 |
| |
| | Любку арестовали во время облавы. В серой полутемной камере роменского гестапо, куда ее втолкнул охранник, девушку встретили женщина лет тридцати в короткой юбке и нарядной, но уже в пятнах светлой блузке и девочка-подросток в простом ситцевом платьице. Обе сразу бросились с расспросами: как зовут, сколько дет, почему здесь? - Лет восемнадцать, зовут Воронцова Любовь. Аусвайс дома забыла...вот и... А вообще, как здесь? Сами-то за что?
| | |
| |
|
| |
| | Там у трапа, соединявшего грешный островок любви с твёрдой поверхностью земли, росла ёлка. Не помню, кто первым предложил делать зарубки на стволе растения, но для поварихи Клары осталась загадка: почему, то директор турбазы, то заместитель в разное время дня и ночи выбегают к бедной ёлочке с топором. На самом же деле, всё было предельно просто: одна зарубка - "победа на сексуальном фронте", две зарубки - общая победа, схема проста: два + одна. Мы склонялись больше ко второму варианту: во-первых - в групповухе можно "сачкануть", а во вторых - веселее. | | |
| |
|
| |
| | Я стала целовать его ключицу, грудь и ниже, до пупа, в котором, кстати, как и пологается панку была груда серебра.Тем временем, он взял меня за ягодицы и чуть-чуть приподнял, я крепче обняла его ногами. Не перестовая целовать его шею я умудрилась расстегнуть его ширинку, он отпустил меня, и я приземлилась на пол. Я продолжила снимать с него штану, а он и не сопратевлялся. Сняв штаны, которые трудно то штанами назвать-одни булавки да цепи, я встала в полный рост. Я обняла его за талию, и принялась целовать его губы. Набравшись смелости, я запустила свои ручки к нему в трусы, и стала гладить его задницу. Тем временим, он уже целовал мои плечи и снимал джинсы и плаки.Как только я была раздета, сняла с него трусы. Его член высоко стоял, и жаждел моей плоти.Я провила мезинцом по нему, слегка надовив на головку, а понк снова схватил меня за ягодицы и поднял на руки, прижав к стене. Он продолжал сосать меня, а его членсо всего размаху зашел в меня. От неожиданности я вскрикнула. Он стал вращать тазом, загоняя в меня свой 20см член по самые яйца. Мне казалось, что меня ебали не членом, а фанарным столбом, но боль сменилась приятным чувством. Я скпче обнимала его нагами, а он наращивал скорости. | | |
| |
|
| |
| | Я медленно засасывала его член, лаская свой рот. Я ласкала себе губы, язык, внутреннюю сторону щек, я водила себе по лицу его членом и спытывала блаженство, потом мне захотелось, чтобы он кончил мне в рот, я ускорила свои движения и почувствовала приближающийся оргазм. Когда я сильно , но не больно сжала его яички, то почувствовала вкус спермы. Я пила ее с наслаждением, страясь не потерять ни капли и удивлялась сама себе, что я не просто смогла на это решиться, а тому, что я испытываю от этого такое блаженство. Это был лучший минет в моей жизни. Я любила этого мужчину сердцем, телом, душей. Мы были одним целым. Мы испытывали двойную любовь друг к другу:мы были не просто влюбленными , мы были родными по крови. Весь день мы ласкали друг друга, растворяясь друг в друге. На следующий день , чувствуя вину перед его ничего не подозревающей женой я собралась уезжать. Он был убит, плакал как ребенок, уткнувшись мне в колени. Сказал, что мы можем уехать в город, где нас никто не знает и расписаться. Фамилии и отчества у нас разные, ребенок у меня уже есть, с женой он готов был развестись, пока нет детей. Я уехала не дав ответа. Конец у этой истории печальный. Я не решилась тогда на брак с ним, на развод с мужем и т. д. Он приезжал много раз, уговаривал, а я смеялась, что мать мня в качестве дочери бросила, может в качестве снохи полюбит. Потом забеременела его жена, вернее она уже была беременна, когда я приезжала, на раннем сроке. И этот факт, казалось, расставил все точки над И. У них потом родился и другой ребенок, я развелась с мужем, переехала в другой город, а потом иммигрировала на Запад. Ни мать, ни братья не знают о моем местонахождении, они не знают ничего обо мне, а я туда больше уже никогда не вернусь. Больше никогда в жизни мы с этими людьми не встретимся.А кем бы я туда сейчас приехала, бывшей любовницей брата ? Да, он, кстати развелся, не знаю что он рассказал матери, но она меня искала. Когда я приехала в тот город , где я раньше жила, соседи мне передали письмо, в котором она просила соседей сообщить обо мне , и была в письме фраза, что брат волнуется, с ума сходит, куда я пропала. Раньше не волновались и не искали.Соседи им ответили с моей подачи, что я здесь больше не живу, квартира принадлежит другим людям и обо мне ничего не известно. | | |
| |
|
Рассказ №22449
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 21/06/2026
Прочитано раз: 20105 (за неделю: 8)
Рейтинг: 70% (за неделю: 0%)
Цитата: "А ножки у неё классные, отметил я мимолётом сознания. Так, перекись, вытереть кровь, присыпал немецким лекарством, сильный лейкопластырь и, нежно и тихо попросил раздвинуть ножки. Она ахнула, мол не сейчас же, а ей почти на ухо - да чтобы перевязать бинтом. Она даже улыбнулась: Так, ещё и укол, можно было и в бедро, да я, старый развратник, поставил её "рачком" и, немного стянув её трусы, сделал укол немецким шприц-тюбиком. Ах, какая у неё попка совершенной формы! И, против столбняка - рядом с раной. Вот такие мы, скромные мужчины - всегда о грешном думаем! Особенно рядом с милой дамой!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Вспомнился коммунальный анекдот. Мы с Таней (успел познакомиться) , немного поболтали, сидя на диване. Ну и нервы у моего "реципиента", завалил кучу врагов и совершенно спокоен:
: Сосед в трениках с пузырями и растянутой майке спокойно говорит орущей на него возмущенной соседке в цветастом халате и с бигуди на голове:
- Больно надо за тобой в ванной подглядывать, дура. Я смотрел, чьим мылом ты моешься. А то постоянно моё прихватываешь. А я купил дорогое мыло в Ленинграде, вот! Своим лучше мойся. И не ори, есть на меня кому орать:
Таня засмеялась, чего я и добивался. Хотелось, чтобы она отошла от шока, а вдруг попросилась переодеться. Трусы намочила от страха, что ли: Прошло всего-навсего десять минут и дверь вновь открывается. И вдруг из двери в спальню ко мне выходит красивая аппетитная девушка в военной форме. Ого! - старший военфельдшер!
Петлицы также зеленые с малиновым кантом. На каждой петлице по три рубиновых кубика! Над шпалой золотистая чаша со змеей! Звание равное старшему лейтенанту. Так что выглядела она просто умопомрачительно! Да и как шутят, глядя на эту эмблему - "Врач, он ведь хитрый как змей и выпить не дурак!" Я и поюморил:
- Товарищ старший военфельдшер, разрешите обратиться? Капитан Алексеев! Евгений Александрович. Для вас - просто Евгений. Где я вас мог раньше видеть?
- Сергеева Татьяна Павловна, для тебя просто Таня. И твоё лицо мне знакомо: Я тебя когда в окно увидела, сразу на крыльцо - такое лицо мне твое знакомое:
И тут я точно вспомнил, прямо как вспышка:
- Таня, подними юбку! Да не пугайся: А ты и не пугаешься, просто удивлена: А я вот сейчас вспомнил: а точно, твоя ранка уже и зажила и след почти не виден. Вот здесь был осколок:
Она вдруг кинулась ко мне и, закинув руки мне на шею, впилась в мои губы. Затем буквально залила меня своим горячими слезами:
- Это ты! Я вспомнила: Ты носил меня на руках и перевязал: Это ты: А я ждала тебя: Ты даже снился мне:
- Так это ты была, Танечка, - Больше произнести ни слова у меня совсем не получилось, так как меня тут же утопили в вихре суматошных поцелуев:
Да, было такое, да в вихре войны эти эпизоды быстро забываются. Когда наш "Р-5" подбили, то я выходил подмосковными лесами, очень осторожно, опасаясь налётов этого зловредного "Бранденбурга". Но - почти нарвался! Вылетают два "Цюндапа" - немецкая мото-разведка, и ко мне. Но я сразу рявкнул по-немецки, мол, старший ко мне. У меня на шее была тонкая цепочка с медальоном этого "Бранденбурга", снял с убитого диверсанта. Вот и пригодилась.
Угостил унтер-офицера сигаретой, он восхитился моим берлински выговором: Ещё бы! Ведь сам профессор Нойманн в нашей лаборатории ставил. И, для полной идентификации, выдал им наш анекдот, переиначив его на немецкий взгляд и немецкое понимание:
: Сбросили нашего диверсанта под Москвой. Идёт он по улице - ну чего все люди удивляются. Наверно потому, что я в немецкой военной форме и за плечом у меня Kar. 98. А, нет - я не отстегнул парашют и он за мной по улице тянется: Все мотоциклисты минут пять ржали, представив картину. - Ну что, пошёл я дальше, а спина мокрая. А немцы рванули обратно - мол, впереди зона русских войск.
Прошёл я быстрым шагом пару часов:
И тут сцена - стоит подбитый санитарный автобус, возле него несколько девушек в нашей военной форме - медсёстры. И, конечно, как всегда, с пустыми мед-сумками. Тут ещё стоят подбитые машины: Точно картина из моего времени художника Пластова "Фашист пролетел". Но там чуть иначе: Символичны в ней и русская природа, и погибший от вражеской пули совсем юный пастушок, и зловещий силуэт улетающего фашистского стервятника. На фоне этого яркого, проникнутого чувством горячей любви к родине пейзажа, преступление фашистского злодея выглядит чудовищным. Но особенно эксперты Люфтваффе просто обожали наши санитарные автобусы и поезда обстреливать. А как наши Ил-4 бомбили Берлин и бомба возле больницы упала, так неделю орали - "Русские варвары"! Вот и тут точно так, но девушки успели сразу и выскочить, так что все живы.
Но вот под елью сидит и стонет такая очень симпотная девушка - лейтенант медицинской службы! Или такое идиотское - военфельдшер. Ладно, сейчас разберёмся! Подошёл к этой красотке, справа её юбка в крови. Присел рядом, задрал юбку до пупа, остальные девушки только ахнули, видимо думали, что я сейчас буду эту лейтенантшу насиловать. Да, самое время - но это же женская логика. В бедре у неё крохотный осколок, но видимо боль сильная. Я нахально резко выдернул осколок, затем достал из планшета немецкую аптечку в ящичке с красным крестом - отличный полевой набор.
А ножки у неё классные, отметил я мимолётом сознания. Так, перекись, вытереть кровь, присыпал немецким лекарством, сильный лейкопластырь и, нежно и тихо попросил раздвинуть ножки. Она ахнула, мол не сейчас же, а ей почти на ухо - да чтобы перевязать бинтом. Она даже улыбнулась: Так, ещё и укол, можно было и в бедро, да я, старый развратник, поставил её "рачком" и, немного стянув её трусы, сделал укол немецким шприц-тюбиком. Ах, какая у неё попка совершенной формы! И, против столбняка - рядом с раной. Вот такие мы, скромные мужчины - всегда о грешном думаем! Особенно рядом с милой дамой!
Затем поставил её на ноги - держись за сосну, скоро боль пройдёт. Прошёл я мимо всё ещё ахающий медсестёр, а тут подскочила одна дурочка:
- Что же Вы творите, товарищ капитан? Вы используете немецкие лекарства? Это просто ужасно! Как это можно: - явно комсорг, лозунгами шпарит!
- Как зовут тебя, идиотка? Ты не идиотка? Да ты дура полная и совершенно тупая. Вашей старшей подруге что, умирать от потери крови или от болевого шока? Тогда лечите её нашими лекарствами. У вас нет ничего? Вот я и говорю, что ты не только дура, но и тупая дура! Ясно? А будешь ещё так гавкать, сразу пристрелю, ясно! - я достал "Вальтер" из кармана. Девушки все побледнели. А я и китайские и японские лекарства возьму, лишь эта наша военфельдшер выздоровела, понятно? Боже, какая тупая идиотка, - проворчал я.
А я прошёл вперед - так тут целая колонна шла к фронту. Понятно, немцы всегда большое внимание уделяли разрушению нашей логистики. Оп-па! - а вот "ЗиС-6", да совсем целый. Да, настоящие орлы и герои тут были - все шофера и сопровождающие удрали, бросив всё на произвол судьбы. И девушек заодно!
Вскоре я подогнал задом "Зисок" к девушкам - всем в кузов. А старшую медичку взял на руки - тяжёлая какая эта великолепно сложённая молодая женщина. В кабине ей будет удобно, а в кузов она и не залезет. Девушка вскоре меня даже похвалила, мол её повязка держится хорошо, да и боль уже ушла. Через пару часов остановка. Тут вроде уже совсем наш тыл и можно чуть передохнуть. И, конечно, и перекусить - обед. Как у немчуры - война войной, а вот всегда обед строго по расписанию!
Девушек я отправил в кустики, заодно пошутив, мол хорошо, что никто не описался. Они все захихикали и двинулись в кусты. А эту чудесную лейтенантшу я вновь на руках отнёс в лес, за большую ель. А сам постоял неподалёку. Вышла она из-за ели прихрамывая и вся красная от стыда - хоть я её и не видел, но вот звуки и запахи никуда не делись. А я ей - ещё укол, давай, подставляй свою просто великолепную попку. И не спорить, а то отшлёпаю, - она улыбается. Но так сексуально она выглядит в этой позе - с задранной юбкой и приспущенными рейтузами. Были бы мы одни - секса ей было бы не избежать!
В разбитых машинах я нашёл два больших котелка, сухие пайки и целый ящик копчённой колбасы, а в "Эмке" - и даже бумажный мешок с копчённым мясом. Мясо я своим острым ножом порезал на мелкие кусочки, а двух самых смышлёных медичек отправил в котлам - сварить каши и чай. И тут вновь эта чокнутая дурочка:
- Вы негодяй, товарищ капитан, это же мародёрство! Вы набрали это всё в тех машинах, - и она заткнулась, увидев у меня в руке "Наган". Она отшатнулась назад, упала, а тут три негромких хлопка. Я всадил три пули рядом с ней, вроде как я промахнулся. Она завизжала и обоссалась. Как это "романтично":
- Ну что, дорогая, я промахнулся. Но теперь вали от нас, воняет от тебя. И раз это, как считаешь мародёрство, то ты можешь не есть с нами. Всё, вали и не воняй тут, - она конечно, как и все женщины в таких случаях, сразу рыдать.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
