 |
| |
| | Она умело сжимала своим анусом мой член, возбуждение нарастало. Потом я переключился на дочь тети Любы, Наташу. Я дорвался к ее пышной попке, вылизывал ее дергал за клитор, засовывал пальчик ей в анальное отверстие. В тот момент когда я начал вводить член ей в попу, в мой анус неожиданно вошел пальчик мальчика, ему видимо тоже понравилась моя попка - и все время, пока я сношал его мать в задницу, он двигал пальчиком в моей попке, а другой рукой сжимал мне яички. Тем временем, бабушка готовила к сношению в анус свою внучку, - она сильно открыла попку девочке, вылизывала ей анальное отверстие и засовывала ей в попу палец, крутя им и разрабатывая вход. Лица девочки я не видел, но судя по движениям ее задницы, процедура ей нравилась. И вот я вытащив член с жопы Наташи подошел к попке девочки и начал страстно ее вылизывать и вводить язык в ее анус. Мальчик все время двигал пальцем в моей заднице и когда я нагнулся вылизывать анус его сестры, он протолкнул палец мне в попу еще глубже и заработал енергичнее. Я потихонько начал вводить свою письку в дественный анус девочки, Тетя Люба предупредила меня, что это ее первый раз. ЕЕ анус так приятно сжимал меня, а пальчик мальчика так хорошо орудовал в моей попке, что зделав пару движений я начал кончать, выплескивая сперму в пухлый задок девочки и ритмично сжимая пальчик мальчика в своей попке. Когда я вытащил свою письку с попки девочки, ее бабушка и мама начали вылизывать сперму с ануса девочки. Мальчик вытащил пальчик с моей попы иначал его облизывать и посасывать. Мы отдохнули иеще выпили коньячка. Неугомоння Тетя Люба предложила поиметь еще одну неопробованну дырочку - попку своего внука. Сережа засмущался, но оказываться не стал, - его поставили рачком, мама с сестричкой раздвинули его пухленькую попку, а вездесущая бабушка уже обрабатывала анус внука язычком а потом и пальчиком. Я подошел к Сереже, погладил его по попе, по его безволосой письке, подрочил ему немного. И тут мне захотелось поцеловать это маленькое чудо, которон стояло и вздрагиваор. Я засунул голову под животик мальчика и взял в рот его пипиську, на удивление сосать членик мальчика мне очень понравилось. Пососав минуты три, я подошел к его попке и потихонечко начал засовывать свою письку ему в анус. Мальчик задергался, видимо ему было немножко больно, но я продолжал впихивать. Когда он успокоился я начал ритмично сношать его пухлый задок. Бабушка же сев на корточки за мной открывала мою задницу щекоча ее то языком то пальчиком, поигравшись смоим анусом, она поставила перед собой дочь и внучку, приказала им раздвинуть попы и наклониться. Послюнавив по одному пальчику на каждой руке она запихнула их в анусы родственниц и начала их возбуждать. Я же, увидев такую картину, взял мальчика за пипиську и началего дрочить. Сначала кончил он, сжимая попкой мой член, а потом уже я: | | |
| |
|
| |
| | После вечеринки, которую вероятно слышал весь этот пляжный курорт, все участники пьяные, подвыпившие и ещё довольные жизнью, пока не наступило похмелье, расползлись по номерам или отдельным бунгалам. Дед Мороз, в исполнение лохматого оборотня всё порывался проводить тёмную эльфийку в одно такое бунгало, видимо для продолжения веселья, но остроухая ему однозначно отказала и осталась там же, где и была - в зале шикарного курортного отеля. В принципе обязательства уже были выполнены, но зачем ночью куда-то отправляться с пляжного курорта? К тому же телепортационные центры уже давно закрыты, праздничная ночь всё-таки. Если уж жизнь забрасывает в подобные места можно немножко и отдохнуть, например, прогулять по ночному пляжу. Этим Сатина и занималась целые полчаса, после чего всё же решила отправиться и поспать пару часиков. | | |
| |
|
| |
| | Я неумело высунул язык и провел им по влажному влагалищу. И только мой язык прикоснулся к половым губкам, как острый оргазм пронзил меня. Я кончил. Струя спермы вылилась прямо на подол моего платья. К счастью, никто этого не заметил. Все были заняты тем, как я буду их вылизывать. Я немного начал понимать, как это надо делать. Девушка своей рукой и движением тазом указывала направление движения моего языка. Я вылизывал ее влагалище снизу до верху. И в конце-концов дошел до клитора. Я понял это по тому, как она выгнулась и застонала. Несколько раз провел языком, как вдруг она сильно прижала мою голову к себе, сжала ноги и бурно кончила. Я еле-еле вырвался из тисков ее ног. Но не успел подняться на ноги, как снова был опрокинут на колени, и передо мной была уже следующая киска. Так одну за другой я вылизал всех девушек. Последней была Оля. Она сначала не хотела, но старшие девочки буквально силой ее подвели и положили передо мной. | | |
| |
|
| |
| | - Помнишь зимой в ресторане, мы с тобой пьяные взасос целовались, и что мы тоже лесбиянки? - Ответила я Ирке, вспоминая случай произошедший, зимой в ресторане, где мы отмечали день рождения, нашего коллеги учителя математики. Тогда пьяная Ирка, прилюдно поцеловала меня взасос, я ей ответила, но на нас никто не обратил внимание, поскольку все были здорово поддатые. Правда на утро, протрезвев, мне стало стыдно, что я при всех, целовалась с подругой, думала что в школе пойдут сплетни. Но все было тихо, никто из коллег учителей, даже не заикался об этом, поскольку тогда все прилично выпили и мало кто чего помнил. | | |
| |
|
Рассказ №229 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 14/04/2002
Прочитано раз: 63019 (за неделю: 4)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Слава Великого Минта гремела по всем звездным системам и ассоциациям Галактики и даже проникла в Метагалактику. Не было преступления, которое не было бы раскрыто, если за него брался Великий Минт. Корсары угольных галактических мешков и похитители планет, мошенники, специализирующиеся на торговле голографическими фантомами и звездные террористы, со злым умыслом превращающие нормальные "хорошие" звезды в "новые" и "сверхновые", растлители цивилизаций, авантюристы и проходимцы всех галактических м..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
И наступление началось. Начали хватать всех хулиганов, воров, карманных и квартирных, всех наркоманов и любителей громкой музыки обоего пола и заточать в тюремные камеры, пола "М" - в муж-камеры, пола "Ж" - в жен-камеры, а у дверей поставили минтов-дубаков, чтоб никто не вышел, никто не убежал, никому ничего не передавал и вообще, ни о чем не думал.
Наполнил Великий Минт тюрьму элементами и решил, что, считай, все, что нужно, сделано, преступники в тюрьме и режиме, а вся остальная окрестность чиста. А посидят эти элементы в режиме и тюрьме иль еще какой зоне, слезы попроливают на свою горькую участь, раскаются, осознают, перевоспитаются и станут уже не "элементами", а сознательными и чуткими к приказам начальников и поучениям отцов-ветеранов гражданами Двухсекии, и о преступлениях и громкой музыке и думать забудут.
И вот решил однажды сам Великий Минт посетить тюрьму и лично проверить, как там все хорошо и стройно происходит в смысле заботливого перевоспитания. И действительно. Сердце его наполнилось радостью и гордостью, как он пришел. Все было так гармонично и разумно. Двухсеки-преступники - в камерах, минты и минтята - за камерами. В тюрьме почти тишина, разве что из камер жужжание легкое истекает, наверное, от слез рыданий и раскаяния, решил Минт. До самого вечера иль до поздней ночи просидел он в тюремных кабинетах, все проверяя, все инструктируя, обо всем заботу и предусмотрительность являя, а когда ночью вновь вышел в тюремный коридор, то остановился, пораженно удивленный, либо удивленно пораженный, а может все разом. Из всех камер смех, веселье, песни раздаются, будто не в камеры страданий посажены все эти элементы, а в камеры смеха, увеселений и всяческих забав. Пришел он в себя от громопораженности, глянул в один глазок - и ужасную картину видит. Сидят М-элементы и Ж-элементы на нарах в самых непредвиденных и веселых позах, чай тюремный попивают, целуются и вообще, существованием наслаждаются. Глянул в другой глазок - то же самое. По все глазкам пробежал и под конец развернулся, да как стал кричать.
- Кто смел нарушить мою инструкцию и заповедь 723-ю "Уложения о суровых наказаниях" и разместить М-ников и Ж-шничек вместе? Срочно перебрать, перетасовать, переставить, перетащить и вообще, привести в порядок.
И ушел в страшно расстроенном сердце. А утром доложил ему, что все сделано в наилучшем виде, и все элементы проверены на М- и Ж-принадлежность по всем без исключения признакам и отделены друг от друга железными решетками и камерными стенами из наилучшего тюремного кирпича.
На следующую ночь решил вновь Великий Минт проверить, как в страданиях влачат существование двухсеки-элементы. Но еще при подходе к тюрьме услышал он шум, как будто на карнавале Рио-де-Жанейро на непутевой планете по имени Земля. Вне себя и весь горя всеми киловаттами злобы вбежал Минт в тюрьму и бросился к глазкам. И, о, боже, или, о, ужас, его глазам предстали картины веселых вакханалий и всяческих соблазнительных сладострастий между секами обоего пола, сплетавшимися по пространствам и объемам камер.
Пришел он в такой гнев и так стал вопить, что, наверное, звездные пираты в окрестности ста парсеков поспешили подальше убраться в страхе.
- П-а-чему?! Кто смел?! Немедленно! Разгоню! Я! Я! Я!
Долго никто из минтов и минтиков не смел и слова сказать в оправдание. Наконец, когда пауза между воплями стала достаточно длящейся, выступил старший из минтов и, заикаясь, сказал, что все было сделано в лучшем виде, что он самолично проверял содержимое камер по самым наидостовернейшим М- и Ж-признакам и...
- Так почему же, черт разрази Галактику, они опять перемешались?
- О, хер, - сказал старший из минтов, - они проносят в тюрьму М- и Ж-траву и меняют пол.
- Обыскать всех до последней складки кожи, до сокровенной щелки тела, до нитки одежды.
И стали минты обыскивать всех узников, и все проверяли, и всюду пальцем шевырялись, и все нитки прощупали, и всякими аппаратами просвечивали.
Но все оказалось бесполезным. Двухсеки оказались такими изобретательными, что как ни кричал Великий Минт, как ни составляли инструкции и регламенты доктора обыскных наук, прибывшие с ним, все равно, каждую ночь тюрьма превращалась в бразильский карнавал, и так там было весело, что многие из честных и добросовестных двухсеков стали даже завидовать развеселой жизни обвиняемых, подозреваемых, задерживаемых, подсудимых, подследственных, осужденных и прочих клиентов гостиницы тюремного типа, как приказал называть тюрьму Великий Минт, а некоторые так специально стали совершать всяческие предосудительные и даже осудительные поступки, например, показывать язык или кулак тени Великого Минта, либо плевать или сбивать с ног приехавших с ним докторов тюремнологии, только чтоб попасть в эту веселую "гостиницу".
А потом и хуже дело пошло. Стали замечать, что входили по вечерам на дежурство в тюрьму дубаки с плечами в полторы покосившихся саженей, а по утрам выскакивали из нее минтовочки в узеньких юбочках на туфельках-колокольчиках с несколько помятыми лицами и следами явно неуставных ночных трудов.
И еще больше, и безмерней гнев охватил Великого Минта на этих двухсеков, которые смелость имели не покориться мощи его криминалистических установок и установлений. И приказал он не сеять, не убирать, и даже не замечать М- и Ж-травы, а за нарушение установил невыносимые наказания.
Тут уж все двухсеки в душе возроптали и тайком стали в ночных горшках, в садовых вазах, в потайных горных ущельях еще с большим усердием растить свои любимые травки, и ни новые репрессии, ни новые зоны, тюрьмы и новые режимы не могли эту заразу остановить. Последний камень огорчения в истерзанное сердце Великого Минта бросил сам Верховный Двухсек, у которого Великий Минт, будучи в гостях, заметил эти криминальные травки, замаскированные средь невинных незабудок и чьих-то глупых глазок.
И тогда объявил он, что должен он слетать на какую-то престарелую звезду за своими самыми лучшими помощниками и советниками. Срочно и с большим воодушевлением был снаряжен специальный звездолет, провожали его торжественно в звездопорту всем составом правительства Двухсекии, а встречали его на борту красивые двухсечки-стюардессы с цветами. Но только оторвался звездолет, на один световой год не успел отлететь, как вдруг элегантные двухсечки превратились в двухсаженных громил М-типа, и как принялись они всем дружным коллективом охаживать Великого Минта, катать его по всему звездолету, по всем его коридорам и отсекам, что еле-еле сумел он живым выпулиться от этих пудовалых кулаков в спасательную ракету-шлюпку и тут же, едва задраив люк, выстрелился в открытый галактический космос на волю звездных стихий.
Когда весть об этом, что избавились они, наконец, от своего "благодетеля", дошла до Двухсекии, по этому случаю самостийный праздник приключился на этой планете, ибо стал уже он им тошнее и ужаснее, чем собственные хулиганы и любители громкой музыки. Уж пусть лучше несется над планетой поп, рок, джаз, фольк и всякая фония, чем терпеть и страдать от беспредельности Великого Минта - Великого Беспредельщика.
И порешили в честь этой великой победы над несокрушимым Великим Минтом превратить тюрьму в Дворец Любви, обсадили весь тюремный двор и даже запретку М- и Ж-травами, камеры украсили венками, на нары тюремные положили матрацы, набитые М- и Ж-травой сушеной, и, прослышав об этом, стали в Двухсекию приезжать туристы со всей Галактики и даже из соседних спиралей, чтоб любви свободной и радостной предаться на планете Любви, как окрестили ее после этого во всех туристических метагалактических проспектах.
И пошла после этого по всему космосу гулять пословица, крылатая как ветер, наверное, и вы ее слышали: "Двухсеку тюрьма не страшна".
Вот откуда она пошла и как она возникла.
Так потерпел свое первое поражение Великий Минт, так победили его не пираты звездных скоплений и гангстеры черных дыр, не спекуляторы краденых планет и аферисты-голографисты, победила его любовь.
А планета двухсеков перекочевала в списке Жабера с пятидесятитысячного места на самое первое, оттеснив даже планету Земля, знаменитую своими развалинами, старинными памятниками и безволосыми двуногими бывшими разумниками. Стала она планетой Любви, Гадости и Веселья, хулиганство исчезло, хотя громкая музыка осталась, и съезжались на нее толпы туристов и паломников, чтоб поклониться, предаться медитации и молитвенным любодеяниям в Храме Любви на месте тюрьмы Великого Минта. Стала она планетой Счастья, и сделала это также ЛЮБОВЬ.
АшСИЗО-81
Страницы: [ ] [ 2 ]
Сайт автора: http://www.yur.ru
Читать также:»
»
»
»
|
