 |
| |
| | Евсей раздел Фроську, разделся сам и прилег рядом с ней. Долго целовал ее губы, мял упругую грудь. Потом лизал и целовал соски, гладил бока, бедра. Нравилась ему эта простодушная бабенка, нравилось её маленькое налитое тело. Бабой, то и язык не поворачивался назвать - девчонка, да и только. Наконец опустился лицом к ее промежности, полюбоваться на заветное место. Большие половые губы у Фроськи не выделялись. Просто было два округлых валика, а между ними щелка. Над этим кустик каштановых волос с завитком в центре лобка. Он наклонил лицо к ее лобку. Фроська уже потекла, и он жадно вдохнул запах самки. Но не приторный, не вонючий - Фроська была чистоплотной женщиной, а кисловато-дурманящий. И, вдруг, Евсей сделал то, что он никогда не делал с женщинами. Он лизнул сочащуюся щель, желая почувствовать это на вкус. Провел языком по Фроськиной щелке, и даже задел бугорок клитора. | | |
| |
|
| |
| | Без конца одно только это слово. Раскинув под ним те свои красивые, как и сама Лаура женские тридцатилетней красавицы и любовницы, только теперь его Виктора ноги. Разбросав свои вьющиеся черные локонами длинные волосы по большим таким же шикарным, как и постель, подушкам, Лаура, вцепившись, в его седеющие на голове волосы цепкими женскими в золоте перстней пальцами, дико стонет и страстно с перерывами надсадно дышит. И он делает, тоже, самое, не думая уже ни о ком и ни о чем, ни о своей брошенной там, в домашнем загородном особняке семье. Жене Ирине, дочери Ленке. Ни о мистере Джексоне. И их совместном бизнесе. Ему на все сейчас плевать. Он, тоже, мокрый от пота снова, и снова кончает, и сладостно стонет ей в ее запрокинутое на подушках красивое Лауры лицо. | | |
| |
|
| |
| | Я смотрю на нее, дыхание не удержать, оно толчками вырывается из меня, рот приоткрыт, глаза блестят, я руками впиваюсь в ее тело и опускаю лицо меж ее раскрытых бедер. Я высовываю язычок и одним движением провожу от ануса к клитору, еще разок! Руками придерживаю ее ноги, пальцы просто впились в них! Точно отметины от ногтей останутся. Подлизываю все ее дырочки. | | |
| |
|
| |
| | После чего когда бы мы обратили на тебя внимание и увидели бы что ты очень возбуждён подошли бы к тебе встали бы перед тобой на коленки достали твой напряжённый от возбуждения член и я взяв эту сучку за волосы губами бы подвела к нему чтобы она его поцеловала, она бы начала сосать я бы тем временем вылизывала бы твои яички, после чего жадно бы отодвинула её в сторону и начала бы сама сосать, не долго смотря на это со стороны она бы пресоеденилась бы ко мне и мы бы начали вылизывать твой член вместе. после чего я бы захотела чтобы ты её испробовал и положила бы её на кровать ты бы приказал мне чтобы я ещё раз вылизала ей киску для того чтобы она была мокрая, когда бы я это сделала ты бы жадно вошёл в неё... . и начал трахать эту шлюху чтобы она визжала как сука, а я бы пыталась заткнуть ей рот целуя её! | | |
| |
|
Рассказ №22329
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 30/12/2019
Прочитано раз: 11524 (за неделю: 43)
Рейтинг: 14% (за неделю: 0%)
Цитата: "И вот я стою босой голыми коленями на гречке. Таково было наказание. при этом гречка былане только под коленями она была даже под стопами моих ног. Такое накзание считалось одним из самых строгих среди мальчишек нашего двора, исключая разве что порку. Мать разулась и подала не свои туфли, сазала мне -ПОклоняйся им так как ты привык и обучен пни Ниной. стоять на коленях будешь полчаса! Затем будешь валятся в моих ногах, будешь вымаливать у меня прощение...."
Страницы: [ 1 ]
Я сильно провинился перед мамой. Она взяла поднос с гречкой, отнесла его в угол. ПОставла поднос в метре от угла.
И вот я стою босой голыми коленями на гречке. Таково было наказание. при этом гречка былане только под коленями она была даже под стопами моих ног. Такое накзание считалось одним из самых строгих среди мальчишек нашего двора, исключая разве что порку. Мать разулась и подала не свои туфли, сазала мне -ПОклоняйся им так как ты привык и обучен пни Ниной. стоять на коленях будешь полчаса! Затем будешь валятся в моих ногах, будешь вымаливать у меня прощение.
Я ловко и приычно стал лизть, целовать мамины туфли изнутри. мама сидела на диване, наблюдала внмателно за мной. В спальню зашла мамина подрга, она увидела меня стоящим на гречке и целующим туфли
Онаспросила мать
-За что он наказан и сколко ему ещё стоять на гречке?
-Он наказан заа обман. . ю ему осталось стоять ещё 15 минут. -ответила моя мать.
Гостья сказала мне
-Положи 20 поклонов перед м оими туфлями с целоваеием их прикаждом поклоне! стал усердно исполнять её приказ и вадел как моя мама стала в поконе целовать стопы в чулках своей подруге. Моя мама тоже была в чулках. Потом она постелила возле дивана коврик. Обе женщины сели рядом на диване и позвали меня прость у мамы прощение, а её подругу благодарить за допонительное наказание. не было приказано не вставая с колн приползти к дивану, где сиднли моя мать и её подруга. я стал им обоим
целовать стопы и ступни возле подушечек пальцев. Я жадно вдыхал запах их ног. Стал быстро елозить по ковруу и скоро кончмл. Они и я осталсь довольны. Они позволили мне долго целовать им их прекрасные руки и подруга мамы ушла...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
