 |
 |
 |  | Наконец, когда она уже просто неподвижно лежала, не сопротивляясь, не принимая никакого участия, просто чувствуя боль в кровоточащем анусе и желая, чтобы она смогла все же кончить несмотря на это, что должно быть намного более приятно... наконец, он с силой вставил в нее и снова лег на нее всем своим весом. Она ощутила внутри себя нечто огромное, более длинное и широкое, и от удивления с силой сжалась навстречу этому внезапному толчку. Его хуй извергался в ее кишку, пульсируя и пульсируя, она чувствовала каждый выброс его спермы, которая вливалась в ее бедный сухой зад, как раздражая его оголенные нервы, так и успокаивая его своей влажностью. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Андрей, вставив ствол в рот, второму, ударил его в грудь. Тот, сначала не реагировал, но после второго удара, уже посильнее, закашлявшись, зашевелился и выпучил на Андрея глаза. Андрей, приставив палец к своим губам, взял его за грудки, поднял и пересадил к первому, все еще не вынимая пистолета из его рта. Тот все еще не поняв произошедшего, таращил глаза, и вдруг попытался вырваться. Андрей перехватив его, со всей силы ударил его коленом в живот. У парня перехватило дыхание, и он захрипев, медленно осел на пол. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Признаюсь, мне не доставила никакого удовольствия эта роль невольного свидетеля сказанного - ведь моё свидетельство было не тайным, а, наоборот, совершенно явным, - по крайней мере, для обладательницы белых шортиков - поэтому мне видимо надлежало немедленно напялить на себя маску либо сурового взрослого, осуждающего в корне подобную тематику разговоров несовершеннолетних девочек, либо игривого пожилого джентльмена, слыхавшего и__н_е__т_а_к_о_е на тинэйджерских тусовках, завсегдатаем которых он прослыл не столько по зову возраста и пола, сколько по светской необходимости присутствия в качестве дорогого гостя, приглашенного собственно бисенями с надеждой на щедрое спонсорство. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Почувствовав всю теплоту и нежность стенок влагалища, как его пест легко скользит в увлажнённой щели, мужчина добавил к нему ещё один. И теперь уже скольжения не были такими нежными и приятными. Грубые и шершавые пальцы с неостриженными ногтями, глубоко проникая, просто царапали слизистую плоть шейки детородного органа. Нет, это был не дискомфорт, это были такие неприятные чувства, которые заставили выйти женщину из коматозного состояния. Лера всегда категорически отвергала грубость, по отношению к своим половым органам, отпустив член, она ухватилась за его мощную руку, и убрала её от промежности. |  |  |
| |
|
Рассказ №22529
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 17/02/2020
Прочитано раз: 9991 (за неделю: 22)
Рейтинг: 39% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вернувшись домой, она быстро заворачивала обратно в пеленки. А если он начинал хныкать, Света натягивала ему на голову одни из своих леггинсов под кожу, лишая его возможности даже хныкать. Кожаные лосины туго обтягивали голову мальчика, не давая возможности видеть и слышать. Пленник погружался в темноту и тишину. Этот метод успокоения был идеален, воля мальчишки была полностью подавлена. Так Света и превратила его в свою ляльку и покорную игрушку. Мальчишка всегда при выходе из квартиры находился у неё на руках, ему очень хотелось побегать и поиграть с другими мальчишками, но эта кожаная тетя не отпускала его ни на шаг от себя...."
Страницы: [ 1 ]
Так и жил мальчишка у Светы. Прошло три месяца, он постоянно находился в тугих пеленках, рот его круглосуточно был заклеен широкой полосой лейкопластыря. Света не разрешала ему разговаривать, ну и опасалась чтобы кричать не начал. Днём пока она была на работе, мальчишка был очень крепко спелёнут и весь замотан скотчем. Плюс сверху Света заворачивала его в огромнее одеяло и туго стягивала ремнями, она заворачивала спелёнатого малыша в одеяло с головой, как заворачивают конфету, и с обеих сторон завязывала тугие узлы, а сверху стягивала кокон ремнями. Шансов освободиться у её маленького пленника не было вообще, он даже шевельнуться не мог.
Вечером приходя домой, она доставала его из одеяла и одевала на него специальный комбинезон, который сшила на заказ. Комбинезон был из блестящей чёрной болоньи с капюшоном, но рукава в нем были внутри. Таким образом у малыша руки в застигнутом комбинезоне были прижаты к телу. Капюшон тоже имел молнию спереди и застёгивался наглухо, лишая пленника видеть. Она брала мальчишку на руки и выносила на балкон, держа на руках. Иногда она позволяла ему ходить по квартире, но только в комбинезоне, мальчишка уже привык к своему плену и не пытался сбежать, хотя у него и при всём желании бы это не получилось. Дома Света всегда одевала кожаные леггинсы или кожаные брюки в обтяжку.
Изредка она ездила за город прогуляться в лесу и подышать чистым воздухом. Один раз она взяла мальчишку с собой, предварительно одев на него комбинезон и связав ремнями его ноги, капюшон тоже закрыла наглухо и заклеила рот пластырем. У таксиста, отвозившего её даже вопросов не возникло, просто красивая женщина одетая в блестящую кожу держала ляльку на руках. В лесу она развязала ему ноги и расстегнула капюшон, но пластырь со рта не сняла. Она поставила его ноги и оглянулась по сторонам. Убедившись что вокруг никого нет, света одела на него ошейник с поводком и пошла гулять по лесу, держа строптивого малыша на поводке. Со стороны это выглядело так: высокая стройная женщина одетая в блестящие чёрные леггинсы из кожи и кожаную куртку шла по лесу держа на поводке маленького мальчика, который ростом был едва ей до пояса.
Вернувшись домой, она быстро заворачивала обратно в пеленки. А если он начинал хныкать, Света натягивала ему на голову одни из своих леггинсов под кожу, лишая его возможности даже хныкать. Кожаные лосины туго обтягивали голову мальчика, не давая возможности видеть и слышать. Пленник погружался в темноту и тишину. Этот метод успокоения был идеален, воля мальчишки была полностью подавлена. Так Света и превратила его в свою ляльку и покорную игрушку. Мальчишка всегда при выходе из квартиры находился у неё на руках, ему очень хотелось побегать и поиграть с другими мальчишками, но эта кожаная тетя не отпускала его ни на шаг от себя.
На улице она держала его на руках или на своих кожаных коленках, как только он начинал хныкать и извиваться, Света сразу же застегивала капюшон и заносила извивающийся мычащий кокон домой. Дома она могла отшлепать его по попе, и в наказание туго запеленать с головой, заклеив пластырем рот, уши и глаза. Мальчишка боялся такого наказания, ведь оно могло быть долгим, один раз она продержала его целые сутки в таком тугом коконе. Иногда правда дома, её переполняла нежность и она вытаскивала мальчика из пелёнок и сажала к себе на колени, обнимая и тиская его, мальчишка смирно сидел на её кожаных коленках и не дергался, ему не хотелось опять быть наказаным в тугих пеленках. Но с приближением вечера Света вновь упаковывала его в тугие пеленки и заклеивала рот. Ведь маленьким детям нельзя разговаривать ночью и надо спать. Таким образом она насильно сделала из мальчишки младенца.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|