 |
 |
 |  | Я встал у двери и стал ждать, когда она зайдет в комнату. Послышались шаги, она вошла в комнату. Я схватил ее за руку и уложил лицом вниз на кровать. Очень быстро, я связал ее руки скотчем. Она даже не видела моего лица. Потом я сел на нее и обмотал ее ноги и рот. Все произошло неожиданно и очень быстро, даже лучше, чем я представлял это. После этого я занавесил все окна в доме и вышел на улицу. Моя тетя сейчас лежала связанная на кровати, и я мог делать с ней все, что только пожелаю. Я сел на знакомое кресло во дворе и закурил. В голове были мысли о том, что будет дальше. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Как эта заключенная почyвствовала, что ей задницy для лyчшего обзоpа pасшиpяют, да еще yвидела, как я с ее чадом чего-то делаю, сpазy со скамейки соскочила. Дочкy y меня выхватила и сpазy на pyки - yспокаивать. А чего ее yспокаивать, она и так тихо себя вела. Что я, не знаю, что ли, как с детьми надо? Девчонке вообще года 4-5 было только, так что она и не неpвничала совсем. Нy а вот господин обеpштypмфюpеp от такого своеволия совсем pассвиpепел. Бить даже не стал. Велел мне pyки ей за спинy завеpнyть и так деpжать, чтоб не выpвалась. А сам подходит поближе и достает из каpмана ножик, котоpым он ногти чистил. Раскpывает ножик и заключенной этой сосок оттягивает. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Госпожа приподнялась в кресле, позволяя мне стянуть ее трусики: и раздвинула ноги. Я припала к ее "кисоньке"... Лизала, урча, как котенок, проводила языком вдоль щелочки, вводила язык внутрь, снова ласкала лепесточки, лизала от одной дырочки до другой, лизала и попочку... Через несколько минут Госпожа выгнулась всем телом, коленями сильно сжала мою голову, втискивая мой блядский язычок, язычок ее крепостной девки, в себя... |  |  |
| |
|
Рассказ №23646
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 11/01/2021
Прочитано раз: 31696 (за неделю: 6)
Рейтинг: 77% (за неделю: 0%)
Цитата: "Наливаю масло в ладони, легко начинаю втирать в спину широкими движениями. Хорошо проминаю плечи, шею - пусть расслабится. Горячее тело поддаётся легко. Вот пришёл черёд рук, вот поясница, вот и красивая попа проминается под руками. Теперь ноги - ступни, икры, бёдра. Гоним, гоним кровь к самому главному месту - налившейся соками и желанием розетке между ног. Пройдясь как бы случайными мазками прямо по губкам, говорю Насте:..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Захожу, вся троица чинно сидит на средней полке. Оля, завернувшись в полотенце, Аня в синем купальнике, Настя в одних трусиках от него, прикрывая рукой грудь.
- Оля молодец, остальным сообщаю, что париться в купальнике - всё равно, что принимать душ в шубе, - весело говорю. - И не помоешься, и костюм пострадает. Поэто-му предлагаю выйти и привести внешний вид в соответствие. А я обещаю вам услуги хо-рошего - тут не вру и не приукрашиваю - банщика.
Переглянувшись, Аня с Настей спускаются с полки и выходят в предбанник. Оля взволнованно смотрит на меня, отводит глаза.
- Ну что, Оль, попарить тебя немного? - говорю я, поворачиваясь к ней спиной и наклоняясь к замоченным веникам. Сзади я совершенно голый, так что пусть посмотрит, заведётся немного.
- На мне только полотенце, - Оля теребила его край.
- А ты ложись на живот, полотенце на попу положи, если стесняешься, - говорю я. - Я не смотрю.
А сам плескаю на каменку немного настоя хвойного. Зашипев, по парной начинает расходиться душистый пар. Поворачиваюсь. Оля лежит на животе, отвернув голову к стене. Полотенце наброшено на попу и половину бёдер. Аккуратно тяну его вверх, остав-ляя закрытой только попу. Оля напряглась.
Я легонько пошлёпал ей по спине и ногам веником, чтобы познакомить с ним. По-том прошёлся чуть сильнее. Потом ещё посильнее, заставив Олю немного покряхтеть.
- Оля, - сказал я, смачивая веник. - Предлагаю полотенце убрать. Ну не дело па-риться по частям, попе тоже массаж нужен.
- Я стесняюсь: - негромко сказала она, так и не повернув головы.
- Да брось, - как можно мягче сказал я. - Было бы чего стесняться. Стесняться надо некрасивым. А такую попу надо показывать!
Я снял полотенце, положил его рядышком на полку. Легонько прошёлся веником по булочкам Олиной попы. Потом от шеи до пяток, потом от пяток до шеи. Интересно, де-вочки так и не зашли, хотя что там скинуть купальник и переодеться? Значит что-то по-думали себе. Наверняка сейчас стоят у двери и подслушивают.
Пройдясь последний раз веником по Олиному телу, сказал ей:
- Ну что, перевернёшься на спину? Или передышка?
- Передышка! - ухватилась она за предложенную альтернативу такому стыдному варианту как показать себя спереди полностью голой.
Я снова отвернулся, давая ей завернуться в полотенце. Крикнул ей вслед в приот-крывшуюся дверь:
- Ну, кто ещё желает хорошо попариться?
После непродолжительного шушуканья в парилку зашла Аня. Повернувшись ко мне спиной скинула полотенце и быстренько нырнула на полку животом, показав немного груди, совсем небольшой. Её формы вообще не так велики, зато подтянуты.
- Во, совсем другой коленкор! - похвалил я её. - Чувствуется, человек знает - как надо париться!
Прошёлся по ней веником, легко пошлёпывая. Потом усилил напор, смочил и ещё раз хорошенько отшлёпал, заставив поойкать. Взял новый веник и спросил:
- Ну что, передышка? Или переворот?
Аня молча перевернулась на спину, быстро глянув на меня. Руками она не прикры-валась, и в потолок теперь смотрели две хорошие пуговки сосков на небольших грудях и неширокая полоска светлых волос на лобке, из-под которой виднелись тесно сомкнутые половые губы.
- Ай, красота! - прищёлкнул я языком.
Легонько пришёлся первый раз, второй: Кругами наглаживал груди, стараясь за-цепить веточками соски. Протягивал веник от ног и выше, стараясь уделить внимание лобку. Заметил, что Аню стало немного забирать. И остановился.
- А вот теперь точно перекур! - скомандовал я, встретив её немного удивлённый взгляд. Рассчитывала, что продолжу. Погоди, всё будет, но попозже.
Аня вышла, просто прихватив полотенце, чем вызвала удивлённый возглас Ольги из предбанника. Почти сразу зашла Настя. Она просто придерживала полотенце, практи-чески больше держала его перед собой для вида, чем на самом деле прикрываясь. Отло-жила и, встав на четвереньки, не спеша опустилась на живот. В отличие от Ани с Олей, голову она к стене не поворачивала, смотря на меня сквозь прикрытые веки.
- А жарко становится, да? - пошутил я, хотя и правда немного поддавал пару-жару.
Настя чуть кивнула. Веник она терпела стоически, хотя в конце я уже бил в полную силу. Перевернулась на спину без моей команды, заставив чуть притормозить. Фигура у неё была красивая, ничего не добавить. Грудь упругая, животик и руки-ноги подтянуты, попа вообще орешек. Соски были розовыми, лобок выбрит совсем, показывая пухлень-кие, чуть разошедшиеся губы между ног, лежащих свободно. Мужики ослепли, что ли?
Или я балерина, или Настя мне себя не стесняясь предлагает. Ну что ж, запомним.
Попарив её, я отложил веник и, совсем не показно утерев лоб, сказал:
- Мастеру нужен перерыв!
Вышел из парной вслед за Настей, плеснув на каменку немного цитрусового масла, налитого в воду; чуть приоткрыл отдушину, чтобы жар спал. Девочки сидели на скамьях, потягивая принесённый заранее квас. А в бане, на самом деле, самое то. Даже пиво нахлобучит неслабо, мне это ни к чему.
Оля по-прежнему в полотенце, Аня накинула его на бёдра, Настя вообще без ниче-го. Только руки небрежно положила на бёдра, чтобы совсем уж щёлкой не светить. Но и так есть за что глазу зацепиться.
- Девочки, вам не холодно? - пытается с её точки зрения спасти ситуацию Оля, намекая, что я вижу их обнажёнными.
- Нет, - мотает головой Аня, кидая на меня быстрые оценивающие взгляды.
- Я сама как печка, - еле выговаривает Настя, которая и правда раскраснелась от ве-ника будь здоров.
Сажусь рядом с Олей, улыбаясь её смущению. Наливаю себе в кружку квасу, делаю три хороших глотка. Смотрю на девчонок:
- Ну что, как банька?
- Хорошо, - отвечает Аня. Настя показывает большой палец, сверкнув писькой. Оля кивает, смотря на меня как кролик на удава и робко улыбаясь.
- Тогда сейчас малость остынем и предлагаю следующий номер программы. Мас-саж.
У самого от предвкушения движений рук по девчачьим телам уже встал так, что да-же фартук задирает, на что уж войлок. Аня замечает это, быстро отводит взгляд, но почти тут же возвращает его к моему стояку, скрытому фартуком. И больше не отводит глаз. Настя смотрит с прищуром, не поймёшь куда. Но не сомневаюсь, что тоже видит. Пово-рачиваю голову вбок, вижу красное опущенное Олино лицо и косящие вбок глаза. Нерв-но теребящие край полотенца пальцы.
- Обещаю - разочарованы не будете, - вколачиваю я последний гвоздь убеждения. - К сожалению, рук у меня всего две, стол тоже один, поэтому двум девушкам предлагаю насладиться ароматической баней. А одну смелую - милости прошу.
- Девочки, я пока в парилку не пойду, - негромко говорит Настя, открывая глаза. - Ещё не остыла.
Вот вам и жребий бросили. Быстро. А в магазине почти ведь со мной не разговари-вала. Интересно. Неужели "в тихом омуте:"?
Аня поднимается, демонстративно оставляя полотенце на скамье. Проходит к па-рилке, тянет за собой Ольгу, немного ошалевшую от такого быстрого поворота событий:
- Ну что, Оль, пойдём, заценим ароматерапию?
Тащит её внутрь, потом слышна небольшая возня и в приоткрывшуюся дверь выле-тает Ольгино полотенце, шлёпаясь на пол у скамьи. Поднимаю его, вешаю на крючок. Освобождаю стол от кружек с квасом, делаю Насте приглашающий жест. Сам поворачи-ваюсь спиной, снимаю фартук, беру в руки флакончик с маслом.
Настя уже легла на стол, подложив под голову полотенце, чтобы не жёстко было. Ноги лежат свободно, показывая тугие валики сомкнутых губ вульвы, так и манящих вонзить в них торчащий член. Нет, это мы успеем.
Наливаю масло в ладони, легко начинаю втирать в спину широкими движениями. Хорошо проминаю плечи, шею - пусть расслабится. Горячее тело поддаётся легко. Вот пришёл черёд рук, вот поясница, вот и красивая попа проминается под руками. Теперь ноги - ступни, икры, бёдра. Гоним, гоним кровь к самому главному месту - налившейся соками и желанием розетке между ног. Пройдясь как бы случайными мазками прямо по губкам, говорю Насте:
- Перевернись на спинку.
Она переворачивается, разомлев и возбудившись. Немного замирает при виде моего стояка, ничем не прикрытого. Я лёгким нажатием на грудь опускаю её на стол. Руки скользят по грудям, ловя торчащие соски пальцами. Проминают животик, снова соскаль-зывают на бёдра. Немного тяну одно в сторону, добираясь до внутренних мышц. Глажу их, видя поблёскивающую желанием и женской влагой письку и слыша частое Настино дыхание.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|