 |
 |
 |  | Вот - постановка на воинский учёт: мы, уже почти старшеклассники, в трусах и плавках ходим со своими личными делами из кабинета в кабинет, - нас собрали в горвоенкомате из двух или трех школ, и мы хорохоримся друг перед другом, мы отпускаем всякие шуточки, травим какие-то байки, тем самым подбадривая себя в непривычной обстановке; в очереди к какому-то очередному врачу я как-то легко и естественно, без всякого внутреннего напряга знакомлюсь с пацаном из другой школы, - он в тесных цветных трусах, и его "хозяйство" слегка выпирает, отчего спереди трусы у него ненавязчиво - вполне пристойно и вместе с тем странно волнующе - бугрятся, а сзади трусы обтягивают упругие, скульптурно продолговатые ягодицы, и вид этих ягодиц, сочно перекатывающихся под тонкой тканью трусов, привлекает моё внимание не меньше, чем ненавязчиво выпирающее "хозяйство" спереди, - я то и дело украдкой бросаю на пацана мимолётные взгляды - смотрю и тут же отвожу глаза в сторону, чтоб никто не заметил моего интереса; в очереди к какому-то очередному врачу он у меня неожиданно о чём-то спрашивает, я удачно отвечаю ему, он смеётся в ответ, глядя мне в глаза, и спустя какое-то время мы уже держимся вместе, занимаем друг другу очередь к очередному врачу, то и дело перебрасываемся какими-то ничего не значащими фразами, и когда всё это заканчивается, он, надевая брюки, зовёт меня к себе - послушать музыку; я соглашаюсь, - он живёт недалеко, и спустя менее получаса мы у него дома действительно слушаем музыку, а потом он показывает мне самый настоящий порнографический журнал; листая глянцевые страницы, я жадно рассматриваю не кукольно красивых женщин, а возбуждённых молодых мужчин, в разных ракурсах имеющих этих самых женщин и сзади, и спереди - во все места, - впитывая взглядом откровенные сцены, я, конечно же, мгновенно возбуждаюсь: мой член, наливаясь упругой твёрдостью - бесстыдно приподнимая брюки, начинает сладостно гудеть, и пацан - мой новый знакомый - тыча пальцем в глянцевую страницу, на которой загорелый парень, держа девчонку за бёдра, с видимым удовольствием засаживает ей в округлившееся очко, странно изменившимся голосом смеётся, глядя мне в глаза: "Не понимаю, зачем всовывать туда - девке... ну, то есть, в жопу - в очко... всовывать девке очко - зачем? В жопу вставляют, когда девок нет... в армии или в тюряге - там, где девок нет, парни это делают между собой... прутся в жопу - кайфуют в очко... а девке туда всовывать - зачем?" - пацан смотрит на меня вопросительно, и я, чувствуя, как стучит в моих висках кровь, пожимаю плечами: "Не знаю... "; невольно скосив глаза вниз, я замечаю, что брюки у пацана, сидящего на диване рядом, точно так же бугрятся, дыбятся, и оттого, что он, сидящий рядом, возбуждён точно так же, я возбуждаюсь ещё больше; мы молча листаем журнал до конца; "Вот - снова в очко... " - пацан, наклоняясь в мою сторону, тычет пальцем в предпоследнюю страницу, и я, стараясь незаметно стиснуть ногами свой ноющий стояк, невнятно отзываюсь в ответ какой-то нейтральной, ничего не значащей куцей фразой; мы ещё какое-то время слушаем музыку, - возбуждение моё не исчезает, оно словно сворачивается, уходит в глубь тела, отчего член медленно теряет пружинистую твёрдость; когда я ухожу, у меня возникает ощущение, что пацан явно разочарован знакомством со мной - он не говорит мне каких-либо слов, свидетельствующих о его желании знакомство продолжить; а я, едва оказываюсь дома, тут же раздеваюсь догола - благо дома никого нет, родители еще на работе - и, ложась ничком на свою тахту, начинаю привычно содрогаться в сладких конвульсиях, - судорожно сжимая ягодицы, елозя сладко залупающимся членом по покрывалу, тыча обнаженной липкой головкой в ладони, подсунутые под живот, я думаю о пацане, который приглашал меня в гости послушать музыку... перед мысленным моим взором мелькают страницы порножурнала - я думаю о пацане, давшим мне посмотреть этот журнал, и мне кажется, что я понимаю, зачем он мне его давал-показывал, - мастурбируя, я представляю, что могло бы случиться-произойти между нами, если бы... если бы - что? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | В тот день я стал настоящей похотливой шлюшкой. Ощущения, когда тебя трахают, когда сначала головка проскальзывает в тебя, когда член растягивает твою дырочку, а яйца парня бьются о твою задницу, когда ты подмахиваешь ему, и вы оба постанываете от удовольствия, когда тебя называют любимой девочкой... Облегающее белье, стринги и топы, редкая изобретательность моего приятеля в сексе, все это окончательно сделало меня девушкой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Свободные от секса девки обзавидовались. Но они помнили, что впереди еще два дня отдыха. Не нужно только жадничать. Нужно "коня" кормить, поить (желательно, безалкогольными напитками. Алкоголя только минимум!) , выгуливать на свежем воздухе и давать спать, отдыхать. И тогда "конь" четырех резвых "кобылок" за два-то дня ну хоть по разику, да обслужит! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я вытащил хуй из ее рта и осмотрел ее. Немного спермы текло по ее губам и подбородку, остальное она глотала закрыв глаза. Выпив всю сперму, она открыла глаза и сказала: |  |  |
| |
|
Рассказ №23498
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 08/12/2020
Прочитано раз: 44653 (за неделю: 20)
Рейтинг: 53% (за неделю: 0%)
Цитата: "Всю жизнь всё ради тебя... -захлюпала она уже не так громко и Андрей не стал опять затыкать ей рот. Он просто держал маму на месте, ждал, когда она успокоиться и её можно будет отвести домой. -да, твой отчим очень хороший человек, мы прожили с ним душа в душу восемь лет... Да, отпусти ты меня! -она снова попыталась вырваться, но Андрей молча, опять рванул её за руки к себе, -маму закачало, как флюгер, - мерзавец, негодяй, как ты смеешь так обращаться со мной!? Как ты......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
В следующую секунду здоровую щёку обожгла боль от пощёчины.
- Никогда не смей так разговаривать с матерью, ты, маленький подонок! -сузив глаза, прошипела мама.
У Андрея что-то, словно, ёкнулось в груди. Всему виной была его ярость и обида за отца. Рука сама собой поднялась и закатила мамочке добрую пощёчину. У Андрея даже в душе всё похолодело-удар получился очень даже...
Особенно учитывая, что ма и так еле на ногах еле стояла. Она просто полетела кубарем обратно в лужу, обдав брызгами Андрея с головы до ног.
Уже в следующую сукунду Андрей пожалел, о том что сделал, глядя сверху вниз, как мамочка беспомощно барахтается в грязи, жалобно всхлипывая и со страхом уже глядя на сына, со слезами на глазах.
- Андрюша. . Анрюша, -залепетала она.
Но сын всё-таки выдержал бурю жалости в душе, и решил оставаться непреклонным. Сватив ма за шиворот, так что затрещала ткань, он рывком поднял её на ноги и зашвырнул обратно в машину.
- Ты расскажешь отцу? -спустя какое-то время, когда Андрей уже отъехал от ларька, неожиданно спросила мама.
Андрей промолчал. Он не мог понять, что творится в его душе. Несомненно одно, он был зол на мать. Очень зол. Таких чувств он никогда прежде не испытывал к матери. Такой ярости и... и какой-то непонятной обиды и ревности.
Он зло хмыкнул.
- И как я скажу об этом отцу? Что его жена и моя мать настоящая шлюха? Что она трахается чуть ли не прилюдно на какой-то вечеринке с каким-то уродом, чуть ли не ровесником её сыну?! -он, словно, хотел побольнее уколоть маму, чувствуя себя оскорблённым в самых своих лучших чувствах. -отец так любит тебя...
- Ты убьёшь его, если расскажешь ему об этом... -пробормотала мама. Андрей бросил взгляд в её сторону. О, господи, его всегда такая вся аккуратненькая миниатюрная утончённая мамочка сейчас была похожа просто на пугало. Мокрое измятое платье, порвавшиеся чулки, растекшаяся по лицу тушь и истрёпанная причёска-видок у неё был, в общем, ещё тот. И мама бысро пьянела...
- Ты меня уже убила! -резко ответил Андрей, -не бойся, я ничего не скажу отцу, у меня духу не хватит на это. Я не смогу. Я люблю ведь и тебя и его. Но. . мам, с тобой я жить тоже теперь не смогу. НЕ хочу. Завтра, я соберу свои вещи и уеду на квартиру! Я не просто не знаю, как теперь к тебе относится. . Мне больно. . Я. . -Андрей запнулся, он не мог словами обьяснить то, что он чувствовал.
Мама снова заплакала.
- Ну, Андрей. . Сынок. . Не будь так жесток. . Ты же ничего не знаешь. . Как мне тяжело. . Как. . -она захлюпала носом, силясь ещё что-то сказать, но Андрей не хотел слушать пьяный бред:
- Мам, всё! Замолчи, не хочу тебя слушать. . -перебил он мать.
- Я не хочу, чтобы ты переезжал, сынок. Андрюш, ну прости меня, милый. Сынок...
Андрей только выругался в ответ. Ему всё это было неприятно до чёртиков, сам этот разговор.
Мама опять рыдала. Опять просила прощения.
- Маленький дурачок. . Всё же ради тебя. . Я так тебя люблю. . -плакала мама, -ничего же не знаешь... Да, я очень уважаю и люблю твоего отчима. Да. .
Андрей перевёл дух, пытаясь успокоиться. Он помнил, что мама вышла за отца, когда ему было уже десять лет. Отец. . Родного-то отца он и не видел в жизни ни разу. Мама, вообще, не любила эту тему. Но созналась как-то, давно это было уже, что тот самый роднеький его папашка, был её дикой безумной первой школьной любовью. Ну и. . Так она Андрея и родила в шестнадцать лет, будучи ещё за школьной партой. .
Почему и как, родной отец бросил и его и мать Андрей не знал, мама никогда не хотела об этом разговаривать, Андрей никогда и не не настаивал. Василия Петровича, отчима, он всегда называл отцом, с самаого первого дня, как ма стала его женой. Да и в душе, он и считал его своим родным отцом. Отчим очень любил маму, просто боготворил её. Василий Петрович по натуре был очень жёстким, принципиальным, железным человеком, Андрей его скорее очень уважал и побаивался, чем любил. Отчим был инженерном очень высокого класса, и, бывало месяцами пропадал в командировках во всех концах страны, но Адрей и мама никогда ни в чём не нуждались, жили даже очень шикарно, отчим очень хорошо зарабатывал. Папа. .
- Он очень хороший человек... Но. . Но. . Ты же ничего не знаешь. . -язык у мамы совсем стал заплетаться, несмотря на все её усилия высказать свои мысли. Она опять захлюпала. . -Андрюша. . НЕ уезжай от меня. . Тебе ещё доучиться надо. . Ты же такой ещё глупенький. . Нет, я не отпущу тебя. . Ну, прости, сынок. . Прости. .
Андрей остановился у дома. Время уже было чёрт знает сколько, хорошо хоть завтра воскресенье, спать можно хоть до вечера.
Мама опьянела окончательно. Нет, домой ей cовсем уже не хотелось, она так и заявила сыну, что хочет погулять одна и побыть сама с собой, мол, иди домой, а приду попозже. С грехом пополам она выбралась из машины, но ровно на ногах стоять не получалось. Впрочем, это совсем не убавило её решимости насладиться ночной прогулкой, причём в гордом одиночестве, раз её родной сын совсем ничего не знает и ничего знать не хочет.
Анрей покачал головой:
- Мам, перестань. . -против воли он смягчил голос, -ты же пьяна, пойдём домой. Всё, давай завтра утром решим, как нам быть. .
Она замотала головой, неуверенно отходя от машины:
- Нет, иди домой, Я не хочу. .
Андрей опять стал терять терпение:
- Мама! -прикрикнул, догоняя мать и хватая её за руку-я сказал, пойдём домой!
- Отстань от меня! -с какой-то внезаной злостью ма оттолкнула его-ну, давай заставь меня, ударь меня опять! Ну! Ударь! Ударь, свою маму шлюху... Кто я теперь для тебя? -из красивых глаз мамы покатились слёзы.
Андрей просто задохнулся от жалости и любви к ней, крепко схватив маму, он прижал её к себе, обнимая.
- Мамочка, всё перестань. . Успокойся. . Давай всё завтра, ладушки? Пойдём домой, ну будь умницей, мам. -зашептал он ей на ухо, -не кричи, успокойся. . Люди же услышат. . Всё, мам. . Ну, мам. . Тихо-тихо.
Она его и не слушала, колотила кулачками по его груди:
- Ну. . Отпусти меня, слышишь! Ты совсем не любишь меня!!! Отпусти, сказала. . Отпусти!
Андрей не отпускал, прижимая к себе беснующуюся маму, вырывающуюся изо всех сил из его обьятитй с яростью дикой кошки. Но сын был гораздо сильнее. Она богльно поцарапала его руку, но он уже не злился, прекрасно сознавая, что это уже истерика и простыми словами маму уже не утихомирить.
А она отбивалась всё сильнее, отталкивая его от себя, разбушевавшись уже не на шутку, -Андрей одной рукой крепко зажимал ей рот, боясь как бы уё истеричные всхлипы не разбудили соседей по дому. Нет-нет, маме и удавалось куснуть его за эту руку.
Кое-как ей удалось освободить своё лицо от его ручищи, укусив сына ещё раз:
Всю жизнь всё ради тебя... -захлюпала она уже не так громко и Андрей не стал опять затыкать ей рот. Он просто держал маму на месте, ждал, когда она успокоиться и её можно будет отвести домой. -да, твой отчим очень хороший человек, мы прожили с ним душа в душу восемь лет... Да, отпусти ты меня! -она снова попыталась вырваться, но Андрей молча, опять рванул её за руки к себе, -маму закачало, как флюгер, - мерзавец, негодяй, как ты смеешь так обращаться со мной!? Как ты...
- Сама виновата. -буркнул Андрей.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|