 |
| |
| | Если еще пять-семь минут назад, произошедшее со мною я считал всего лишь досадной но все же необходимостью, мою сдачу эякулята всего лишь маленькой обязанностью для подтверждения моего здоровья, то теперь, обладая столь ужасающей информацией о том, на какие цели может быть использована моя ни в чем неповинная сперма, я вдвойне возненавидел и военкомат, и всех стоящих людей вокруг, ожидающих любопытного спектакля, и особенно ту самку-журналистку, возжелавшую себе в усладу своей похоти посмотреть- как будет оргазмировать молодой, симпатичный, загорелый, двухметрового роста молодой самец!!! | | |
| |
|
| |
| | Губами ты ищешь мои губы, а рукой утешаешь покинутую грудь. Я начинаю кричать от наслаждения, ты сдерживаешься, я вижу это по твоему лицу. Ты поднимаешь одну мою ногу себе на плечо, затем другую... Ты хочешь брать меня с неистовой силой и с трудом сдерживаешь свой напор. Я уже исцарапала твои плечи. Я задыхаюсь под тобой... Ты проводишь большим пальцем по моим губам. Я облизываю таой пальчик и беру его в ротик... я посасываю и покусываю его... Наши стоны сводят нас с ума. Ты берешь мои ноги, соединяешь их и отводишь немного в сторону. Ты держишь их одной рукой. Ты хочешь смотреть как входишь в меня. Другой рукой ты крепко держишь меня за бедро, впиваясь пальцами. Легкая боль завела меня ещё сильнее, сведенные ноги усиливают ощущения. Тебе это так нравится, что из тебя вырывается звериный рык!"Быстрее... Пожалуйста, быстрее... "Ты видишь как меня накрывают волны оргазма. | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | - Ты скотина слишком долго мешал моей Ирочке жить нормально, она попросила меня избавиться от тебя. И я решила продать тебя проституткам. Сейчас они приедут за тобой. И теперь ты на всю свою оставшуюся жизнь будешь шлюхой. Она встала и вышла из комнаты. Антон лежал на кровати, пытаясь освободить руки, но все попытки были тщетны. Скотч крепко держал его руки. Вскоре он услышал голоса и в комнату вошла Даша, она ножом срезала скотч с его ног и поставила Антона на колени. Она по прежнему была одета в кожаное платье. Женщина взяла его за волосы и потащила в гостиную. Затащив его в комнату он увидел двух девушек, одна была в длинном кожаном плаще и кожаных ботфортах, вторая была одета в короткую чёрную дубленку и короткую лаковую мини-юбку из винила. | | |
| |
|
Рассказ №23214
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 30/07/2024
Прочитано раз: 31517 (за неделю: 67)
Рейтинг: 49% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мамуля поцеловала меня и, чуть пошатываясь, пошла на кухню. Вскоре вернулась Настя, отнесла сыр и колбасу на кухню, а меня затащила в свою комнату. Посадив меня на диван, она ловко и гибко так опустилась на колени, сдвинув мои трусы. И мой член сразу оказался у неё в ротике. Я был сильно возбуждён и быстро кончил, а Настя всё проглотила. Оп-па, а неплохо она минет делает! Явно опыт нескольких "тренировок"!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Два дня я пробыл в квартире Риты. Нет, не буду на ней жениться - полный бездарь она на кухне! Пришлось мне похозяйничать в этом женском раю сковородок и кастрюлей - а ей это очень понравилось. Даже так аккуратно подругу пригасила, мол вот какой у меня жених! Ох и женщины! Но мою скромную стряпню обе лопали с удовольствием! Наталья активно строила мне глазка и всё твердила, что обязательно отобьёт меня у Ритки!
Но пора и домой появиться. Рано утром я направился к своему дому. Хорошо как утром в нашем городе! И показавшийся над горизонтом краешек солнечного диска залил все вокруг расплавленным золотом. Настроение у меня было чудесное!
Яркое солнце, воздух, наполненный ароматами южных лесов и моря, красивейшая природа - все в пути навевало мысли мирные и светлые, будущее рисовалось безоблачным, как небо над нами. Но... Двигаясь "на автомате" , одолеваю последние ступени и останавливаюсь под дверью - полузнакомой, отделанной лакированным, уже потертым деревом, с двумя бронзовыми циферками - "55". Наша квартира. С нее начинается родина... Как меня встретят? Я не совсем ладил с сестрой и мамочкой... Да нет, скорее совсем не ладил... Ну что, Евгений Иванович постоянно твердит - будем исправлять ситуацию! И отца спасём!
Легко было мечтать, представляя, как ты возвращаешься в детство, да еще с полным набором опыта и знаний, накопленных за долгую жизнь! А в реале дрожь пробирает, колотит всего, прямо... Но гусары идут только вперёд! Это конечно Евгений Иванович!
Подняв руку, я замер, держа палец у кнопки звонка, сглотнул всухую и нажал.
- Я открою! - глухо, едва слышно донесся Настин голос. Улыбка будто сама по себе раздвинула мои губы. Сейчас... то есть в будущем, моя сестра - худосочная дама в возрасте, а тут... А сейчас я и увижу, что тут...
Замок щелкает, дверь приоткрывается - и распахивается настежь. На пороге стоит моя чудесная юная младшая сестренка 17 лет - вытянувшаяся за лето, стройная и очень миленькая. А фигурка у неё какая аппетитная, вся просвеченная солнцем из комнаты. Настя стояла словно голая... Я даже почувствовал сильное томление внизу живота...
- Жека наш приехал! - радостно запищала Настя.
Порываясь кинуться ко мне, но не решаясь, она заняла руки тем, что захлопала в ладоши. А я снимаю рюкзак, крепко обнимаю Настьку и целую, замечая мельком, как ее красивые глаза распахиваются в глубочайшем изумлении. Не ожидала от меня такого? А я совсем другой! Причем совсем!
Не выдержав, девчонка заплакала. Улыбалась мне, кивала, гладила по "целинке" нежными ладошками, а слезы так и катились по щекам. Я чмокнул сестричку прицельно - в ее пухлые вздрагивавшие губки и сказал:
- Привет, Настенька! Я приехал. А ты такая прелесть стала! Привет, моя ненаглядная... Привет, моя чудесная сестрёнка! Теперь у нас всё будет хорошо! Привет, моя сладкая...
- Привет... - улыбаясь смущенно, сестричка вытерла ладонью глаза.
А я вновь крепко обнял её и впился в пухлые сладкие губки. Она только приглушённо пискнула и, закинув руки мне на шею, крепко прижалась. Я даже всунул свой язычок ей в ротик, она вся задрожала... Сестрёнка, прелесть какая стала.
- Женчик, я в магазин, мамочка позвонила, в угловом сыр будут давать... Как ты меня поцеловал... Мы с тобой уже друзья... У нас мир? А что это ты достаёшь?
- А вот тебе мои подарки, Настенька, - я достал из портфеля короткую джинсовую юбку и ярко-синий красивый пуловер. Настя аж запрыгала от радости и стала меня целовать - мы слились в обоюдном страстном поцелуе. Какая она сладкая! Я совершенно машинально погладил её по попке - упругая какая, просто прелесть. А она и не против!
Потом провёл ладонью по бедру, поднимаясь к трусикам, чуть сдавил упругие ягодички - Настя вновь задрожала... Какая у неё горячая шелковистая кожа... И как она рада, что у нас теперь мир! О, как она ко мне прижалась всем телом... Она сама меня поцеловала, прижавшись ко мне всем телом и я ощущал ее упругие, девичьи груди и теплый, подтянутый живот, в который упирался мои возбужденный член. Она видимо чувствовала его, так как прижималась к нему все плотнее, что в свою очередь стал делать и я... Настя, прелесть какая! У нас теперь будет мир в семье!
Евгений Иванович твёрдо обещал, что теперь в моей семье всё будет хорошо!
- Женчик, потом, хорошо... Я так рада, что ты вернулся... Я так рада, что у нас теперь мир... Спасибо, мне так сладко было с тобой... Поцелуешь меня потом ещё, я так соскучилась... Ты такой классный стал, - Настя выскочила в дверь, только каблучки зазвенели по ступенькам.
Вскоре вернулась мамочка, я только успел принять душ.
- Женечка вернулся! - всплеснула она руками.
- Привет! - говорю и крепко обнимаю ее. Как её полная грудь прижимается ко мне... Какая она классная молодая дама!
Поразительно... Моя мамочка - молодая и красивая женщина. Натуральная блондинка, и очень даже ничего. Настя в нее пошла - ей только исполнилось 18 лет, а маечку будто два крупных апельсина оттягивают... Таких нежных упругих апельсина...
Совершенно очевидно, что в молодости мать была диво как хороша. Да и сейчас, немного старше тридцати, на вкус нашего пятидесятилетнего Евгения Ивановича, несмотря на все переживания из-за отца и меня, Анна Павловна выглядела весьма и весьма привлекательно. Высокая, статная, русоволосая. Тонкий прямой нос, чуть удлиненные глаза - видать, где-то среди пращуров затесалась толика степной крови. Да, выглядит она потрясающе! Сейчас я смотрел на неё, просто как на молодую сексуальную женщину... И тихо так про себя сильно восхищался. А она уже "причастилась", легкий такой аромат вина...
- А папа где? - спросил я, позволяя себя тискать и тормошить. И сам аккуратно обнимая её... Какая она классная... Ох уж этот Евгений Иванович, для него она просто очень красивая женщина, яркая и сексуальная...
- Скоро должен прийти, у него ж банный день сегодня! - и она неожиданно поцеловала меня в губы, а я вновь притянул её к себе... И мы стали неожиданно так целоваться. как двое любовников. Потом до меня дошло - крепкий аромат вина! Пятница и мамуля в своём отделе хорошенько "причастилась". Как и обычно в каждую пятницу. А вот предлог её коллеги всегда найдут. Да раз вино и коньяк уже стоят на столе - какой ещё нужен предлог... Только призыв - все за стол!
И вновь её горячий поцелуй, а я нахально, но очень нежно стал гладить её по груди. Она тихо заурчала, почувствовав моего "орла", который упёрся ей в живот. Но вот нам не стало хватать воздуху и мы прервали наш поцелуй, запалённо дыша.
- Это ты на меня так возбудился, - громко захихикав, мамочка погрозила мне пальцем. А я усадил её на диван и мы вновь слились в горячем поцелуе. Я уже вовсю мял и гладил её чудесную полную грудь, а она явно была в удовольствии. Какая она классная! Ох и Евгений Иванович, какой ты развратник! Ну раз так нужно...
- Ну хватит, милый Женчик, а то мы так далёко зайдём... Но ты так повзрослел, взгляд такого взрослого мужчины... И так меня поласкал... Мне так сладко было и очень хорошо... Да ещё я выпила крепко... Ещё немного и я бы не устояла, мой милый, - это что, она мне намекает... О, ещё этот загадочный женский взгляд...
Мамуля поцеловала меня и, чуть пошатываясь, пошла на кухню. Вскоре вернулась Настя, отнесла сыр и колбасу на кухню, а меня затащила в свою комнату. Посадив меня на диван, она ловко и гибко так опустилась на колени, сдвинув мои трусы. И мой член сразу оказался у неё в ротике. Я был сильно возбуждён и быстро кончил, а Настя всё проглотила. Оп-па, а неплохо она минет делает! Явно опыт нескольких "тренировок"!
- Женчик, сейчас папка придёт, мамуля нас на кухню позовёт, а ты с таким стояком... Но вот теперь всё нормально. Я тебя поблагодарила на твой подарок... А чего стояк такой? Ты с мамулей зажимался? Развратник ты стал, милый Женчик! И меня так чудесно и сладко расцеловал. Не то, что мои слюнявые однокурсники. Поцелуют неумело и трясутся. как в лихорадке, - Настя тихо захихикала. Женчик, какое это приятное ощущение - держать в руках этот чудный дар природы, по всему моему телу пробежала дрожь, Как мне хорошо... А я вновь поцеловал её в губы. Наш поцелуй длился вечность.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
