 |
 |
 |  | Несмотря на корвалол, Лида никак не могла уснуть. В голове непрестанно крутились какие-то обрывки пугающих мыслей о том, что это видение - неспроста: Но додумать такие мысли было так страшно, что она увиливала от необходимости думать об этом, стараясь переключиться на что-нибудь другое. Однако, мучительные обрывки не отпускали её: Измучившись в борьбе с самой собой, Лида опять пошла на кухню, и снова выпила успокоительное. И опять - без пользы. В отчаянии она села рядом с кухонным столом, легла головой на сложенные руки и заплакала от бессильной жалости к себе. Сначала она плакала беззвучно, но, постепенно, рыдания стали усиливаться. Вдруг скрипнула дверь, и в кухню вошёл её сын. Он пошёл к матери, обнял её за дрожащие плечи и испуганно спросил: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он гладил её по спинке, не в силах сдерживать яркий белый свет, когда она повернулась и посмотрела. На её личике застыло удивление и непонимание, всё сразу. Но застыло лишь на мгновение, а затем растаяло в милой, такой знакомой улыбке: До боли знакомой улыбке: Знакомой до скрежета в зубах. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Какая она все-таки замечательная! А эта примагничивающая плотоядные взгляды мужчин юбка, которая открывает стройные, загорелые девичьи ноги, так контрастирующие с ослепительно белой тканью. Она так обтягивает попку! А эти трусики, словно не нарочно заявляющие о себе сквозь полотно юбки? Да, пожалуй, в столь сильном эротическом ключе сестра воспринималась им впервые. "Чертов спермотоксикоз", - встряхнул головой Соснов, отгоняя позорные мысли на подходе к КПП. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Медленно вынимая почти до конца я с силой вгонял его обратно в развратно хлюпающую дырочку разложенной на столе хрупкой Леночки, иногда додалбливая поглубже, я любовался ее прыгающими от толчков грудками, округлостью задранных ног, смотрел как появляются и исчезают ямочки на щечках пятидесятилетней вафлерши. От понимания, что мы разложили эту женщину на рабочем столе, среди бумаг, отчетов, служебных... от ее податливости и готовности... от горячей нежности, обволакивающей мой хуй при каждом погружении, я чувствовал каменным стволом каждый бугорок, каждую складку ее сладкой пизденки. Надо было делать паузу, чтоб не кончить и постараться продлить удовольствие. |  |  |
| |
|
Рассказ №22329
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 30/12/2019
Прочитано раз: 10707 (за неделю: 14)
Рейтинг: 14% (за неделю: 0%)
Цитата: "И вот я стою босой голыми коленями на гречке. Таково было наказание. при этом гречка былане только под коленями она была даже под стопами моих ног. Такое накзание считалось одним из самых строгих среди мальчишек нашего двора, исключая разве что порку. Мать разулась и подала не свои туфли, сазала мне -ПОклоняйся им так как ты привык и обучен пни Ниной. стоять на коленях будешь полчаса! Затем будешь валятся в моих ногах, будешь вымаливать у меня прощение...."
Страницы: [ 1 ]
Я сильно провинился перед мамой. Она взяла поднос с гречкой, отнесла его в угол. ПОставла поднос в метре от угла.
И вот я стою босой голыми коленями на гречке. Таково было наказание. при этом гречка былане только под коленями она была даже под стопами моих ног. Такое накзание считалось одним из самых строгих среди мальчишек нашего двора, исключая разве что порку. Мать разулась и подала не свои туфли, сазала мне -ПОклоняйся им так как ты привык и обучен пни Ниной. стоять на коленях будешь полчаса! Затем будешь валятся в моих ногах, будешь вымаливать у меня прощение.
Я ловко и приычно стал лизть, целовать мамины туфли изнутри. мама сидела на диване, наблюдала внмателно за мной. В спальню зашла мамина подрга, она увидела меня стоящим на гречке и целующим туфли
Онаспросила мать
-За что он наказан и сколко ему ещё стоять на гречке?
-Он наказан заа обман. . ю ему осталось стоять ещё 15 минут. -ответила моя мать.
Гостья сказала мне
-Положи 20 поклонов перед м оими туфлями с целоваеием их прикаждом поклоне! стал усердно исполнять её приказ и вадел как моя мама стала в поконе целовать стопы в чулках своей подруге. Моя мама тоже была в чулках. Потом она постелила возле дивана коврик. Обе женщины сели рядом на диване и позвали меня прость у мамы прощение, а её подругу благодарить за допонительное наказание. не было приказано не вставая с колн приползти к дивану, где сиднли моя мать и её подруга. я стал им обоим
целовать стопы и ступни возле подушечек пальцев. Я жадно вдыхал запах их ног. Стал быстро елозить по ковруу и скоро кончмл. Они и я осталсь довольны. Они позволили мне долго целовать им их прекрасные руки и подруга мамы ушла...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|