 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | - Я решил для первого раза смягчить наказание и разрешить тебе не считать вслух удары - вместо этого мы будем просто беседовать - совместим так сказать приятное с полезным. Сила и количество ударов будет зависеть от того, как быстро и искренне ты будешь отвечать на поставленные вопросы. Понял меня? - спросил я и наотмашь хлестанул по выставленной жопе. | | |
| |
|
| |
| | Между ног своей подруги я увидела красивый и упругий член. Да-да-да... Сначала я как бы растерялась, но, быстро сообразив в чём дело, подошла к ней (ему) , нежно обняла и взяла в руку это прекрасное творение природы. Видимо, напряжение было таким сильным, что из него тут же хлынула раскалённая сперма, залив и мою руку и обе ноги... | | |
| |
|
| |
| | Мужчина, продолжая держать Алёну за волосы, начал сладко постанывая от удовольствия двигать бёдрами, пока его движения не синхронизировались с движениями головы Алёны. Она чувствовала, как его плоть продолжает набухать и вот-вот взорвётся. Алёна от удовольствия уже и сама была готова к приближению нового оргазма. И взрыв произошёл. Горячий поток хлынул в неё. Тело мужчины импульсивно содрогалось от удовольствия, словно от ударов током. А рука продолжала прижимать голову Алёны как можно ближе. | | |
| |
|
Рассказ №23429
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 13/11/2020
Прочитано раз: 36918 (за неделю: 19)
Рейтинг: 49% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я сел на колоду, сухая древесина колола голую задницу. Закрываться или сжимать ноги не стал, какая разница, все уже и так всё видели. Как я не старался изловчиться девчонки насели и я проиграл. Должок платежом красен...."
Страницы: [ 1 ]
Наташка ещё немного помялась, а потом решительно сдвинула с плечей шлейки сарафана и он свалился к её ногам. Она стояла перед нами в полумраке ветхого строения, через окно и дверь падал свет, прошедший через листву деревьев, бросая на её тело причудливые тени. Её тело юнной спортсменки было крепкое, стройное, бёдра уже начали приобретать характерные очертания, припухшие соски свидетельстввали о скором появлении груди, впрочем припухшими были не тольно соски, но и участки груди величиной ладонь, хорошё просматривались развитые мышцы брюшного пресса на плоском животе, косички тёмно-русых волос свисали слегка прикрывая плечи, с выступающими ключицами. Наташка двумя руками закрывала письку, щёки её покраснели, растерянная улыбка замерла на губах. Что интересно, мой затаившийся в шортах зверёк не подавал признаков жизни, видимо от волнения, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди.
- Садись, играем дальше. Сказала Инга.
- А если снова проиграет? Решил внести ясность я.
- Тогда можешь потрогать её.
Наташка покорно села. Она плотно сжала ноги, так что писька её превратилась в маленькую шель. На этот раз проиграл я. Инга сучка играла классно. Делать было нечего, такую игру предложил я сам, придётся раздеваться перед девчёнками, благо Наташка показала пример, небо на землю от этого не упало.
Я встал и стал расстёгивать ремень и пуговицы ширинки, девчёнки внимательно смотрели на меня, Наташка даже слегка развела ноги. Я потянул шорты вниз. Мой писюн вылез наружу, он имел свой обычный размер, да, казалось, ещё уменьшился, пытаясь втянуться внутрь тела. Наташка хихикнула. Тело моё покрылось гусиной кожей.
- Садись, играем дальше. Скомандовала Инга.
- А если проиграю? Осмелился уточнить свою дальнейшую судьбу я.
- Тогда мы с Наташкой трогаем тебя.
Чтож протестовать означало проявить себя трусом, в конце концов что то подобное нужно было предвидеть. В детском саду мы частенько показывали девчёнкам письки и они нам и трогали друг дружку, а тут подросли и застеснялись, вот ведь фигня какая, как только эти с картинок не стеснялись.
Я сел на колоду, сухая древесина колола голую задницу. Закрываться или сжимать ноги не стал, какая разница, все уже и так всё видели. Как я не старался изловчиться девчонки насели и я проиграл. Должок платежом красен.
Я сидел, не зная, что теперь делать.
Садись на стол. Сказала Инга, убирая карты.
Как сомнамбула я встал с колоды и забрался на стол.
- Повернись к свету. Скомандовала Инга.
Меня стала забавлять эта ситуация, я повернулся, свесив со стола ноги, полуденное солнце как раз светило прямо в дверь. Девчёнки расположились по углам стола с обеих сторон. Первой начала Инга. Большим и указательным пальцами она взяла мой писюн за самый кончик и приподняла, слегка сжав. Удивившись мягкости (видимо помнила недавние шалости) она продвинула пальцы дальше. Теперь Инга держалась пальчиками за головку моего члена, скрытую под крайней плотью. Пробуя на плотность мой инструмент, она снова слегка сжала пальцы и немного покрутила между ними головку. На такую знакомую ласку мой писюн откликнулся известной метаморфозой. На глазах у девчёнок он стал расти и твердеть, гордо вздымаясь вверх. Наташка смотрела на всё широкими глазами, я услышал, что дыхание Инги стало тяжёлым и прерывистым. Повернув голову, я увидел, что её левая рука находится между широко расставленных ног, указательный палец двигается. Почемуто стеснительность улетучилась. Инга обхватила ладонью весь мой член, мяла и покручивала его, иногда она отпускала член и обхватывала мошонку, как бы взвешивая мои яйца. Я взял её за руку, и поместив на воём члене, показал как надо дрочить. Инга всё поняла и, покрепче обхватив мой член, стала быстро наяривать его. Сердце моё бешено колотилось, дыхание стало прерывистым, я чувствовал приближение разрядки, появилась слабость во всём теле, я лёг на стол, только ноги свисали вниз. Повернув голову, я смотрел, как Инга продолжает теребить что-то у себя между ног. Вместе с первым выстрелом моей гаубицы я понял, что Инга тоже дрочила свою письку. Первая порция спермы приземлилсь у меня на груди, остальные залили живот. Правда вылилось не очень много, видимо, забавы в предыдущие дни порядком опустошили мои запасы. С каждым разрядом, я дёргался всем телом, и резко выдыхал воздух. Ема-ё вот это кайф - девчонка мне дрочит. Инга продолжала теребить мой вянущий член, остатки спермы стекали по её руке. Я расслабленный лежал на столе, отрешённо глядя в потолок. Инга, видя, что больше из моего органа ничего не выжмеш, отпустила его. Освободившейся рукой она забралась под майку, задрав её до груди и, открыв низ живота. Её рука добралась до сисек и стала их поглаживать. Такое зрелище мгновенно вывело меня из расслабленного состояния. Я сел на столе напротив Инги и потянул вверх её майку. Она не противилась, даже помогла стянуть её через голову. Я завладел сразу её сиськами. Обхватывал их, покручивал затвердевшие соски. Её сиськи были мягкие но соски - как камень. Инга вновь взяла мой член в рука и попыталась дрочить. Но он гнулся и постоянно выскакивал из руки. Вот тогда она сделала самое неожиданное - наклонилась и взяла мой член в рот. Сосать она не умела, и вообще не знала, что делать дальше. Инга просто держала член во рту, прижимая языком к нёбу. Я почуствовал теплоту её рта, щекочущие прикосновения языка и мой орган быстро принял боевую стойку. Инга вынула член изо рта и стала быстро двигать по нему рукой. Я сидел, нависая над Ингой, пытаясь дотянуться до её груди, в достаточно неудобной позе, благо стол был низкий. Стала ныть спина. Я соскочил со стола и встал перед Ингой. Она повернулась ко мне и снова взяла член в рот. Одной рукой она продолжала теребить свою письку, а второй поглаживала мои яйца. Языком она катала по нёбу головку моего члена. Теперь разрядка так быстро не наступала. Мне раньше доводилось дрочить по три раза на день, но с перерывами в несколько часов. Вдруг Инга выпустила мой член изо рта, обе руки её оказались между ног, тело её выгнулось дугой, ноги сжались, она резко выдохнула, по телу прошла мелкая дрожь. Через минуту дыхание Инги выровнялось, она открыла глаза и посмотрела на меня, стоявшего перед ней с торчащим членом. Проведя рукой по члену она обхватила его и сделала несколько движений. Потом Инга посмотрела на, сидевшую с широко открытыми глазами Наташку и спросила:
- Видела как я делала?
Наташка утвердительно помотала головой.
- Сделай так же, а я посмотрю.
Наташка подошла, присела на корточки и, взяв двумя пальцами мой член, стала неумело дёргать.
- Так ты оторвёшь, возми лучше в рот.
Наташка не посмела ослушаться старшей подруги, к томуже она видела, что Инга брала член в рот и ничего противного в этом небыло.
Осторожно, стараясь не зацепить зубами, Наташка взяла в рот половину моего члена и так же как Инга прижала его к нёбу. В яйцах стал зарождаться новый заряд.
- Покатай его языком. Наставляла Инга Наташку.
Наташка пошевелила языком в стороны. Я смотрел вниз, на Наташку. Правой рукой она дерала мой член у коня, а левой пыталась, поглаживать свою безволосую письку. подражая Инге. Инга, видя неумелые попытки Наташки, сделать что-то со своей писькой, зашла сзади, присела и, отведя Наташкину руку, нашарила знакомое ей место, она стала быстро тербить маленький плотный бугорок вверху письки девочки, левой рукой Инга поглаживала Наташкины сосочки. Дыхание Наташки сбилось, стало хриплым, она выпустила мой член и, опустившись на коленки начала двигать попкой в такт движений руки Инги, она подняла лицо вверх, закрыла глаза, из горла послышались постанывания. Я взялся рукой за свой готовый лопнуть член и через пару движений излился Наташке на лицо. Она не заметила стекающих по губам и щеке густых капель, тело её уже сотрясала дрожь. Наташка пискнула и завлилась назад на Ингу. Я расслабленно сел на колоду. Наташка, широко разведя ноги, подёргивалась в руках Инги. Писька её раскрылась, всё внутри было розовое и набухшее, темнела широко раскрытая дырочка, перегороженная какойто плёнкой (это, наверное, целка, догадался я) .
Потом было купание голышом, валяние на травке с взаимным разглядыванием, я поглаживал письки девочкам, они по очереди дроили мне. Я кончил ещё два раза, один в волосы на лобке Инги, после того как потёрся членом о её письку, второй - на живот Наташке, после трения о её письку. В конце концов яйца у меня заболели и писюн больше не вставал, как не налегали на него девочки. Домой мы вернулись только к ужину. Вёслами я работал как паралитик, едва доплыли. Спал я как убитый. На следующий день дрочить не хотелось совсем. За день писюн даже ни разу не шевельнулся. Так что о поездке на остров не могло быть и речи. Мы просто купались пляже, не пытаясь больше раздеть друг дружку.
Наши эксперименты возобновились на следующий день. Так продолжалось до конца лета. Девчёнки научились классно осасывать и даже глотали спермак, а я отважился цловать их письки (кунилингус нам был незнаком) . К концу лета девчёнки заметили первую поросль белёсых волос у меня вокруг члена и поздравили меня с вступлением в подростковый возраст. По домам они поехали целками - мы не были настолько смелы, чтобы зайти так далеко. В следующее лето мы уже еблись напропалую, так как девченки явились уже распечатанными, я обзавёлся, наконец-то, кучерявой порослью на лобке, Наташка парой остреньких сисек и первыми волосками вокруг письки, а Инга стала подбривать волосы между ног, как у телок, что в порнухе. Но это уже другая история.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
