 |
| |
| | Пришли, разделись. Зашли в парную. Да, уже не парилка, но еще пока нормально, попариться можно слегка. Стали мыться. Не выдержал, посмотрел на него, а он до сих пор хорош, хоть и тридцать уже, такой же худой, тело молодое, поджарое. Блядь, как же я его хочу. Отвернулся. Да не отворачивайся уже, видел все равно уже, что член твой не совсем спокойный. Видимо, предчувствует. Сереж. Что? А ты меня вообще-то вспоминаешь? А что? Ну, как, я тебя часто вспоминаю, особенно, наши старые дни. Ну да. Весело было. Давай, я тебе спинку потру? Не надо. Да ладно, че ты? Я сам. Ну, как хочешь. Подошел к нему вплотную. Дим, не надо. Почему? Если ты не хочешь, почему тогда не сказал, чтобы я не приезжал? А? Просто хотел тебя увидеть. И я тоже. И не только увидеть. Все, я в тазике сижу и отсюда не вылезу. Ну и сиди. Кто тебе мешает? Я и так все сделаю. Нет. Почему? Окна. Что? Окна. А, сейчас, сейчас. Взял одно полотенце, зацепил его за гвоздики по краям рамы. Второе повесил на другое окно. Ну, все, теперь ты спокоен? Дверь закрой. Ты что думаешь, Катька к нам войти может, когда ты здесь не один? Все равно. Ладно. Пошел. Закрыл на щеколду. Ну, вот, теперь все. Может, не надо, Дим. Тише, все будет хорошо. Сел на лавочку под ним. Нагнулся. Вот он, мой друг, целый год по нему скучал. Взял член в руку, он уже стоял. Хорош. Первый раз я его видел при свете. Красив. См 16-17, наверное, не толстый, не тонкий, средних размеров. Взял его в рот и стал сосать. Сережка закрыл глаза, голову запрокинул и сидит, кайфует. Вот так, раз, вниз, два, вверх, раз, вниз, два, вверх. Жаль до попки не достать, а то бы пальчиком ему там поласкал. Ну, славу богу, хоть не притворяется теперь, что ему все равно. Даже вроде постанывает. А может тогда... Вставай, Сереж. Чего это? Ну, встань, пожалуйста. Встал. Я сел на корточки. Снова взял в рот. Обхватил его руками за талию и начал двигать его на себя, от себя, на себя, от себя. Проникся. Через пару движений мне уже не надо было им руководить, сам стал двигаться. Раз-два, раз-два. Но я не хотел, чтобы он кончал сейчас. У меня были другие планы. Я встал. Взял его за руку. Подошел к лавке и повернулся к нему спиной. Взял мыло с полки, намыл себе руку и смазал себе дырочку. Сереж, возьми меня. Он стоит. Сереж, ну, пожалуйста. Давай. Смотрит на меня. Вижу, что пытается бороться. С одной стороны, нельзя это, неправильно, а с другой стороны, вижу, что хочет. Наконец, решился. Я нагнулся и уперся руками в лавку. Он подошел сзади и стал пристраиваться. Я вытянул руку назад и старался помочь ему, взял его член в руку и направил в себя. Он надавил. Ай, вошел. Так. Теперь давай, двигайся. Он начал движения. Сначала потихоньку, потом полностью вошел в меня. Как ни странно, но боли в этот раз я почти не чувствовал. Было только чувство заполненности. И счастья. Что он снова во мне, что я добился опять своего! Ну, давай же, давай, двигайся. Раз-два, раз-два. Он стал убыстряться. Быстрее, быстрее, я не выдержал, стал стонать. Слышу, он тоже постанывает. Еще быстрее, еще быстрее. Меня больше нет, я где-то растворился. Какое же это великолепное чувство, ощущать в себе частичку самого дорогого и любимого человека! Уф. Все, кончил. Вышел. Сел на лавочку. Я тоже. У меня по ногам течет сперма. ЕГО сперма. Взял в руку свой член, два три движения и я кончил. Он взял ковш и стал поливаться. Помыл член, ополоснулся. Молчит, нахмурился. Я подошел к нему. Спасибо, Сереж, я так счастлив. Да пошел ты! Ты чего? Да ничего. Кто тебя просил? Но я же люблю тебя, Сережа! А я тебя ненавижу, ненавижу, понял? Ты мне всю жизнь поломал! Только все приходит в норму, и тут появляешься ты и все портишь! Ты понимаешь, что не может у нас ничего быть, не может! У меня семья, жена, ребенок и меня все устраивает. Я их никогда не брошу. Блядь, что я говорю. Я вообще не принимаю этих отношений. Я не голубой, понял? Я тебя не обвиняю, это твоя жизнь и ты можешь жить, как хочешь. Хочешь спать с мужиками, ради бога. Мое отношение к тебе не изменится. Но я никогда не смогу быть с тобой. Быть с тобой постоянно. Пауза. Тишина. Долгая тишина. Другими словами, Сереж, ты хотел сказать, что можешь быть со мной только иногда, изредка? Смотрю в глаза, попался. Не цепляйся к словам, Дим. Я хотел сказать, что это не правильно, мы больше никогда не должны этого делать. Ты понял? Понял. Только не очень. Я же вижу, ты тоже этого хочешь. Зачем ты скрываешь это от меня, а главное, от себя. Ну, признайся, не бойся. Меня устроит, если мы хотя бы иногда будем с тобой встречаться. Хоть раз в месяц. Хоть раз в полгода. Но я должен знать, что это будет. Тогда мне будет, зачем жить, и я буду ждать. Ну, все, хватит, поговорили. Он ушел в предбанник. Когда я вышел, он уже оделся и ушел. | | |
| |
|
| |
| | Операция проходила бесшумно, нам не нужна суматоха в станице, ну и лишние кривотолки со сплетнями. Всё должно быть пучком и законно. Тихими ангелами смерти появились у дома председателя. Свет в доме не горел. Михалыч дал отмашку у калитки, рассредотачивая нас по оговоренным точкам. Обычная работа. Сколько таких операций уже на нашем счету? Я и Митёк с силой навалились на запертую дверь, буквально проломив её одним мощным ударом. Мыкола влетел в сени с автоматом, громыхнул там пустым ведром, пнул сапогом внутренние двери, отступив в сторону. Теперь наша очередь с Митьком. Мы ворвались в дом ощерившись оружием. Нужно не мешкать и не тормозить, на случай если у них тоже есть чем стрелять. | | |
| |
|
| |
| | Он покорно встал на колени, и я несколько минут наблюдал, как его язык раздвигает ее внешние губки. Откровенно сказать, такую сцену наяву я видел впервые в жизни - именно поэтому я выбрал такую позицию. | | |
| |
|
| |
| | Коля не шевелился, не веря происходящему. Как будто это происходило не с ним, а он наблюдал со стороны. Она долго не двигалась, давая ему возможность привыкнуть, потом щелка Лизы, слегка сжимая его член, осторожно стала двигаться вверх и вниз. Колька расслабился, отдаваясь новым ощущениям. Лиза не торопила события, она то замирала на несколько минут, то вдруг начинала путешествие по его члену. Коля так и заснул, но иногда просыпался, когда Лиза бешено нанизывалась на него, потом снова засыпал, когда она замирала. Окончательно он заснул под утро, после того когда бешенная скачка закончилась полным расслаблением, когда что-то толчками вырывалось из его члена, заставляя неметь ноги и все тело. | | |
| |
|
Рассказ №22501
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 08/08/2023
Прочитано раз: 10479 (за неделю: 19)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "А я с утра в Ричмонд, на свидание с Лэси Пикенс. И маленький подарок - её же кольцо с бриллиантом, как бы в крохотной золотой лодочке. Люси даже чуть всплакнула и, ловко и быстро раздевшись, нырнула под одеяло. Через минуту к ней нырнул и я, но вот между её раздвинутых ножек оказалась моя голова и Люси прижала подушечку к лицу, чтобы своими криками страсти не напугать всю улицу. Невероятное удовольствие куннилинга она явно испытывала в первый раз. А затем я вошёл в неё - это была сказка! Какая она упругая, горячая и страстная! А какая яркая красавица - недаром российский император был в полном восторге от её красоты и надарил ей такие просто невероятно баснословно дорогие драгоценности...."
Страницы: [ 1 ]
Кричали храбрые сыны,
Герои той былой войны.
Прошу спаси нас, милый Бог"
Шептали губы у неё,
Молила всё она Его.
До войны федеральная форма была синей. Светлые брюки и темная или куртка или сюртук. И кепи. Офицеры часто носили шляпы и шарфы. Шарф носили или через плечо или на манер пояса он был офицерским знаком отличия. Наши снайперы с удовольствием их отстреливали по этим признакам
Когда конфедераты приняли серый цвет формы они столкнулись с проблемой. На складах была исключительно синяя. Серого красителя не хватало и федеральную форму часто перекрашивали орехом дающим различные оттенки коричневого. Брюки часто вообще не красили и они оставались голубыми.
Первоначально армия северят формировалась на волонтерской основе. То есть какой-то перец покупал полковничий патент и через газеты начинал набирать добровольцев. Сперва на два месяца, потому как федералы считали, что война будет совсем короткой. Ведь у северян штатов намного больше! Форму этот полкан изобретал лично. И часто пользовались этим способом привлечения волонтеров. Потому и было полно зуавов в красных портках и фесках. При Булл-Ране путаница была невероятная, сколько полегло от дружественного огня неизвестно.
А я с утра в Ричмонд, на свидание с Лэси Пикенс. И маленький подарок - её же кольцо с бриллиантом, как бы в крохотной золотой лодочке. Люси даже чуть всплакнула и, ловко и быстро раздевшись, нырнула под одеяло. Через минуту к ней нырнул и я, но вот между её раздвинутых ножек оказалась моя голова и Люси прижала подушечку к лицу, чтобы своими криками страсти не напугать всю улицу. Невероятное удовольствие куннилинга она явно испытывала в первый раз. А затем я вошёл в неё - это была сказка! Какая она упругая, горячая и страстная! А какая яркая красавица - недаром российский император был в полном восторге от её красоты и надарил ей такие просто невероятно баснословно дорогие драгоценности.
Потом мы голыми, но закутавшись в простыни, как римляне, пили чудесное испанское вино. Люси чуть смущалась, а потом, сев ко мне на руки, страстно поцеловала:
- Джонни Мур, я изменила Пикенсу, чтобы ты сделал мне ребёночка. И, если не сумеешь, я убью тебя и ты умрешь капитаном, Джонни Мур. Хотя генерал Борегар хочет присвоить командиру батальона звание майор! А что за девиз на твоём знамени: "Никто, кроме нас!" Шикарный девиз! И ещё - ты что, не хочешь ещё? Я убью тебя, Джонни!
Ах так! И вскоре Люси узнала, что такое - поза "69". Она бы вновь орала, бурно кончая, но у неё в ротике был мой "старый друг". А вот я кончил в лоно Люси. Уходила она просто со счастливым лицом. Какая она красавица! Люси опустила свою густую вуалетку:
- Я обожаю тебя, майор Мур! И я верю, что уношу в своём лоне твоего ребёнка! Я очень хочу стать матерью! И именно от героя войны!
А я с батальоном отправился в Александрию. Мобильность, вот что главное. Почему я считал, что высадка произойдёт именно в Александрии? Да просто очень уж хорошая тут пристань, к такой большим пароходам причаливать самое то. Разумеется в том случае, если на северный берег реки не перелетит слух о появлении в Александрии войск Конфедерации. А вот после разгрома - вновь в Бул-Ран! Федералы думают, что там нет наших войск! Придётся их очень сильно разочаровать!
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
