Рассказ №23448

     Семен закончил нескоро. Кеша успел выкурить на терраске одну за другой пару сигарет и уже потянулся к ручке двери.
     - Уходишь? - Семен, весь красный, горячий, словно из парной, тяжело дышал. - Постой за компанию!
     Викентий остался, достал еще сигарету.
     - Ну? - Семен прикурил, жадно затянулся.
     - Что - ну?
     - Как тебе наши девочки?
     - Нормально! - Кеша пожал плечами. Возбуждение сошло. Остались только усталость и безразличие. Хотелось уехать домой, лечь и выспаться.
     - Верка узенькая, молоденькая, как малолетка! - Семен довольно улыбался. - Твоя классная пышечка-пухляшка: Вот Верку и твою хорошо вдвоем трахать. Прямо душа заходится.
     - А Вика? - усмехнулся Кеша.
     - А я специально перед баней с Викой охотку сбил, чтоб потом подольше держаться. Викусик у меня вообще молодец! Оставайся ночевать. Дядя Петя с семьей слиняет, мы с тобой дальше: А?
     Викентий пожал плечами. Желания продолжать уже не было.
     - Ладно, пойдем!
     Они прошли на кухню, чтоб не мешать Розе Марковне и ее партнерам. Краем глаза Кеша отметил, что Толик и Володя обрабатывали тетю Розу, стоявшую на четвереньках, уже с двух сторон - спереди и сзади. Роза Марковна ожесточенно подмахивала задом Володе, а вот сосать она уже не могла. Только открывала рот, куда Толик втыкал свой длинный тонкий член. Тетя Роза тяжело дышала, периодически постанывала, а юноши ожесточенно пыхтели.
     На кухне за столом пили кофе Вера и Вика. Обе вроде были довольные и веселые.
     - Присоединяйтесь, мальчики!
     Кеша насыпал себе две ложки дефицитного растворимого кофе (ну когда еще удастся так посидеть, попить, поесть?) , сыпанул сахару. Семен сделал также, только плеснул еще молока.
     - Вы здесь? - в дверях появилась Циля, завернутая в большое махровое полотенце. - А я уже в душ сходила!
     Следов в дверях нарисовался полуголый Петр Григорьевич с довольной физиономией кота, безнаказанно слопавшего крынку сметаны:
     - А для меня кофе найдется?
     Он плюхнулся за стол рядом с Викентием, покровительственно хлопнул его по плечу:
     - Как жизнь, курсант?
     Кеша стряхнул его руку с плеча, слегка поморщился. Циля тем временем куда-то скрылась. Через минут десять она вернулась уже одетой, присела на стул рядом с мужем только с другой стороны, положила ему голову на плечо, попросила:
     - И мне налей!
     Кеша встал, взял бокал, намешал кофе, сахар, плеснул молока, поставил перед женой, чмокнул ее в щечку:
     - Пей, моя милая!
     Петр Григорьевич усмехнулся, глядя на них.
     
     Вечерело. Последний автобус на Киев уходил в половине девятого вечера. Циля и Кеша оказались в большом салоне теплого львовского автобуса одни. Они прошли назад, сели на самые дальние кресла. За окном была слякотная сырая промозглость ранней весны, а в салоне было уютно и тепло. Особенно сзади, на сиденьях над двигателем.
     Кеша обнял жену, прижал к себе:
     - Ты нормально?
     - Нормально. Если бы не этот старпёр, вообще было бы прекрасно!
     - Замучил он тебя?
     - Да не особо. Ему моя попочка нравится, а как мужчинка он не очень, - призналась Циля.
     - Может, не стоило с ним связываться?
     - Кеш, - укоризненно поинтересовалась она. - Ты после училища куда пойдешь служить? А он тебя в Киеве определит или рядом с Киевом.
     Она помолчала и добавила:
     - И мне не хочется куда-нибудь в районную больницу участковым терапевтом. Здесь хочу остаться! И Вика с Семеном тоже на него рассчитывают. Думаешь, он мы от него и его жены в восторге? И Верка тоже его терпит. А так бы жил бы он со своей Розочкой да сыночками-педерастами:
     - Кем? - удивился Кеша.
     - Да педерастами! - усмехнулась Циля. - Всё у них с этого и началось! Он с женой домой вернулись, а их детишки-школьники друг у друга лежа в позе 69 члены сосут! Скандал в благородном семействе. Он их хотел по интернатам сначала определить, но мама Роза за них вступилась. В общем, целую научную теорию подвела о необходимости полового воспитания, а то, типа, у них гормоны играют и всё такое. Вспомнила мужу его похождения с молоденькими студентками. Короче, убедила она его. Ему подсунула подружку Вики, у которой в институте "хвосты" нарисовались, а сама с Толиком и Володей "просвещением" занялась. У нее ж тоже темперамент ого-го! Еще тот! Вика рассказывала, что она уже давно с двумя любовниками одновременно сексом занималась. А потом Верка дяде Пете про нас проговорилась. Лиза с Борисом упёрлись, ни в какую, мол и всё. Ну, а мы вот:
     "Интересно она сказала "мы" , - отметил Кеша. - Стало быть, давно у них с Викой и Семеном такие вот: "взаимопроникновения".
     Циля, заметив его хмурое настроение, прижалась еще теснее:
     - Ну, Кеш: Ну: Тебе ж тоже ведь понравилось! И потом, ты ж не мальчик: Должен понять:
     Она ткнула рукой в пакет.
     - Такие презенты на 8-е марта не каждая девушка получает!
     Он посмотрел на пакет, словно только сейчас его заметив:
     - Что там? Что за подарок?
     - Дядя Петя расщедрился! - улыбнулась Циля. - Гарнитурчик каждой подогнал: трусики, бюстик, чулочки беленькие. Ну, ты видел, мы их сразу же одели, померили! Духи, набор косметики. А тебе коньяк. Настоящий французский.
     Кеша вздохнул.
     
     За Петром Григорьевичем, Розой Марковной и их отпрысками приехала персональная "Волга" , закрепленная за ним из гаража ЦК Украины. Водитель быстро довез их до высотки на Крещатик, подъехал к подъезду.
     Юноши почти сразу легли спать. Роза Марковна тоже сначала вроде прилегла. Петр Григорьевич засиделся на кухне. Она накинула халат, вышла к нему. Он сидел за столом, на котором красовалась початая бутылка коньяка и полная рюмка. Присела рядом.
     - Ты чего такой сердитый?
     Муж мрачно поднял на нее взгляд, хмуро произнес:
     - Надо тебе с пацанами беседу провести.
     - А что случилось? Опять накуролесили?
     - Опять! - он опрокинул рюмку залпом, закусил долькой лимона. - В том-то и дело, что опять! Вовчик наш старший сегодня ко мне подходит и говорит: "Пап, давай мы одноклассницу приведем! Классная девочка, тебе понравится! Мы с ней вдвоем уже попробовали, ей понравилось. Нам тоже!" Как я там сдержался, не понимаю: Так бы и врезал!
     Роза Марковна ошарашено замолчала.
     - Объясни этим придуркам! - сорвался Петр Григорьевич. - Чтоб эти идиоты поменьше языками трепали! Не хватало, чтобы разговоры пошли.
     Он замолчал, налил еще одну рюмку. Так же залпом жахнул ее, на этот раз не закусывая. Роза Марковна молчала.
     - Мало им: - продолжил Петр Григорьевич уже спокойнее. - Еще и еще хотят. Гормоны скачут. А ты сама понимаешь, что может быть, если там: - он ткнул пальцем в потолок, - узнают?
     Она испуганно кивнула.
     - Расстрелять не расстреляют, - сказал он. - Из партии не исключат. Но отправят куда-нибудь в Нижне-Сраковку пожизненно колхозом командовать! Вот тогда вы все, мля, поймете. А эти тупоголовые, - он мотнул в сторону стены, за которой была комната братьев, - вместо нашего университета в ПТУ пойдут на трактористов или говновозов учиться! И никогда! - он вскочил. - Никогда из этой Нижне-Сраковки мы не вылезем!
     Он наклонился над женой и продолжил:
     - По ихней подростковой тупости! А то мудя отрастили, а мозгов нема!
     Роза Марковна молчала.
     - В общем, так, мать, - подытожил Петр Григорьевич. - Завтра с утра с ними проведешь политзанятия. Если не поймут, не проникнутся - ну их на фиг! В интернат! В суворовское! Не важно, что они переростки. Лично попрошу! Поняла?
     
     После окончания военного училища Викентия, который не отличался особым рвением в учебе, ни наличием каких-либо явных связей с начальством, неожиданно для всех его однокурсников распределили в воинскую часть в 30 км от Киева. Циля после окончания института ушла работать в республиканскую больницу. Петр Григорьевич сдержал слово. Циля периодически навещала его. Одна или в компании - Кеша не знал и не хотел знать. Ездит, ну и пусть ездит!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: