 |
| |
| | Мучительно оторвав взгляд от гладкой кожи моих ног, ты рассчитываешься с официантом. Я встаю с кресла, поправляя волосы и, натягивая собравшуюся складками юбку, невзначай оглядываюсь по сторонам и замечаю горящие от желания глаза мужчин, и от презрения глаза женщин. Только занятые собой люди могут хотеть и ревновать, не замечая, что для меня существуешь только ты. | | |
| |
|
| |
| | Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это. | | |
| |
|
| |
| | Но если бы этим еще бы и закончился этот стриптиз, так Катя в придачу будто пытаясь возбудить в Фло все формы фетиша сняла с себя трусики, миф о том что половина медсестер ходит без белья только что подтвердился. Посмотри какой у нее клевый лобок, она кстати сейчас стояла передом к тому шкафчику где и прятался Фло. Увидев лифчик что был положен на подоконник до прихода самой Кати она повернулась к зер калу в обхватила ладонями свои титьки с таким выражением лица будто было завидно перед обладательницей этой вещи, оно и понятно двойка не пятерка, но как бы знак компенсации перед самой собой поставила свою сексуальную ножку на подоконник тем самым согнув ее что дало ей дополнительную сексуальность и ей и ноге и провела по ней ладонью от бедра и до колена а второй рукой стала вдруг похабно гладить свой бритый лобок и глаза в этот закатились, девушка была просто на седьмом небе от удовольствия созданного всего лишь своей ладошкой. Наблюдая за такой картиной Фло просто сходил с ума, его трясло уже так что еще немного и его будет слышно в раздевалке. | | |
| |
|
| |
| | Да, радость моя, я снова и всегда хочу тебя. Да что же это за наваждение? Все стоит, хотя утром, только подумав о тебе, я кончил. И вот опять! Я чувствую твои мягкие ноги, хочу упиться кожей твоих подмышек, хочу вылизать все волосики на твоем лобке, хочу сосать пальцы твоих ног. Хочу сделать все то, что не успел на столе в твоем офисе. Проникнуть в тебя до самой глубины, и остаться там навсегда. НАВСЕГДА. | | |
| |
|
Рассказ №22840
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 12/02/2026
Прочитано раз: 33232 (за неделю: 61)
Рейтинг: 29% (за неделю: 0%)
Цитата: "Разумеется, я сдержал своё слово и никому ничего не рассказал, но этот странный ритуал с писькой крепко засел в моей голове. Вот он, секрет материнской любви! Все ребята во дворе часто болели, но только не Димка. Это мама так хорошо о нём заботилась. Но я подумал, что Димка потому и здоровый такой, что мама делает ему все эти штуки. И тогда же у меня появилась мечта о том, что и моя мама когда-нибудь станет такой же доброй и милой, как его, и сделает мне всё то же самое. В моих снах мама всегда ласково улыбалась мне, нежно целовала и щекотала, а затем просила: "Покажи писю!" Я краснел и смущался, но расстёгивал брючки, а потом тоже робко просил: "А ты мне свою покажи!"..."
Страницы: [ 1 ]
Детство моё было совсем непростым из-за матери-истерички и скандалистки.
-Артистка погорелого театра-говорил о ней дедушка и с сарказмом добавлял-лучшая роль второго плана!
Ну а сама она, понятно, считала себя великой актрисой. Мать рано вышла замуж и родила меня. Мой отец-талантливый молодой учёный-взял её в свою семью и его родители помогли ей с кинематографической карьерой. Но мать очень быстро "зазвездилась" и начала показывать свой поганый характер. Мне было всего три года, когда отец, устав от бесконечных сцен, просто выставил её за дверь, а меня собрался воспитывать
самостоятельно. Но мать, желая покрепче ему насолить, отобрала меня и отправила к своим родителям. Сама же она домой не вернулась, сняв для себя квартиру. Последующие девять лет я прожил у бабушки с дедушкой. Их отношение ко мне было калькой отношения папиных родителей: любовь, забота и обожание. Мать появлялась у нас крайне редко, не чаще 3-4 раз в год и слава богу, потому что каждый её визит всегда завершался "крупным разговором". Типа, всё у нас не так да не эдак. Ей вообще было очень трудно угодить. Однако, как ни странно, я всё-таки любил свою мать. Точнее нет, не так. Даже не мать-невозможно было любить эту злобную фурию. Скорее я любил в ней свою мечту о матери. Дело в том, что через три года после моего переезда к бабушке с дедушкой у меня появился очень хороший друг-Димка, мой ровесник. Его мама тоже была ровесницей моей, а также и её полным антиподом. Всегда милая, ласковая, кроткая и спокойная, она один раз явила всему двору пример настоящей материнской любви. Солнечным и морозным январским днём Димка играл во дворе и на него набросился пёс, молодой и глупый, такая мохнатая овчарка. Повалив моего друга в сугроб, он начал рвать на нём куртку. Однако хозяин пса, здоровый наглый мужик, типичный "новый русский", не торопился его оттаскивать. Он стоял в отдалении и лениво покрикивал: "Дик, фу! Дик, ко мне, Дик!".
Димка уже орал не своим голосом, но толстяк не спешил ему на помощь. В этот момент дверь подъезда распахнулась и на улицу выскочила Димкина мама, выскочила в чём была: в халатике и в тапочках на босу ногу. У нас в парадной в тот день сваривали лестничные перила и повсюду валялись арматурные прутья. Вот один такой прут она по пути и прихватила. Завидев её, пёс смылся столь стремительно, что сбил с ног своего хозяина и пса она не догнала. Но уж зато хозяину досталось на орехи! Подбежав к толстяку, эта маленькая, хрупкая девушка начала яростно хлестать его прутом. Тропинка была скользкой, негодяй никак не мог подняться, а удары сыпались градом. Хотя он и был ровно в два раза крупнее Димкиной мамы, она сломала ему нос, обе руки, рассекла лоб и, наверное, забила бы до смерти, если бы не истошный Димкин плач. Услышав его, мама зашвырнула в сугроб окровавленный прут, подхватила сына на руки и унесла домой. Толстяк остался лежать без сознания. Его жена выскочила на улицу и вызвала "Скорую". Но, разумеется, никакого заявления он не подал и более того-вскоре был вынужден от нас съехать, потому что стал посмешищем для всего двора.
Я по-доброму очень завидовал Димке, ведь моя мать в этой ситуации скорее всего обвинила бы меня и именно мне надавала бы тумаков. Дружа с Димкой, я подружился и с его мамой, я даже полюбил её, потому что, когда мы гуляли вместе, она также нежно как о нём, заботилась и обо мне. До сих пор помню, как она поправляла мне шарф, приговаривая: " Деточка, ты же сейчас простудишься". Обычно мы всегда гуляли во дворе вместе: я с бабушкой и дедушкой и Димка с мамой. Если же дела задерживали её дома, Димка гулял с нами и надо было видеть, как они встречались, когда она выходила. Как будто не виделись тысячу лет! Димка бросался к ней с горящими глазами: "Мама!"
-Милый!
Как же они любили друг друга и как же мне самому не хватало такой любви!
Наша с Димкой дружба крепла всё больше и больше и вот однажды, взяв с меня клятву молчания, друг доверил мне свою тайну. Дело было так: мы с ним отошли в сторонку пописать и я заметил, что его писька не совсем такая, как моя-он очень легко открывал и закрывал свою головку, чего я тогда сделать не мог. Я спросил, как ему это удаётся и он ответил, что головку ему открыла мама. А потом, взяв с меня клятву, Димка рассказал, что мама не только трогает его письку, но разрешает потрогать и свою.
-Мы с ней всегда спим вместе-продолжил он-и обычно голыми. И моемся вместе. В это время мама показывает мне свою письку и разрешает её потрогать. Ты ведь никому не скажешь?
-Нет, я клянусь тебе!
-Ну вот, а ещё мама часто берёт мою письку в рот и сосёт её.
-Но зачем? -удивился я.
-А знаешь, как это приятно! А ещё иногда мама даже разрешает мне засунуть свою письку в её. Ну, это вообще улёт!
-Но как же ты можешь засунуть письку в письку? -изумился я.
Димка звонко рассмеялся: "Так ведь у мамы писька-то совсем другая, не такая, как у нас с тобой! Она у ней не болтается, а очень маленькая и между ног. А там есть две дырочки. Одна-чтобы я мог засунуть туда свою письку. А другая-чтобы писать. "
-И ты видел, как мама писает? -замирая от волнения, спросил я.
-А то! -с гордостью ответил друг. -И даже не один раз! Но она тоже любит смотреть, как я писаю.
Разумеется, я сдержал своё слово и никому ничего не рассказал, но этот странный ритуал с писькой крепко засел в моей голове. Вот он, секрет материнской любви! Все ребята во дворе часто болели, но только не Димка. Это мама так хорошо о нём заботилась. Но я подумал, что Димка потому и здоровый такой, что мама делает ему все эти штуки. И тогда же у меня появилась мечта о том, что и моя мама когда-нибудь станет такой же доброй и милой, как его, и сделает мне всё то же самое. В моих снах мама всегда ласково улыбалась мне, нежно целовала и щекотала, а затем просила: "Покажи писю!" Я краснел и смущался, но расстёгивал брючки, а потом тоже робко просил: "А ты мне свою покажи!"
-Ладно, мой хороший-улыбалась она-пойдём в ванную!
Вот эту свою мечту я в маме и полюбил. При встрече я всегда крепко обнимал её и норовил поцеловать, а ещё прикоснуться к попке или к груди, но она лишь нетерпеливо вырывалась, торопясь высказать бабушке с дедушкой свои очередные претензии. Однако каким-то шестым чувством я знал, что рано или поздно, но мои мечты сбудутся.
Димка жил с мамой вдвоём и я никогда ничего не слышал о его отце. Они едва сводили концы с концами, его мама была классной швеёй, она брала работу на дом, но этого, конечно, было мало и вскоре им пришлось переехать: чтобы прожить, Димкина мама обменяла их квартиру на меньшую с доплатой.
Итак, я девять лет достаточно спокойно жил с дедушкой и бабушкой, но вот в нашей жизни наметились большие изменения. Мать настолько разлаялась со всеми режиссёрами, продюсерами и спонсорами, что её практически перестали снимать. Деньги у ней заканчивались, за квартиру платить стало нечем и она вынуждена была вернуться в родительский дом, к нам. И, ясное дело, что нас это совсем не обрадовало. Своими скандалами и истериками она очень быстро загнала в гроб дедушку, а потом и бабушку. Поскольку, кроме меня, зло срывать стало больше не на ком, то наступил и мой черёд. Мать бегала по всем кастингам подряд, бралась за любую халтуру и, конечно, теперь ей пришлось придержать свой язычок. Ну а дома она отыгрывалась на мне вволю. И, конечно, денег катастрофически не хватало. Мой старый ноутбук развалился надвое, но, вместо нового, я на свой день рождения получил пару пощёчин и подзатыльник за то, что осмелился сказать про её украшения.
-Мама, у тебя их так много, может, некоторые можно было бы продать? Ведь мы сейчас так нуждаемся!
-Я никогда с ними не расстанусь, даже если буду подыхать с голоду! Это самые наглядные свидетельства моего статуса! Лучшие друзья девушек-бриллианты, ты понял?!
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|
