 |
| |
| | Утром я вновь вошёл в эту чудесную женщину, фактически мою спасительницу. Я так просто чудесно вошел в нее, внутри был жар, как в печке, влагалище ее было внутри ребристым, как стиральная доска, как следы на песке от отступающей волны. Конечно, до меня его изрядно растянули, но все равно чувствовалась его плотность, упругость стенок. Она так ловко сжимала свои интимные мышцы - я был в полном удовольствии. Да и Надя тоже, судя по её громким сладким стонам. Нам даже пару раз в стенку постучали - завидуют! А я назло им вновь поимел Надю! Стучите и завидуйте! | | |
| |
|
| |
| | Пойдем, погуляем, предложил я Лешке. Лешка встал, как-то тяжело вздохнул. . сказал. . пойдем! Так мы подружились с Лешкой. Лешка на мою радость был хорошим слушателем. Я мог болтать часами, и он никогда не перебивал меня. Если я спрашивал его что-то, а особенно про его дом, семью, он отвечал не очень охотно и всегда переводил стрелки на меня, задавая вопрос обо мне. Как-то раз, мы с Лешкой договорились сходить на речку искупаться перед отбоем. Тот один час, который нам давали на водные процедуры, нам было мало! И вот мы уже идем по дороге к речке. Речка была рядом, каких-то метров 500 от лагеря. Были сумерки, но еще совсем не темно, надо спешить, не успеешь оглянуться, как протрубят отбой. Подойдя к речке, мы решили немного пройти дальше от открытой ее части: Мы пошли, где больше было кустов. Шли тихо, как бы боясь, что в лагере нас услышат. И вдруг мы услышали голоса. За кустами кто-то был. Подойдем поближе и посмотрим, сказал Лешке я. Может, пойдем назад в лагерь, заныл Лешка. Да мы только глянем и все. Подкравшись к кусту, мы заглянули... Наш вожатый Сергей лежал в одних плавках с Аллой Сергеевной. На ней был еще мокрый купальник. Сергей склонился над вожатой и целовал её как обезумевший. . руки, губы, шею все, опускаясь ниже и ниже: Мы словно остолбенели. Даже Лешка уже не хныкал: Стоял с открытым ртом и с большими от удивления глазами. Вожатый снял с Аллы Сергеевны лифчик. Я впервые вживую увидал женские груди. Они были не очень большими, но тугими с большим коричневыми сосками Я почувствовал, как у меня между ног мой тринадцатисантиметровый ровесник зашевелился и стал проситься на волю! Я попытался его поправить, убирая торчок, который выдавал меня. . В этот момент я уловил пристальный взгляд Лешки. Он увидел мой стояк!!?? Стоны нас снова заставили обратить свой взгляд туда, где были наши вожатые: Сергей раздел до гола вожатую и начал снимать с себя плавки. Из плавок вывалился огромный сантиметров двадцать член. Мы в один голос с Лешкой. . воскликнули Ух ты!!!! ! Вот это даааа! Нам было не видно как Сергей ввел свой член Алле Сергеевны, , так как они лежали к нам боком. Но член был виден отчетливо. Сергей начал трахать вожатую, та в свою очередь начала стонать и всхлипывать. . словно её кто-то обидел: Она высоко задрала свои ноги, и мы отчетливо видели как член вожатого двигался в ее влагалище: Темп нарастал, Серегина задница все быстрей стала дергаться и он завыл, как волк на луну: УУууууууууу: : Дернулся еще пару раз и затих на вожатой. Потом встал, и мы отчетливо увидели, как по его члену течет и капает сперма. Тут мы поняли, надо давать деру! Добравшись до лагеря и спальни, мы с Лешкой быстро разделись и бухнулись в свои кровати. Тихо: мы оба молчали. Было слышно только сопенье пацанов по палате. Вдруг Лешка мне прошептал. Вов, что это было? Я не знал как это объяснить проще, но ничего другого не нашел как сказать: ебались они. . понял? Снова тишина: минут через пять Лешка снова. Вов а Вов: А у тебя писун такой же большой как у вожатого? Да: член у меня был не из маленьких, как я всегда считал. В тринадцать лет тринадцать сантиметров это было круто. Да нет сказал я Лехе, он же старше меня и член у него больше. У меня конечно меньше. Леху как прорвало на разговоры. Днем слова от него не добьешься, а тут?? !! Вовка, а я видел, что у тебя писюн тоже торчал как у вожатого. Ты тоже хотел ебаться как Серега. . прошептал Леха. . Я не знал, что ему ответить и молчал. Вов, а Вов. . ну ответь донимал меня... Ну не знаю, просто приятно было и все: Ты. . это. . тише. . а то услышат нас. . сказал я: А можно я лягу к тебе, чтобы нас не было слышно: Предложение для меня было не обычным. Я за свои тринадцать лет никогда не с кем не спал, а тут вдруг. . можно я лягу. . Конечно. . после увиденного спать не хотелось и хотелось обсудить увиденное и я согласился: Ложись, только тихо, кроватью не скрипи: Лешка как пуля уже лежал у меня под одеялом: Его карие глаза блестели в темноте как два уголька. А рот улыбался, сверкая белыми зубами. . Что ты лыбишься спросил я его? Просто я вспомнил, как ты свою письку руками тер, когда мы были на речке, Да?! Удивленно спросил я! Значит, я не заметил, как мои руки начали гладить мой членик. Да, как тут заметишь, если впервые такое увидел! Тогда я спросил. . А что. . у тебя не торчал никогда. Леха натянул одеяло на лицо, и только глаза его были видны, и хихикал. Ну чё ты. . отвечай?! Ну, было. . когда маленький был и снова Хи-хи: Что ты врешь. . сказал я. . У маленьких он вообще не стоит: И в этот момент чувствую как мой член предательски начал подниматься... Я почувствовал сладкую истому. . там, внутри, где яички и внизу живота: О боже!!! Что сделать, чтобы Леха снова меня не поймал на стояке? Мой член окончательно уперся в трусы и одеяло. Бугорок над одеялом предательски выдавал меня. Мне пришлось согнуть колени, тем самым спрятать торчок: Интересно. . про себя подумал я: Если Леху так интересует мой писюн и спрашивает про него, то точно, его писюн тоже должен быть торчком: И тогда я спросил: А у тебя сейчас стоит. . выпалил я Лешке? Нет. . ответил он мне и как мне показалось начал сползать вниз. . как бы намереваясь шмыгнуть к своей кровати: Но я уже протянул руку к его трусам и поймал его за торчавший член! Ой! Вскрикнул Лешка и убрал мою руку. Ты что. . Лешка, да ладно тебе. . И у меня стоит тоже. . хочешь, попробуй, дотронься. . Лешка затих и как шаловливый кот начал тянуть свою руку к моему писюну. Вначале пройдясь по моей груди, потом по бедрам и все ближе приближаясь к заветному моему месту. Положив ладонь рядом с членом, он как бы начал барабанить указательным пальцем, тихо подбираясь ближе. Вот его пальчик коснулся трусов, где находились яички, потом все выше и выше. Бог мой, от дотрагивания к моему члену даже через трусы мой писюн словно вздыбился и начал дергаться, требуя чего-то большего, чем просто прикосновение рук! Лешка, обхватив руками мой член. . сказал. . Круто! Теперь давай я твой потрогаю, сказал я Лешке. . Лешка молчал, тем самым как бы давая согласие. Я протянул руку к его члену и стал через трусы обследовать его хозяйство. Трусы его были пошиты плавками и кроме стояка было ничего не понять. . | | |
| |
|
| |
| | Я не стал медлить, а тут же, словно коршун на жертву, бросился на маму и повалил её на кровать. Я запрыгнул сверху и начал целовать её пухлые губы, одновременно с этим наминая руками ее сиськи. Затем я спустился ниже, начал целовать её шею и плечи. Когда я добрался до маминой груди, возбуждение моё уже меня переполняло. Я вел себя, как дикий зверь, до боли кусая соски, оставляя следы своих зубов. Мама стонала и шептала, чтобы я не останавливался. Я стащил с себя одежду, бросил её туда же, где лежал мамин халат, и, резким движением раздвинув её ноги, лег сверху и своим возбужденным членом резко вошёл в Амину письку. Мама вскрикнула. Внутри было достаточно узко. Я начал двигаться, вгоняя свой хуй всё глубже и глубже. Мама сигнала и подмахивала бедрами в такт моим движениям. | | |
| |
|
| |
| | До этого я была замужем, а до мужа успела неплохо погулять. Для меня не табу ни минет, ни анальный. Хотя анальным занималась очень редко, и дырочка была очень узенькая и неразработанная. Но такого у меня еще не было. | | |
| |
|
Рассказ №23103
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 08/08/2020
Прочитано раз: 8109 (за неделю: 4)
Рейтинг: 40% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я взял верёвку, расправил её, и подошёл к Наташе сзади, тихонько обхватив её руками за тонкую талию. Было очень приятно обнимать её вот так нежно, ощущая аромат цветочных несладких духов и какой-то особый запах молодой женщины, от которого голова буквально кружилась. Наташа взялась за подол своего платья, и ловким привычным движением сняла его через голову, подбросила перед собой в воздухе, и не подхватила, уронив соскользнувшую ткань к своим ногам. Затем Наташа протянула руки перед собой, я трижды обхватил их верёвкой, поджал петлю так, чтобы руки были аккуратно и прочно зафиксированы, и другой конец верёвки перекинул через длинный, высоко посаженный сук старого ветвистого дерева. Наташино тело вытянулось, она тихонько вздохнула, и встала на цыпочки. Я ослабил верёвку, Наташа опустилась на пятки, и я несколько раз обвил концом верёвки ствол дерева, закрепив всю нашу конструкцию двойным узлом...."
Страницы: [ 1 ]
Наташа стояла на краю тротуара у входа в метро, порывы тёплого июньского ветра теребили подол тёмно-красного платья, то поднимая мягкую ткань над её худенькими коленями, то плотно прижимая к ним. Я притормозил рядом с ней, приоткрыл дверь моей служебной Фабии, и улыбнулся, глядя прямо в Наташины мягкие серые глаза. Она села в машину, захлопнула дверцу, и потёрлась лицом об моё плечо.
- Привет? - вопросительно сказал я, немного нахмурившись.
- Привет! . . - ответила мне Наташа, подняв на меня глаза и улыбаясь
- Хорошая моя.
- Едем?
- Едем, едем.
Я повёл машину по шоссе на юг из города, и спустя минут десять мы свернули на сельскую дорогу, вымощенную гладким чёрным асфальтом. Спустя ещё пару минут я резко повернул вправо, и мы покатили по грунтовке. Слева над нами возвышался холм с плотными зарослями кустарника и высоких крепких сосен, а справа стелился луг с тонким контуром ручейка вдоль дороги. Доехав до развилки, правая ветка которой вела вверх на гребень высокого холма, я остановил машину. Мы с Наташей выбрались наружу, и захватив из багажника небольшой рюкзак, стали подниматься по тропинке вверх.
Выбравшись на вершину, мы прошли ещё метров сто вперёд вдоль гребня холма, и остановились на краю у обрыва. С этого места открывался вид на село, дачные участки, луга и высокое синее небо, на котором несколько рваных облачных силуэтов застыли в жарком летнем воздухе.
- Давай здесь? - спросил я.
- Да, давай здесь - согласилась Наташа.
Я снял с плеча рюкзак, и поставил его у ствола высокой дикой груши. Наташа стояла рядом и смотрела вдаль, правой рукой прикрывая глаза от солнца, а левой упираясь в поясницу, так что край её платья немного поднялся, и открыл кусочек бледного бедра. Городской шум доносился равномерным и очень тихим гулом где-то позади нас. Я глубоко вдохнул, и открыл рюкзак, достал оттуда бутылку холодной воды, кожаный пояс, прочную белую верёвку, и прозрачную пластиковую коробочку, в которой дружно лежали одноразовые иголочки.
Я взял верёвку, расправил её, и подошёл к Наташе сзади, тихонько обхватив её руками за тонкую талию. Было очень приятно обнимать её вот так нежно, ощущая аромат цветочных несладких духов и какой-то особый запах молодой женщины, от которого голова буквально кружилась. Наташа взялась за подол своего платья, и ловким привычным движением сняла его через голову, подбросила перед собой в воздухе, и не подхватила, уронив соскользнувшую ткань к своим ногам. Затем Наташа протянула руки перед собой, я трижды обхватил их верёвкой, поджал петлю так, чтобы руки были аккуратно и прочно зафиксированы, и другой конец верёвки перекинул через длинный, высоко посаженный сук старого ветвистого дерева. Наташино тело вытянулось, она тихонько вздохнула, и встала на цыпочки. Я ослабил верёвку, Наташа опустилась на пятки, и я несколько раз обвил концом верёвки ствол дерева, закрепив всю нашу конструкцию двойным узлом.
- Начнём? - хрипловатым взволнованным шёпотом спросил я.
- Начнём. - тихо ответила Наташа, и голос её от возбуждения сорвался на последнем слоге.
Я отошёл на шаг и замер, глядя на изгиб Наташиной спины, стройные ноги и маленькие круглые ягодицы, изгибы которых повторяла мягкая, блестящая на солнце шёлковая ткань чёрных трусиков. Я сложил пояс вдвое, медленно пропустил его через кулак, и без предупреждения хлёстко ударил, стараясь попасть по центру попочки.
- Ммммаааах! ... - Наташа не то вскрикнула со вздохом, не то громко вытолкнула воздух из лёгких, и привстала на цыпочках, выгибаясь всем телом вперёд, насколько это позволяла верёвка. Я стоял и смотрел на неё, заворожённый всплеском эмоций от резкой и неожиданной боли. У меня перехватило дыхание, когда я увидел, как у края Наташиных трусиков поднимается и приобретает объём краснеющий контур от первого удара. Наташ глубоко вдохнула, и медленно, шумно выдохнула. Я подошёл к ней, уронил пояс на землю, прижался грудью к её спине, положив ладони Наташе на грудь, и сразу же ощутил быстрые и сильные удары сердца. Груди были плотными и тяжёлыми, соски мягкими и тёплыми, я легонько сжимал их и разжимал снова, и водил кончиком носа вдоль ложбинки на шее у Наташи.
Так мы простояли около минуты. Я поднял с земли выпавший из рук пояс, и тихо спросил Наташу:
- Ты готова?
- Да. - ответила она ровным голосом.
Я выждал пару секунд, как бы не давая ей понять, когда я нанесу следующий удар, и ударил резко и сильно, попав немного ниже от следа первого удара.
- Уммммм! . . - вскрикнула Наташа на выдохе. Она ещё тянула высокие нотки вскрика, когда я быстрыми взмахами нанёс ей ещё три удара. Моё сердце застучало от пьянящего восхищения Наташиными движениями, я встал на колени рядом с ней, обеими руками схватился за резинку трусиков, стащил их вниз, к острым Наташиным щиколоткам, и прижался щекой к её попочке, прикасаясь кончиком языка к вспухшим пересекающимся полоскам кожи.
У метро я притормозил, положил свою ладонь на тонкое Наташино запястье, и поцеловал ей руку. Она быстро взглянула на меня, и вышла из машины. Я смотрел ей вслед, пока её силуэт не затерялся в толпе спешащих домой мужчин и женщин. Вечерняя прохлада всё не наступала. Я приоткрыл окно, прикурил, потушил сигарету после двух затяжек, и медленно поехал домой.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
