 |
| |
| | Я сижу и не то, что пошевелиться, я дышать опасаюсь, потому что от воды той дымок пошёл: тогда лекарка плюёт в стакан, берёт и мне протягивает. Пей, приказывает. Я ослушаться не посмел и выпил одним махом, как водку: противно было после слюней-то. А дальше, как в тумане. Мама катит, в такси садит: через месяц мы приехали снова. Я на костылях уже был. Елизавета Юрьевна обошла вокруг меня, снова пошептала и сказала, что всё, больше встречаться не нужно, дальше только от меня зависит, выздоровею окончательно или нет. И всё, больше мы с ней не виделись: | | |
| |
|
| |
| | Дима увидев это, вжал голову в плечи и тоже прикрыл руками свое хозяйство. Подождав когда сядет пар, Тёма достал веники и стал ими хлестаться. Попарившись, он передал их Руслану и Диме. Мальчики стали тоже париться. Руслан заодно парил Наташу. Раскрасневшиеся дети выбежали на улицу и расселись на лавке. На улице смеркалось. Остыв вся компания вернулась в парилку, чтобы помыться. Температура, после того как сел пар, в бане слегка понизилась. Набрав тазик с водой, Руслан стал намыливать подругу, которая сидела на лавке у него между ног так, что его член касался ее спины. Дима, намыливаясь, краем глаза поглядывал на парочку. Руки Руслана скользили по животу девочки и грудям, отчего ее соски встали торчком. | | |
| |
|
| |
| | Твое страстное чавканье становилось все громче, а его сонное сопение - все тише... Наконец он перестал ворочаться и затих. Совсем. Даже еле дышал, желая, видимо, услышать абсолютно все. Тогда я велел тебе скинуть свою ночнушку, обнаженной встать на полу на колени и продолжать сосать. Громче! Еще громче! Ты чав-кала, лизала, сосала, глотала и покусывала, а я поглаживал твои чу-десные длинные волосы и в темноте разглядывал силуэт твоего прек-расного тела. Потом я прижал тебя к себе и неожиданно даже для себя спросил: "Ты хочешь пососать у Сергея?" -Да-а-а - простонала ты, и я почувствовал, как задрожало твое стройное тело. Ты задыхалась от возбуждения, воздух застревал у тебя в горле и не мог двигаться дальше, грудь нервно вздергивалась, а обнаженное тело извивалось... Казалось, что и я сейчас взорвусь, лопну от такого дикого "переуплотнения страсти"! . . Я мягко подтолк-нул тебя в его сторону. Ты медленно встала во весь рост, и, казалось, весь мир затаил дыхание, любуясь силуэтом твоего тела. Ты стояла между мной и Сер-геем - обнаженная, великолепная, прекрасная и дьявольски возбудитель-ная!"Иди же, милая, не бойся!"- прошептал я. Дверь из нашей комна-ты была заперта, так что опасаться несанкционированного прихода родителей не стоило. Ты медленно, словно лебедь, повернула голову в его сторону, двумя руками встрепенула свои чудесные длинные волосы, раскидав их по плечам, и быстрыми легкими шажками подбежала к Сер-гею. Опустившись на корточки перед его раскладушкой, ты стала жар-ко ласкать под одеялом его волосатую грудь, опуская руки все ниже и ниже, к тому заветному месту, от одних только мыслей о котором у тебя начинала кружиться голова. Секунда - и ты уже обнимаешь свое-го нового Повелителя и Господина, его член, обеими ладонями ты жадно гла-дишь его, словно ребенка, которого у тебя украли, но которого ты снова нашла! Я лежу на своей кровати и смотрю, как судорожно ты глота-ешь, как прекрасно твое стройное тело, и сам весь исхожу от прон-зительного желания! Сергей лежит молча, и я представляю, как он сейчас мучается! , ведь о возможности такого счастья он и не мечтал (а может и мечтал, да скорее всего мечтал, но, наверное, не предпола-гал, что я сам дам ему это наслаждение в руки!) . Что сейчас де-лать - сплю я (якобы) или же нет, "проснуться" ему самому или "спать" дальше? ... Вдруг ты вскакиваешь и такими же грациозными шажками бежишь обратно, ложишься рядом, и прижима-ешься ко мне. Я чувствую, как ты вся дрожишь, твое волнение еще больше разжигает меня, но я начинаю тебя успокаивать. Я нежно глажу твои волосы, целую твои глаза, губы, на которых вдруг чувствую запах спермы... Я чувствую, что ты ее проглотила, но не всю, и словно растерялась - что делать дальше? Глупенькая моя! Как я люблю эту детскую наивность, перемешанную со знойной страстью! Увидев, что я ничуть на тебя не рассержен, ты потихоньку успокаиваешься и глотаешь оставшееся во рту. Теперь я сам подхожу к Сергею и шепчу ему: "Теперь пойдем к ней!" и тяну его за руку. Он смущённо встает, и ты с замиранием сердца видишь его обна-женную фигуру, его торс, его крепко сколоченные бедра, и ты вновь начинаешь биться мелкой дрожью... Ты ожидаешь его прихода, как ожи-дают решения судьбы, а в голове у тебя роем проносятся мысли, воспоминания, обрывки юношеских фантазий... | | |
| |
|
| |
| | В этот раз его приход был очень кстати - хотя бы потому, что мне освободили наконец-то скованные за спиной запястья. Они были связаны не туго, но слишком долго, и руки и плечи затекли с непривычки, к тому же наиболее нежные участки кожи до сих пор саднило от плети и стека. Поэтому я почти с облегчением обнаружила себя в виде буквы Y - с запястьями, разведёнными в стороны и поднятыми на верёвках к потолочным балкам. Я стояла на цыпочках, лодыжки мои по-прежнему были скованы, и перед тем, как распутать мне косу, он поместил мне в рот один из своих любимых кляпов. Я гадала, что он задумал на этот раз, и одни лишь предчувствия наполняли меня ужасом. | | |
| |
|
Рассказ №23103
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 08/08/2020
Прочитано раз: 7906 (за неделю: 7)
Рейтинг: 40% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я взял верёвку, расправил её, и подошёл к Наташе сзади, тихонько обхватив её руками за тонкую талию. Было очень приятно обнимать её вот так нежно, ощущая аромат цветочных несладких духов и какой-то особый запах молодой женщины, от которого голова буквально кружилась. Наташа взялась за подол своего платья, и ловким привычным движением сняла его через голову, подбросила перед собой в воздухе, и не подхватила, уронив соскользнувшую ткань к своим ногам. Затем Наташа протянула руки перед собой, я трижды обхватил их верёвкой, поджал петлю так, чтобы руки были аккуратно и прочно зафиксированы, и другой конец верёвки перекинул через длинный, высоко посаженный сук старого ветвистого дерева. Наташино тело вытянулось, она тихонько вздохнула, и встала на цыпочки. Я ослабил верёвку, Наташа опустилась на пятки, и я несколько раз обвил концом верёвки ствол дерева, закрепив всю нашу конструкцию двойным узлом...."
Страницы: [ 1 ]
Наташа стояла на краю тротуара у входа в метро, порывы тёплого июньского ветра теребили подол тёмно-красного платья, то поднимая мягкую ткань над её худенькими коленями, то плотно прижимая к ним. Я притормозил рядом с ней, приоткрыл дверь моей служебной Фабии, и улыбнулся, глядя прямо в Наташины мягкие серые глаза. Она села в машину, захлопнула дверцу, и потёрлась лицом об моё плечо.
- Привет? - вопросительно сказал я, немного нахмурившись.
- Привет! . . - ответила мне Наташа, подняв на меня глаза и улыбаясь
- Хорошая моя.
- Едем?
- Едем, едем.
Я повёл машину по шоссе на юг из города, и спустя минут десять мы свернули на сельскую дорогу, вымощенную гладким чёрным асфальтом. Спустя ещё пару минут я резко повернул вправо, и мы покатили по грунтовке. Слева над нами возвышался холм с плотными зарослями кустарника и высоких крепких сосен, а справа стелился луг с тонким контуром ручейка вдоль дороги. Доехав до развилки, правая ветка которой вела вверх на гребень высокого холма, я остановил машину. Мы с Наташей выбрались наружу, и захватив из багажника небольшой рюкзак, стали подниматься по тропинке вверх.
Выбравшись на вершину, мы прошли ещё метров сто вперёд вдоль гребня холма, и остановились на краю у обрыва. С этого места открывался вид на село, дачные участки, луга и высокое синее небо, на котором несколько рваных облачных силуэтов застыли в жарком летнем воздухе.
- Давай здесь? - спросил я.
- Да, давай здесь - согласилась Наташа.
Я снял с плеча рюкзак, и поставил его у ствола высокой дикой груши. Наташа стояла рядом и смотрела вдаль, правой рукой прикрывая глаза от солнца, а левой упираясь в поясницу, так что край её платья немного поднялся, и открыл кусочек бледного бедра. Городской шум доносился равномерным и очень тихим гулом где-то позади нас. Я глубоко вдохнул, и открыл рюкзак, достал оттуда бутылку холодной воды, кожаный пояс, прочную белую верёвку, и прозрачную пластиковую коробочку, в которой дружно лежали одноразовые иголочки.
Я взял верёвку, расправил её, и подошёл к Наташе сзади, тихонько обхватив её руками за тонкую талию. Было очень приятно обнимать её вот так нежно, ощущая аромат цветочных несладких духов и какой-то особый запах молодой женщины, от которого голова буквально кружилась. Наташа взялась за подол своего платья, и ловким привычным движением сняла его через голову, подбросила перед собой в воздухе, и не подхватила, уронив соскользнувшую ткань к своим ногам. Затем Наташа протянула руки перед собой, я трижды обхватил их верёвкой, поджал петлю так, чтобы руки были аккуратно и прочно зафиксированы, и другой конец верёвки перекинул через длинный, высоко посаженный сук старого ветвистого дерева. Наташино тело вытянулось, она тихонько вздохнула, и встала на цыпочки. Я ослабил верёвку, Наташа опустилась на пятки, и я несколько раз обвил концом верёвки ствол дерева, закрепив всю нашу конструкцию двойным узлом.
- Начнём? - хрипловатым взволнованным шёпотом спросил я.
- Начнём. - тихо ответила Наташа, и голос её от возбуждения сорвался на последнем слоге.
Я отошёл на шаг и замер, глядя на изгиб Наташиной спины, стройные ноги и маленькие круглые ягодицы, изгибы которых повторяла мягкая, блестящая на солнце шёлковая ткань чёрных трусиков. Я сложил пояс вдвое, медленно пропустил его через кулак, и без предупреждения хлёстко ударил, стараясь попасть по центру попочки.
- Ммммаааах! ... - Наташа не то вскрикнула со вздохом, не то громко вытолкнула воздух из лёгких, и привстала на цыпочках, выгибаясь всем телом вперёд, насколько это позволяла верёвка. Я стоял и смотрел на неё, заворожённый всплеском эмоций от резкой и неожиданной боли. У меня перехватило дыхание, когда я увидел, как у края Наташиных трусиков поднимается и приобретает объём краснеющий контур от первого удара. Наташ глубоко вдохнула, и медленно, шумно выдохнула. Я подошёл к ней, уронил пояс на землю, прижался грудью к её спине, положив ладони Наташе на грудь, и сразу же ощутил быстрые и сильные удары сердца. Груди были плотными и тяжёлыми, соски мягкими и тёплыми, я легонько сжимал их и разжимал снова, и водил кончиком носа вдоль ложбинки на шее у Наташи.
Так мы простояли около минуты. Я поднял с земли выпавший из рук пояс, и тихо спросил Наташу:
- Ты готова?
- Да. - ответила она ровным голосом.
Я выждал пару секунд, как бы не давая ей понять, когда я нанесу следующий удар, и ударил резко и сильно, попав немного ниже от следа первого удара.
- Уммммм! . . - вскрикнула Наташа на выдохе. Она ещё тянула высокие нотки вскрика, когда я быстрыми взмахами нанёс ей ещё три удара. Моё сердце застучало от пьянящего восхищения Наташиными движениями, я встал на колени рядом с ней, обеими руками схватился за резинку трусиков, стащил их вниз, к острым Наташиным щиколоткам, и прижался щекой к её попочке, прикасаясь кончиком языка к вспухшим пересекающимся полоскам кожи.
У метро я притормозил, положил свою ладонь на тонкое Наташино запястье, и поцеловал ей руку. Она быстро взглянула на меня, и вышла из машины. Я смотрел ей вслед, пока её силуэт не затерялся в толпе спешащих домой мужчин и женщин. Вечерняя прохлада всё не наступала. Я приоткрыл окно, прикурил, потушил сигарету после двух затяжек, и медленно поехал домой.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
