 |
| |
| | Мой муж счел такой путь добывания денег очень удобным, и поэтому я была вынуждена отдаваться еще несколько раз кому попало, чтобы, говоря словами Малеода, помочь ему нести финансовое бремя.
| | |
| |
|
| |
| | Цепь, которая соединяла ее нос и язык, неожиданно разъединилась на 2 части. Часть цепи, присоединенная к кольцу в ее носу, потянула его вверх, в то время цепь, присоединенная к пирсингу в языке, напротив, опустилась, заставляя ее максимально открыть рот. Немедленно, в ее горло запрыгнула узкая трубка из какого-то гибкого пластика. Трубка, смазанная какой-то едкой мазью, беспрепятственно проскочила куда-то внутрь горла Хлои. Она запаниковала и начала задыхаться от рвотного рефлекса, но достаточно скоро выяснила, что может продолжать дышать через нос и справилась с удушьем. | | |
| |
|
| |
| | На неё смотрел наглый и самоуверенный взгляд. Инна Сергеевна чувствовала взгляд главаря на своих голых ляжках, едва прикрытой лифчиком груди. Он словно раздевал её взглядом, наслаждаясь её тревогой и отвращением. Женщина никогда не была в такой ситуации. Она привыкла видеть заинтересованные взгляды мужчин. А этот поддонок, нагло, самоуверенно ухмыляясь, деловито оценивал её полуголое тело. Его взгляд скользил по ней как по вещи, которая уже принадлежит ему. | | |
| |
|
| |
| | Помедлив, я покорно направилась в чулан сама. Совсем не такой представляла я встречу с моим парнем. Сейчас он увидит меня и сразу же узнает, что я бью посуду взаправду, а не для выяснения отношений. Станет ли Оля меня наказывать в его присутствии, размышляла я. В чулане никого не было. Мне стало очень больно, причём я вдруг осознала, что эту боль я ощущаю уже некоторое время. Саша! Где он? Я выскочила в коридор; мои мысли путались, я не могла составить себе никакого плана действий.
Девочка пробегала с подносом, я на автопилоте спросила её:
- Где Саша?
Возвращаясь ныне к этому вопросу, я удивляюсь: ну откуда бы девочке знать, что за Саша, и кто я такая, и где он может быть.
- Сашу дядя Джон увёл в спортзал.
У меня реально болело сердце, я не могла тогда даже внятно сформулировать себе, что это я "беспокоюсь о Саше". Мне хотелось оказаться с ним рядом, вот что! Всё остальное не имело никакого значения.
Я вышла через запасной выход, около кухни, в сад. Он ослепил меня своей красотой и ароматом, но это было несущественно; мне требовались красота и аромат моего парня.
Я пробралась узкой аллеей, отводя от лица тисовые ветки, к бассейну и свернула к гардеробу, за которым, как я предполагала, размещался спортзал.
Так и есть: пройдя мимо шкафов раздевалки, я вступила в пустой спортивный зал с раскрашенным деревянным полом. В углу была дверь, как я понимаю, нечто вроде тренерской. Я обошла стопку матов и рванула дверь на себя.
Саша был привязан скакалками к чёрному кожаному коню, а дядя Джон был без трусов. Он смазывал свою маленькую письку прозрачным гелем из флакона, который он встряхивал и рассматривал на свет.
Уважаемая Мария Валентиновна! Отдаю себе отчёт, что надоела Вам уже со своими цитатами из речей мальчиков. Всё-таки позвольте мне в завершающей части сочинения привести ещё одну, Сашину:
"Женька, ты такая вбежала в тренерскую и с порога ударила по мячу; забила Джону гол. Отбила педерасту хуй."
Неужели события развернулись столь стремительно? Мне казалось, что я вначале осмотрелась в помещении, затем, поразмыслив немного, составила план действий.
Дело в том, что я ненавижу баскетбол; вздорное изобретение люмпенов; к тому же у меня все пальцы выбиты этим жёстким глупым мячом, которым нас заставляет играть на физкультуре наш физрук Роман Борисович.
Поэтому оранжево-целлюлитный мяч у входа в тренерскую как нельзя лучше подходил для выплёскивания моих эмоций: дядя Джон собирался сделать с Сашей то, что Саша сделал со мной!
Я была поражена. Как можно сравнивать Джона и Сашу! Саша - мой любимый, а Джон? Как он посмел сравниться с Сашей? С чего он взял, что Саше нужно то же, что и мне?
Я пнула мяч что есть силы. Хотела ногой по полу топнуть, но ударила по мячу.
Мяч почему-то полетел дяде Джону в пах, гулко и противно зазвенел, как он обычно это делает, отбивая мне суставы на пальцах, и почему-то стремительно отскочил в мою сторону.
Я едва успела присесть, как мяч пронёсся надо мной, через открытую дверь, и - по утверждениям Саши - попал прямёхонько в корзину. Стук-стук-стук.
Вообще я особенно никогда не блистала у Романа Борисовича, так что это для меня, можно сказать, достижение. От значка ГТО к олимпийской медали.
Дядя Джон уже сидел на корточках, округлив глаза, часто дыша. Его очки на носу были неуместны.
Я стала отвязывать Сашу. Это были прямо какие-то морские узлы.
В это время в тренерскую вбежала Оля и залепила мне долгожданную пощёчину. Вот уж Оля-то точно мгновенно сориентировалась в ситуации.
Одним глазом я начала рассматривать искры, потекли слёзы, я закрыла его ладонью, а вторым глазом я следила за схваткой Оли и Саши.
Спешившись, Саша совершенно хладнокровно, как мне показалось, наносил Оле удары кулаками. Несмотря на то, что он был младше и ниже ростом, он загнал её в угол и последним ударом в лицо заставил сесть подле завывавшего Джона.
Я уже не успевала следить за своими чувствами: кого мне более жаль, а кого менее.
Саша о чём-то негромко беседовал с обоими.
- Вам что же, ничего не сказали? - доносилось до меня из угла. - Вас не приглашали на ночной совет дружины заднефланговых?
"Не приглашали" , подумала я, "да я бы ещё и не пошла; дура я, что ли; ночью спать надо, а не шляться по советам."
Мне вдруг захотелось спать, я начала зевать. Возможно, по этой причине дальнейшие события я помню, как во сне.
Дядя Джон, вновь прилично одетый и осмотрительно-вежливый, вновь сопроводил нас, широко расставляя ноги при ходьбе, до гардероба, где в шкафчиках висела наша одежда, с которой начались наши сказочные приключения.
Для меня-то уж точно сказочные.
Я с сожалением переоделась, Саша с деланным равнодушием.
Обедали мы уже в лагере, Саша в столовой степенно рассказывал своим друзьям о кроликах и о том, как фазан клюнул меня в глаз. Я дождалась-таки его ищущего взгляда и небрежно передала ему хлеб. Он сдержанно поблагодарил и продолжил свою речь; но я заметила, что он был рад; он улыбнулся! Он сохранил тайну.
Я планировала послесловие к моему рассказу, перебирая черновики, наброски и дневники на своём столе, но звонкая капель за окном вмешалась в мои планы, позвала на улицу.
Я понимаю всецело, Мария Валентиновна, что звонок для учителя, но разрешите мне всё же дописать до точки и поскорее сбежать на перемену; перемену мыслей и поступков, составов и мозгов, и сердечных помышлений и намерений, а также всяческих оценок. | | |
| |
|
Рассказ №22780
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 26/04/2020
Прочитано раз: 14247 (за неделю: 14)
Рейтинг: 48% (за неделю: 0%)
Цитата: "На удивление она была не против и быстро кончила, громко пробормотав хрипловатым спросонья голосом обычную фразу: "Только не в меня!" Но Танюша ведь совсем рядом и я тоже на боку, но со смазкой, вошёл в её чудесную попку, быстро кончив. Хорошо! Исполнив долг честного человека (самому смешно) и уничтожив наиболее бросающиеся в глаза следы "преступления" , я отправляюсь дальше. В холодильнике, я точно помню, была минералка - так, уже легче. Уборная - с облегчением Вас, сударь, умывание, бритьё, "Фаренгейт". Приятно вновь чувствовать себя человеком...."
Страницы: [ 1 ]
В гостиной полумрак, в камине потрескивают, догорая, дрова. Мы сидим перед камином на полу, обложившись диванными подушками. Отблески медленно затухающего огня на наших лицах придают им совершенно фантастические выражения. Разговоры становятся все откровеннее, а шутки раскованнее. Глаза поблескивают все ярче. Девушки явно затеяли какую-то игру, но я слишком много выпил, чтобы остановиться. Заводила, очевидно, Света, Таня никогда себя так не вела. Хотя, после третьей рюмки она стала намного раскованнее...
С ней хорошо выпить, поговорить о жизни, пострелять в тире наконец. К женскому мозгокрутству она совершенно не склонна, а вот поди ж ты. Ну, девчонки, не я эту игру начал. Вокруг почти темнота, когда губы находят друг друга, руки касаются бархатной поверхности тела. Поцелуи становятся все жарче, руки проникают все глубже, одежды остается все меньше. Какое то наваждение, морок накатывает на нас, и три тела сплетаются в какой-то совершенно немыслимый клубок страсти. Я весь просто в огне! Это была сказка страсти и потрясающий секс с двумя красотками!
Когда-то давно служба в армии нанесла моей психике совершенно невосполнимый урон. Сколько бы я ни выпил, как бы поздно ни лег, что бы ни случилось, я теперь всегда просыпаюсь точно в шесть утра. Так произошло и на этот раз. Открываю глаза и оглядываю окружающее пространство. Ну что же... не приснилось! Приподняв одеяло, убеждаюсь, что лежу в чем мать родила меж двух девиц, столь же "тепло" одетых. Положительный момент сейчас был только один (если не считать приобретенного опыта) : мы все-таки перебазировались в спальню. На громадной кровати вполне можно было разместить еще столько же... хм... а ни фига себе у вас фантазии, молодой человек! Хватит с вас и этого свального греха, подумал я.
Осторожно выбираюсь из постели и отправляюсь разыскивать одежду. Одежда, причем не только своя, благополучно найдена и отправлена по назначению. То есть моя надета, а девчонок разложена на стульях в спальне. Но утренний стояк во всей красе! Я быстро пристроился сзади лежащей на боку Светы и с удовольствием вошёл в её тугую вагину.
На удивление она была не против и быстро кончила, громко пробормотав хрипловатым спросонья голосом обычную фразу: "Только не в меня!" Но Танюша ведь совсем рядом и я тоже на боку, но со смазкой, вошёл в её чудесную попку, быстро кончив. Хорошо! Исполнив долг честного человека (самому смешно) и уничтожив наиболее бросающиеся в глаза следы "преступления" , я отправляюсь дальше. В холодильнике, я точно помню, была минералка - так, уже легче. Уборная - с облегчением Вас, сударь, умывание, бритьё, "Фаренгейт". Приятно вновь чувствовать себя человеком.
Вскоре из огромной кухни по всему дому разнеслись такие чудесные запахи - быстро подогретый шашлык лежал на большом блюде, салат, чай был заварен, а кофе только остывал в джезве. Ну кто первым придёт на кухню - Светочка или Таня? Пришли обе. Молчат, друг на друга и на меня стараются не смотреть. И как это у них получается? Надо как-то разрядить обстановку. И Остапа понесло. Придав лицу возможно более скорбное выражение, вопрошаю:
- Ну что, довольны? Что вы со мной сотворили... Как мне теперь жить с этим... Я себя для невесты берег, а вы... вы обе коварно воспользовались моей юностью и полной неопытностью... Вы коварно забрали у меня мою скромность и мою девственность...
Татьяна, знакомая с моим специфическим чувством юмора, начинает первой ржать как необъезженная кобылица. Через секунду к ней присоединяется Света. Фух, пронесло.
- Нет, вы на них посмотрите! Они еще и смеются! - восклицаю я голосом "тети Сони".
- Ладно, садитесь есть! Но выпить не дам, а то вы меня вновь совратите или лихо изнасилуете. А я очень скромный! - они вновь хохочут от души. Сам удивляюсь, какой я скромный... Но это коварное вино на старые дрожжи... И мы вновь оказываемся в постели... Как там в песне "... И вновь продолжается бой"
Но почему я с двумя чудесными девицами, тем более вот с такими свежеиспечёнными специалистами с недавно полученными дипломами нашего универа кувыркаюсь?
Но об этом уже в продолжении!
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
