 |
 |
 |  | Ребята побежали следом за Толиком вверх по тропинке, уводящей от лагеря. Наконец, после пары километров пробежки перед их взглядами открылась площадка с аккуратно обложенным камнями искусственным озером, от которого шел легкий пар. Пахло сероводородом. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц. На несколько километров вокруг просматривалась лишь панорама хвойного леса, граничащего с голубым небом, на котором робко светило утреннее Солнце. Толик первым быстро скинул кроссовки и трусы и прыгнул в озеро. Руслан последовал за ним. Даже стеснительные мальчишки в данной ситуации разделись до гола и оказались по шею в воде. Согревшись в воде, пацаны затеяли игру в догонялки. То бегая вокруг озерца, то ныряя в воду они шумно развлекались, потеряв счет времени, пока их не опустил на землю Руслан, громко крикнув: "Всем в лагерь!". Подавая пример, он быстро оделся, если спортивные трусы считать одеждой, и побежал в сторону главных ворот лагеря. Ребята последовали за ним, высыхая на бегу. Те, что не снимали трусов на переправе так окончательно и не высохли даже подбегая к столовой. Увидев мокрых полуголых бегунов, ввалившихся в столовую, Таня жестом всех остановила и удивленно спросила Толика: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лохматая сконфуженно хихикает, потом вдруг вывертывается из-под Нелькиной руки и, подскочив к Шу, ухватывает ее ладонь в свои. Гладит ласково и молча, заглядывает снизу в опушенное лицо. Какой-то скрытый диалог между ними явно происходит: короткое время спустя Леночка снова поднимает голову, уже не хмурясь. Обменивается с Санечкой какими-то одним им понятными взглядами, улыбается уголками рта. Фыркает тихонечко. Потом громче. Начинает смеяться, все свободней и заразительней. Потом к ней присоединяется Санька. Потом Нелька. Потом и меня пробивает. Стоим посреди платформы, под взглядами пассажиров и проводников поезда "Владивосток-Москва", и хохочем. "Ржем, как кони" - Тохин бы сказал. А над чем - да хрен его знает! Можно ж и без причины ржать - просто потому что весна, потому что солнце, потому что мы все друг в дружку влюблены и этого ничуть не скрываем... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Всхлипывания становились потише. Я ласково перебирал пальцами Наташкины позвонки, нежно (но не щекотно) пересчитывал ребрышки, а сам раздувался от гордости: план мой сработал на все сто, остались мелочи (но теперь мне Наташка уже никак не сможет помешать довести его до конца) . А главное: мне не пришлось ее ломать, уничтожать, пригибать ниже плинтуса - как обязательно сделал бы на моем месте Мишка. Не пришлось, потому что к этому моменту, в результате сегодняшнего спектакля, в глубине души Наташка уже признала наше право ее воспитывать. И наказывать за непослушание. Как бы ей ни было сейчас обидно и больно, как бы она на меня не злилась - но понимала, что получила за дело. А значит, для нее это не стало катастрофой, хотя и заставит слушаться побольше. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я перестал массировать загривок Фары и обхватил её зад обеими руками, не давая ей опасть на землю. Затем я прижался к ней, и начал ожесточённо трахать её мягкие губки. Мой член мелькал под неподвижным хвостом львицы. Но её тело всё ещё было в эйфории, лишь зад дёргался под моим напором. Но через некоторое время Фара опять оживилась, опять начала стонать. Я так быстро вводил своего котёнка в её лоно, что через несколько минут её опять затряс оргазм. |  |  |
| |
|
Рассказ №2336
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 29/06/2002
Прочитано раз: 96735 (за неделю: 23)
Рейтинг: 75% (за неделю: 0%)
Цитата: "Когда у отца начались неприятности на работе, то это сразу же сказалось на нашей семье. Он начал приходить домой раздражительным, нередко ругался с мамой, иногда со мной, а один раз на теле мамы я заметил синяки. Отец запил, и казалось, что уже ничего не поможет ему выйти из того состояния, в которое он впал. Я тогда учился в девятом классе, жили мы в старой хрущевке недалеко от тролейбусной остановки, и мама приходила домой довольно рано. Отец заявлялся домой все позже и позже, и чаще всего его..."
Страницы: [ 1 ]
Когда у отца начались неприятности на работе, то это сразу же сказалось на нашей семье. Он начал приходить домой раздражительным, нередко ругался с мамой, иногда со мной, а один раз на теле мамы я заметил синяки. Отец запил, и казалось, что уже ничего не поможет ему выйти из того состояния, в которое он впал. Я тогда учился в девятом классе, жили мы в старой хрущевке недалеко от тролейбусной остановки, и мама приходила домой довольно рано. Отец заявлялся домой все позже и позже, и чаще всего его визиты заканчивались скандалами, пьяными драками и матами.
Однажды он явился домой поздно ночью, еле открыв двери квартиры своим ключом. Он вошел внутрь, блуждая пьяным взглядом по квартире и затем упал прямо на мою кровать, попутно выкрикнув какой-то мат в сторону матери. "Ну что, Вова?" - устало посмотрела мама на меня. -"Придется тебе лечь со мной на диван". Кроме моей односпальной кровати, на которой сейчас лежал пьяный отец, у нас в комнате стоял диван, который уже две недели не раскладывался, из-за того, что отец в момент своей буйности однажды двинул его ногой, и из дивана выскочила какая-то пружина, которую ни я, ни мама не знали как починить.
Я снял штаны, оставшись в майке и трусах, мама вышла в ванную и через минуту зашла в халате и ночнушке. Выключив свет, мы оба забрались на диван, она легла к спинке, лицом к ней лежал я, пытаясь разместиться на узеньком диване и заснуть под оглушающий храп отца. "Подожди, мне неудобно", - сказала мама и, немного приподнявшись, сняла с себя в темноте халат, оставшись в одной ночнушке. У нее была какая-то рваная ночнушка белого цвета, под которой, как я успел обнаружить ничего не было, отчего у меня, к моему стыду, начал медленно вставать мой член. Мама, кажется, почувствовала это, однако виду не подавала, пытаясь отодвинуть свой пах на как можно дальшее расстояние от моего вставшего хозяйства. Ее немного выпирающие вперед груди еще более мешали отвлечься, чтобы извежать эрекции. Внезапно я почувствовал движение маминой руки вниз, и затем ее ладонь уже гладила мой член.
От неожиданности я замер. "Ты не хочешь попробовать чего-то, что обычно папа со мной делал?"- спросила она" Я кивнул головой, и несмотря на темноту она прочитала это молчаливое согласие. "Приподнимись чуть, чтобы я свою ногу под тебя просунула", - попросила она. Вскоре я лежал между ее ног, все еще не осознавая происходящего между нами. Она медленно подняла до пояса ночнушку. "Сними трусы", - скомандовала она. "Давай помогу", - она протянула свою руку, глядя как я в лежачем положении пытаюсь стянуть с себя элемент своего туалета. После небольшого шороха мои трусы лежали на полу а мой член упирался во влажную волосяную поверхность.
Мамина рука крепко взяла член в руки и немного оттянула головку, отчего я вздрогнул. "Иди сюда", - тяжело прошептала она и вскоре я обнаружил свой член в чрезвычайно влажном и обильно орошенной маминой киске. Я начал усердно двигать тазом, чувствуя, как с меня стекает пот и держась за ночную рубашку мамы. Через несколь движений я почувствовал приближение волны и вскоре бурный залп спермы вылился куда вовнутрь мамы. Она медленно вывела мой ослабевший член и начала дергать свою ночнушку вниз.
Больше мы никогда не вспоминали о том, что произошло той ночью.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|