Мы стояли и ждали своей очереди. Зал шумел, свистел и хохотал... "Пошли!" - махнул рукой раб, которого мы должны были звать Госпожа.. Гуськом мы вышли на сцену, ярко освещенную сцену, морщась от света, направленного на нас. Кто сидит в зале, нам не было видно.. Зато нас было видно отчетливо со всех сторон. "Продается группа - семь рабов и три рабыни" - отчетливо произнес Госпожа.
     Подчиняясь командам, мы поворачивались спиной к залу, боком, опускались на четвереньки и делали на четвереньках круг по сцене.
     "Я хочу купить вот этого, Двадцать седьмого, - вдруг отчетливо раздался трескучий голос. - Мне нужен пастушок". Двадцать седьмой - это мой темнокожий спутник. Я скосил на него глаза. Видно было, что он сразу же приуныл. Ведь он мечтал быть рабом для наслаждений, а ему предстояло стать козопасом... Н-да, и трахать его будут грязные пастухи, такие же рабы, как он...
     Его продали. За четыре сольдо. Пышнотелую Двадцать восьмую купила какая-то женщина за пять сольдо. А нас, оставшихся шесть рабов и двух рабынь купил бордель. Госпожа так и произнес: "Проданы за двадцать сольдо борделю "Райские кущи"...
     МЕНЯ ОБУЧАЮТ В БОРДЕЛЕ
     "Раз, два, три, четыре... Раз, два, три, четыре, пять... Пошевеливайся, Лизунчик! Раз-два, три-четыре, пять! Задница, шевели задницей! Раз-два, три-четыре, пять! Раз-два, три-четыре, пять..." Раздается свист хлыста, звук удара по голому телу, короткий вскрик. "Раз-два, три-четыре, пять!"
     Лизунчик - это я. Так меня назвал мой новый Хозяин - мастер Корп. Он содержит бордель "Райские кущи". "Раз-два, три-четыре, пять! Соска, шире ноги! Раз=два, три-четыре, пять!" Соска - это та самая, с розочкой на ягодице... Раз-два, три-четыре, пять... Я голый стою на четвереньках и старательно двигаю задницей - вперед, назад, вправо, влево, затем по кругу и снова - вперед, назад... три-четыре-пять... В такой позе в ряд стоят полтора десятка новых рабов и рабынь этого борделя... Мы отрабатываем движения в позе раком... Раз-два-три-четыре-пять... Нас кормят здесь трижды в день. Кормят обильной, жирной пищей. Мастер Корп считает, что формы его рабов должны быть округлыми, а кожа нежная. Поэтому после каждой кормежки мы принимаем ванну - моемся все вместе в большом бассейне с теплой водой, а потом натираемся дешевым кремом. А потом - на обучение. Раз-два-три-четыре-пять... Мастер Корп полагает, что чем лучше раб или рабыня обучены, тем больше денег за них можно взять, тем больше приходит клиентов. Раз-два-три-четыре-пять. Командует нашим обучением Ванесса.
     Она - свободная женщина. Кажется, она даже родственница Мастеру Корпу. Мы находимся в полном её распоряжении. Её задача - сделать из нас вполне обученных шлюх, которые будут пользоваться спросом и приносить Мастеру Корпу прибыль. Нас обучают движению в различных позах, брать в рот так, чтобы не кусать клиента, массажу, даже стонам. Стоны, как сказала Ванесса, увеличивают удовольствие и ускоряют оргазм у клиента. А чем быстрее клиент кончит, тем быстрее ты сможешь заняться следующим. А значит, тем большую прибыль получит хозяин.
     Первую неделю после нашего прибытия в бордель нас на ночь сгоняли в одну общую камеру - "для новеньких". Там было тесно и спали мы вповалку, но... Но не было никакого секса, хотя Соска постоянно прижималась ко мне всем телом и засыпала у меня на плече. Не думаю, что она чего-то хотела, скорее всего - тоже нет. Просто так было теплее и... как-то уютнее. Вся наша энергия уходила на упражнения под командованием Ванессы и на ночь мы просто отключались, просто засыпали вповалку. Но так было только в первую неделю. Через неделю Ванесса сказала, что пришла пора отрабатывать нашу кормежку. И тем же вечером мы узнали, что это такое. В борделе "Райские кущи" имелся специальный зал - большой, уставленный пальмами в кадках и другими растениями, а между ними находились специальные станки. После обычных занятий нас всех, новеньких рабов привели в этот зал и каждого привязали к станку в разных углах зала. Я не видел, как привязывали других. Меня привязали так, что я стоял на четвереньках уперевшись в станок животом, широко расставив ноги, выпятив попу. Попу мне смазали какой-то влажной и жирной мазью. На глаза мне надели повязку, а рот заткнули кляпом. "Теперь можешь спать", - хохотнула Ванесса, следившая за тем, как меня привязывают...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также: