 |
| |
| | Ира неохотно выполнила приказ, оголив свою круглую попочку перед Алиной. Женщина опять намазала указательный палец правой руки вазелином, велела племяннице нагнуться вперёд и положить руки на колени. Левой рукой она раздвинула ягодицы девочки, а правой ввела ей в задний проход пальчик. Девчонка слегка застонала, ей было неприятно ощущать инородный предмет себе в попе. "Что, больно?" , спросила её тётя Алина. "Да так... неприятно очень" , проворчала в ответ Ира. "Да, конечно, приятного тут мало" , согласилась женщина, "однако что надо, то надо. Когда гинеколог проверяет, тоже жутко неприятно, но приходится терпеть". Она стала крутить палец вокруг своей оси и в один миг вроде почувствовала что-то твёрдое внутри кишки Иры. "Ага" , она сказала, "у тебя там всё-таки сидит одна не вышедшая какашка. | | |
| |
|
| |
| | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... | | |
| |
|
| |
| | Поднимаю голову и вновь невольно пробегаю взглядом по прекрасному обнажённому телу. Силой заставляю себя взглянуть на её лицо. Улыбается. Глаза лукавые, но щёки от стыда окрасились в пунцовый цвет. | | |
| |
|
| |
| | Джим нагнулся над ней стал трахать ее рот увеличивая темп. Фран чувствовала его член в горле , она терла свой клитор. Фран кончила одновременно с братом его твердый член запульсировал в ее горле, выплескивая в нее сперму, и в тотже момент она кончила, только член в ее рту не дал ее закричать от удовольствия. | | |
| |
|
Рассказ №22855
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 30/12/2025
Прочитано раз: 23288 (за неделю: 53)
Рейтинг: 63% (за неделю: 0%)
Цитата: "Наташа зашла в ярко освещенную хорошо обставленную комнату отдыха и остановилась в нерешительности у входа. Она смотрела на троих мужчин, крепкие, молодые жеребцы, двое абсолютно голые с внушительными членами, один, как римский сенатор в простыне. Они прервали разговор и с интересом рассматривали красивую, ярко накрашенную женщину в тесно облегающем красивое, голое, тело халатике и шлепанцах и дурацкой косметичкой в руках. В ее глазах был лишь ужас и беспомощность...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ну вот смотри, это нам не нужно, во всяком случае на сегодня - Анжела вынула из косметички Наташи инструмент и другие маникюрно-педикюрные прибамбасы.
- Иногда конечно приходиться этим заниматься, но в основном вечером в СПА от тебя нужно другое. - Анжела окинула Наташу оценивающим взглядом. Красивая, молодая баба, ярко, по вечернему накрашена, светлые волосы, собранные в конский хвост, короткий, легкий халатик, на пару размеров меньше необходимого, идеально обтягивающий хорошую фигуру с попкой и грудью. То, что халат одет на голое тело не вызывало сомнений, но несомненно этот факт должен был вызвать сексуальное возбуждение у любого мужчины традиционной ориентации. Яркий, красный маникюр и педикюр добавлял образу сексуальности и доступности.
- Вот тебе две упаковки таблеток, одни чтобы не забеременеть, другие чтобы не стыдно и не страшно было. Лубрикант, для смазки, презервативы, если вдруг клиент захочет с ними, но в основном наши любят по природному, чулочки любят некоторые в них, жвачки. - Перечисляла Анжела, загружая перечисляемые предметы в косметичку Наташи.
***
Наташа зашла в ярко освещенную хорошо обставленную комнату отдыха и остановилась в нерешительности у входа. Она смотрела на троих мужчин, крепкие, молодые жеребцы, двое абсолютно голые с внушительными членами, один, как римский сенатор в простыне. Они прервали разговор и с интересом рассматривали красивую, ярко накрашенную женщину в тесно облегающем красивое, голое, тело халатике и шлепанцах и дурацкой косметичкой в руках. В ее глазах был лишь ужас и беспомощность.
Паузу прервал высокий, статный парень, лет 25. Он повернулся к Наташе лицом представ перед ней во всей своей голой красе и с интересом спросил:
- Ты кто?
- Я Наташа.
- Очень приятно! А чего ты приперлась?
- Я. Вы. Меня. Ну это.
- Да, ебать тебя будем. А ты ведь новенькая, как я понимаю - спросил Сенатор.
- Да - сказала Наташа густо покраснев.
- Иди сюда, раздевайся, становись на колени, готовь рот - сказал статный парень.
Наташа подошла к вешалке, сняла халатик, повесила. Аккуратненько поставила шлепанцы, положила косметичку и сделав пару шагов по направлению к мужчинам и остановилась в нерешительности.
Парень кинул на кафельный пол перед собой махровое полотенце и позвал Наташу:
- Иди сюда. Становись, теперь соси давай- с этими словами взяв женщину за голову парень вставил начавший набухать член ей в рот.
- Меня Ромой зовут. Ты сегодня моя добыча.
- Уууух - представилась Наташа.
- Ты соси, не отвлекайся, мне пох как тебя зовут, я буду называть тебя Зайчик.
Соси старательно Зайчик. - Рома весело заржал.
Через несколько минут рядом шлепнулась голой попой на кожаный диван Анжела и тут же второй парень, крепкий, квадратный, с лысой головой в шрамах, по-хозяйски взяв Анжелу за волосы засадил своего дружка ей в ротик.
Третий мужичек, в сенаторской простыне, оставшись без девушки поднял трубку телефона и набрал номер.
- Оле, Катюша, пришли мне кого-то из девочек. Хочу массажик. Релакс. Чтооо? Ты че? Охуела? А ну быстро иди сюда. Дура бля. - Сенатор зло кинул трубку.
- Катька, блядина тупая всех массажисток домой отпустила. Думала не понадобятся.
- Пусть сама тебе массаж делает, я бы кстати не отказался от ее массажика - философски заметил Рома.
- А ты Игорек?
Лысый, со шрамами мерзко улыбнувшись мечтательно сказал: - Вот я бы ей вдул.
- Сейчас ей вдуем. По самые помидоры, во все дыры-зло кинул Сенатор, скинув простыню.
Краем глаза Наташа увидела разводы тюремных татуировок.
- Ща бля я ей все поясню - Закипал теперь голый третий мужик, которого называли Папа.
***
- Ты бля сука совсем охуела? Я тебя бля спрашиваю. Люди приехали отдохнуть, так она всех девок домой к мужьям отправила.
Директор салона Тайского массажа, входившего в элитный СПА центр, по имени Катя, стояла на вытяжку перед голым Папой заметно дрожала всем телом и часто моргала, стараясь сдержать текущие из глаз слезы.
Она была одета в белую, накрахмаленную блузу, синюю юбку. Катя была босая. Чулки с туфлями она сняла при входе по приказу Папы. Белые, голые ноги ярко контрастировали с синевой юбки.
- Значит всех отпустила! Мне массаж делать некому! - Злился голый Папа
- Я сейчас вызову, такси, пятнадцать минут-лепетала Катя.
Папа уткнул руки в бока, выставив на показ свой хер, тюнингованный шариками, и смотря на свою дрожащую жертву зловеще изрек: - Нихуя! Массаж мне будешь делать ты! И тебе очень будет плохо, если мне не понравиться.
- Я, яяяя не умею - обреченно сказала Катя, понимая весь ужас своего положения.
- А меня не ебет, природа подскажет или там инстинкт какой-то. - Папа молча подошел к массажному столу и улегся на живот.
- Раздевайся и начинай, время-деньги!
- Не надо, я замужняя женщина, у меня ребенок пожалуйста! - Зарыдала Катя.
- Что не надо? - зло с просил Папа.
- Раздеваться. Пожалуйста! Можно я в одежде? - Рыдая спросила директор -массажист.
- Раздевайся, или тебе помочь?
Жалобно рыдая, женщина начала сильно дрожащими руками пытаться расстегивать пуговицы блузки.
- Быстрей давай, не строй целку. А то доиграешься, уволим тебя, по статье, как кредит выплачивать будешь? Голодать? Или как эти дырки-Папа кивнул в сторону старательно сосущих Наташи и Анжелы - очком зарабатывать?
- Не надо! Не увольняйте пожалуйста! Я все сделаю, все что скажите, пожалейте! Умоляю!
Процесс раздевания заметно ускорился и через минуту женщина стояла в тонких трусиках, закрывая ладонями белые, круглые груди.
- Че стесняешься, тут все свои. Трусняк снимай. Сиськи нам покажи. Начинай массаж уже не томи.
Женщина всхлипнув убрала ладошки с груди и тут же два задорных шарика запрыгали, радуя взгляды зрителей, а Катя решительным движением, нагнувшись, спустила трусики до колен, и перешагнув через них показала зрителям два арбузика белых, тугих ягодиц.
Все, абсолютно голая, красивая женщина с ярко рыжими волосами, стояла перед Папой, пунцово красная, заплаканная, дрожащая, сжимая в руке пузырек с массажным маслом.
- Начинай-распорядился Папа. И женщина начала неумело елозить руками по политой маслом спине мужчины. Папе скоро происходящее надоело и он, перевернувшись на спину, указал на своего стоящего колом бугристого монстра и коротко приказал:
- Массируй его. Давай, давай.
Женщина, жалобно всхлипнув, взяла рукой член Папы и начала его дрочить, гладя дугой рукой Папу по животу. Очень скоро, Папа, взяв уже смирившуюся с изнасилованием женщину за волосы и грубо насадил ртом на блестящий от масла хер.
- Соси - коротко приказал он.
Женщина, склонившись над Папой принялась двигать головой вверх-вниз, пытаясь совладать с бугристым монстром. Игорь, отстранив Анжелу держа в руке твердый блестящий от слюны член, подошел сзади к сосущей Кате, подсел и взяв женщину за талию вогнал свой член ей во влагалище. Резко, мощно, грубо и по самые яйца. Катерина замычала, забилась в судорогах и безвольно затихла, подчинившись воле насильника. А тот начал размеренно двигаться, получая, судя по довольной роже, неописуемое удовольствие. Конечно, он долго не продержался. Навалившись на женщину, он дико зарычав спустил в нее содержимое яиц, первым оплодотворив директора-массажиста-жертву насилия.
- Ууух, сладкая, узкая пизденка. Бомба. Кайф. Как у девушки - поделился впечатлением Игорь - рекомендую.
- Да, пора начинать, помоги Игорек - Папа, отстранив Катю встал со стола, взяв женщину за волосы, грубо швырнул ее грудью на стол, своей ногой раздвинул судорожно сведенные вместе ноги женщины на ширину плеч и направил своего питона в сторону ее круглой попки.
- Подержи ее-сказал он Игорю, надо ей очко размять, разработать, чтобы ебать ее по кайфу было. Чтобы ее нутро как лайковая перчатка хер ласкала.
Игорь деловито прижал тело женщины к столу, Папа щедро полил из баночки маслица между ее подрагивающих в ожидании неминуемого вторжения ягодиц и приставил усиленную шарами головку своего монстра к узенькой точечке не тронутого, девственного ануса Кати.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
