Рассказ №22574

     Спикер. Первая смена.
     
     Зуммер пиликал, вытягивая Катю из беспокойного морока, который раньше, в какой-то прошлой, уже почти забытой жизни мог бы называться ночным кошмаром. А в этой жизни уже никто иначе и не спит. Наверное.
     
     "Наверное" - вот точная метафора. Уж куда точнее!
     
     Поясница привычно ныла от дурацкой неудобной кровати. Мокрая простыня, мокрое белье. Все время какая-то сырость. Вообще все в Хлеву было неудобным, кособоким, устроенным как бы назло человеку и его представлению не то что о прекрасном, но хотя бы о приемлемом.
     
     Сероватый свет, вязкий и плотный, как будто выдавливаемый из тюбика, заполнял Хлев, имитируя раннее утро.
     
     Катя опустила ноги на пол - холодно. Встала, стянула мокрые от пота и утреннего недержания трусы. Еще и сорока нет, а сфинктеры уже сбоят - профессиональное заболевание: из-за этой работы вся эндокринная система разболтана как черт знает что!
     
     Разгибаясь, Катя привычно сморщилась от резкого укола в правом тазобедренном суставе.
     
     Дурацкое, привязчивое эхо ее шлепающих босоногих шагов забилось от стены к стене. Катя, проходя мимо зверинца, сонно заглянула через окошечки сначала в зайчатник, потом в бельчатник. В зайчатнике на узкой кровати разметался Васенька - на лбу испарина. В бельчатнике, выставив вверх попу в белых детских трусиках, тяжело открытым ртом дышит Верочка. Душная жалость сжала Катино сердце. Но что тут поделаешь? Что?
     
     - Свет!
     
     В отхожем месте (язык не поворачивался назвать ЭТО как-то иначе) вспыхнул резкий белый в отчетливо голубом спектре свет.
     
     Катя шлепнулась липким от подсохшей мочи задом на холодный стульчак, опорожнила ноющий мочевой пузырь и еще долго сидела, прислушиваясь к звону падающих в стальную латрину капель. Встала, не подтеревшись - зачем? - и опять забыла подхватить стульчак. Он с противным звуком отлип от бедер и грохнул о край унитаза. Зашипел вакуум, всасывая содержимое.
     
     Катя глянула в зеркало. Веки немного отекли, а так вроде ничего. А сиськи все ниже и ниже: Она приподняла груди руками, повернулась к зеркалу боком, потом другим, выпрямила спину, выпячивая грудную клетку. Пора пластику делать: пора! Ладно, этот сет отработаем, а там можно и на общую подтяжечку лечь.
     
     - Душ!
     
     Хоть воды в Хлеву достаточно! В городе с этим совсем плохо. А еще ведь двадцать лет назад никто и не думал, что воды может не хватать. Если бы кто-то ей тогда про это сказал! Не поверила бы.
     
     С другой стороны с ее доходами можно и в городе жить. Ведь двадцать лет назад с ее профессией после института едва-едва на съем квартиры на окраине хватало. Отец говорил: разве это профессия - сценарист! Юрист - вот профессия! Ну да, ее тогда спасала только работа на студию, где снимали кино для взрослых. Казалось, вот еще годик попишет для них сценки порнушные (по три в неделю) - и выйдет в большую литературу. А вон как все повернулось! Где теперь те литераторы и те юристы...
     
     Катя выключила воду и вдруг услышала шорох. Так, ну ясно! Опять подглядывает. Ну откуда у мальчонки силы-то? Откуда? Он же вчера смену отстоял! Правда, первую. Но все равно! Взрослый такой смены не выдюжит - от нервного истощения сдохнет. А эти тянут. Двужильные.
     
     Этот сет длился уже месяц. Вообще-то, положено зверинец держать закрытым. Но Катя один раз (неделе на второй) забыла его закрыть на ночь - и утром в душе заметила, что стала объектом наблюдения со стороны пары васильковых глаз. Что тут скажешь - мальчишки есть мальчишки. Тем более при такой работе.
     
     Вообще она старалась ребятишек радовать - и так им достается! Поэтому тогда решила - пусть смотрит, от нее не убудет. И с тех пор зверинец на ночь не закрывала.
     
     Усмехнувшись своим мыслям, Катя включила обдув, повернулась к выходу спиной расставила ноги на ширину плеч и глубоко наклонилась, выгибая спину. Пусть посмотрит. Сегодня он первый на дойку.
     
     Завтрак был таким же странным, как и устройство Хлева - с одной стороны функциональность и минимализм, но с другой - и в том и в другом было что-то явственно отталкивающее. Она не могла никак поймать, что именно, но действовало это на нервы не меньше, чем сам процесс дойки.
     
     Катя, допивая сок, который, конечно, не был соком, невольно глянула в проем, за которым располагалось доильное оборудование.
     
     Потом встала и прошла в гардеробную, где взяла серый одноразовый комбинезон. Можно работать и голышом, конечно. Некоторые Спикеры так и делают. Но не Катя. Во-первых, это не гигиенично, а во-вторых - отвлекает ребят и делает смену вообще непредсказуемой. Хотя, это уже ее тридцать третий сет, в сете до 50 смен, а она, как и в первый свой раз, не знает, чем закончится смена. И никто не знает.
     
     Катя натянула легкие упругие трусы, попробовала, легко ли отодвигается пройма. Нормально. Лифчик повертела в руках, но надевать не стала - хоть он с отстегивающимися чашками, но у Веры еще очень выражен сосательный рефлекс и грудь должна быть в рабочем состоянии- если промедлить, Вера может выпасть из Потока. . и: И тогда плана не видать как своих ушей. А срыв плана: Срыв плана... Катя отогнала эту мысль - лучше не думать! Два раза за карьеру ее сет срывал дневной план. Эту боль, которую они вынесли на Экзекуции, невозможно забыть. Оба раза спасло то, что они напрягались и вытаскивали недельный план. Но за это пришлось заплатить. Машуля из пятого сета тогда домой так и не вернулась - провозились с ней в Стационаре с месяц, потом отключили. А Мишка из восемнадцатого остался импотентом. Но хоть жив. С Хозяевами не шутят. Никогда.
     
     Катя со вздохом натянула облегающую эластичную ткань комбинезона. Как вторая кожа! Подтянула широкую резинку на поясе. Поправила вырез внизу живота. Еще раз сдвинула и вернула обратно податливую ткань трусов в промежности. Дернула застежку у шеи - ткань моментально сползла на живот, освобождая грудь. Вернула на место.
     
     Теперь сенсоры.
     
     Сенсоры - единственная неудобная часть экипировки. Не для людей они сделаны. Или не людьми. Да Катя и не поручилась бы, что ЭТО вообще кто-то ДЕЛАЛ. Катя не удивилась бы, если бы сенсоры двигались самостоятельно - членистое "тело" с пятью усами-контактами с одной стороны и тремя - с другой, заканчивалось "хвостом" со сдвоенным контактом и выглядело, как крупное насекомое, сотканное из какой-то отвратительной, слегка лоснящейся органики. Однако на ощупь сенсоры были сухим и легким и никогда не двигались по своей воле.
     
     Катя приложила членистое тельце сенсоров к затылку и шее и ввела два уса-контакта слева во вживленные гнезда над виском и за ухом, и справа в гнездо, расположенное на пять сантиметров выше уха. Она потянулась за спину и воткнула "хвост" в крохотные гнезда в шейном позвонке. Остальные усы не использовались, и ей оставалось только догадываться об их назначении.
     
     Катя затянула на шее фиксирующий ремешок - ее собственное изобретение. Иначе, при резких движениях сенсоры болтались на затылке и шее и сильно отвлекали Спикера.
     
     А Спикеру отвлекаться никак нельзя.
     
     Катя заглянула в зверинец.
     
     - Василий, готов?
     
     Васенька, одетый в легкие серые шорты, вышел из зайчатника, застегивая ремешок сенсоров на шее. Краска смущения заливала его лицо.
     
     - Хайл, Спикер! - по взрослому поприветствовал он Катю, поднимая на нее влюбленные детские глаза.
     
     - Хайл, Кормилец. Иди, время. - Катя не упускала возможность подчеркнуть статус своих подопечных. Так они хотя бы не чувствуют себя мясом. Самообман, конечно, но кому от этого хуже?!
     
     Посмотреть на мальчишку - и в чем душа держится! А за его счет живет как минимум две семьи. Другого источника пропитания у них просто нет. Месяц его работы - год жизни десяти человек в сносных условиях. Правда, работать он сможет лет до ХХ - дальше его гормоны Хозяевам не нужны: удои взрослых им до лампочки. И с ХХ лет коэффициент выхода у него будет только ухудшаться. Так что по факту лет с ХХ никто из Спикеров его в сет не возьмет.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: