Рассказ №23658

nbsp;    После того случая мир для меня перевернулся с ног на голову. Рутинные дни, когда мама по своему обыкновению без нижнего белья валялась на диване или щеголяла по квартире, превратились в сладкую пытку. Каждый раз, когда я видел ее ножки, закинутые на спинку дивана, ключицу, выступающую из-под халата во время уборки или округлую попку, которой она вертела во время готовки мне приходилось срочно уединяться в туалете, ванне или прятаться под одеяло и дрочить. И нет, меня не начала внезапно привлекать в сексуальном смысле моя мать. Просто перед глазами сразу всплывала та сцена, как ее ебал дядя Паша. Но чаще всего пика я достигал, думая о его огромном, сочном хуе.
     И ведь по сравнению с моим, юным и не сформированным он был минимум раза в три больше и примерно в столько же толще. Надрачивая свой писюн, я тихонько попискивал и постанывал, как девочка. В голове отпечатались стоны матери, когда она скакала на этом горячем жеребце. И я верил, что она испытывала невероятное удовольствие и таким образом его проявляла. Эти мысли начали заполнять мою голову. Дошло до того, что во время принятия ванн я начал играть со своей попкой и представлять себя на месте мамы. Как руки дяди Паши обнимают меня, прижимают, как его хуй проникает в мое тело. Я мечтал увидеть его снова, но он не появлялся.
     Прошла осень. Мама стала замечать изменения во мне, но по всей видимости подумала, что мне начала нравиться какая-то девочка. Ибо, вызвав меня на разговор по ее вопросам можно было догадаться, что мыслит она в этом направлении. Разумеется, я ничего ей не рассказал. Мне удалось съехать с темы, сделав вид, что она угадала и закончилось тем, что она рассказала, как тренироваться в поцелуях и банальной демонстрацией натягивания презерватива на банан. Потом я еще не раз мастурбировал представляя, что это меня как презерватив натягивают на банан дяди Паши. Но вот тренировкой поцелуев я занялся плотно. Ведь не знаю почему, но этот момент обмена слюной меня очень возбуждал. Я видел его как момент особой близости, крайней степенью принятия. Видя, как мои родители чмокаются непрощение, это выглядело фальшиво по сравнению с тем как языки мамы и дяди Паши сплетались тогда. И уж тем более не шло ни в какое сравнение с моей фантазией.
     В следующий раз я увидел дядю Пашу только на новый год. Отец взял наконец себе выходные на праздники, и они пригласили его отметить и остаться погостить еще на несколько дней. Меня хотели отправить на это время к бабушке, чего я очень не хотел и протестовал. Видимо мои молитвы были услышаны и ничего из этого не вышло, так как она улетела к родственникам в США на целых полгода, а к другой на дачу везти меня было долго. К моему огорчению дядя Паша не обращал на меня совершенно никакого внимания и мне начало казаться, что он просто забыл о том случае или, что мне это вовсе все приснилось. Однако, то как он уделял внимание моей маме и видя ее реакцию, я осознавал, что уже чем, но сном тогда это точно не было.
     Вспоминая об этом сейчас я удивляюсь тому, что я не думал об отце и его реакции. Возможно потому, что он в принципе мало участвовал в нашей с мамой жизни и при дяде Паше был всегда очень спокойным и покладистым. Это меня удивляло и одновременно возвышало дядю Пашу в моих глазах еще сильнее. Ведь с мамой они часто ссорились, стоило ему задержаться дома больше чем на одну ночь. Я не любил, когда они кричали и ссорились. Но очень любил то какая гармония царила при дяде Паше.
     К моему огорчению, ничего в те праздники не произошло. Закончилась зима. Шла весна и приближалось лето. На лето меня всегда отправляли на дачу к бабушке. За все это время дядя Паша навещал нас всего несколько раз, но я заметил, что он начал приходить, когда отца не было дома. Уверен, он и раньше приходил к маме, когда я гулял, но они старались это скрывать от меня. А тут вот внезапно эта тенденция стала меняться. Конечно, меня все еще выпроваживали и возвращаться до определенного часа мне в открытую запрещалось, но меня радовало уже то, что я мог поздороваться и немного пообщаться с Павлом. Тогда меня очень огорчали мысли, что он совсем не замечает моей заинтересованности. Я буквально вис на нем, а он отшучивался перед матерью, что я просто активный и общительный. Ага. Интроверт в роде меня - общительный. Очень смешно.
     И вот, пришла пора везти меня на дачу. Обычно, на это торжественное событие, избавление от меня на период каникул, отец организовывал выходной и вместе с мамой отвозил меня, дабы презентовать бабушке, а через пару дней совместных шашлыков, посиделок и выслушивания старческого нытья они уезжали. Каково же было мое изумление, когда мама сказала мне, что в этот раз отец занят на работе и меня на дачу отвезет дядя Паша. И не НАС, а МЕНЯ. Я чуть не подпрыгнул от осознания что буду несколько часов наедине с ним. Но дабы не выдать себя и ничего не испортить сдержался и просто ответил: "ладно".
     До того, как мы выехали за пределы Москвы на трассу, висела полная тишина. Однако там, он выдохнул, расслабился, включил радио и стал меня расспрашивать обо всем подряд. Я был приятно удивлен его интересом. Разговор шел совершенно естественно, о чем-то бытовом. Сперва о моей жизни, об учебе, об увлечениях. Потом темы стали переходить на дом и мои отношения в семье, в частности с мамой. А затем, все случилось очень быстро.
     
     - Никт. Ты ведь видел нас с Людкой? Ну, мамой твоей.
     
     - А? - я опешил.
     
     Меня снова поглотило то ощущение. Я потерялся. Был готов сжаться в комок. И ведь сидел я на переднем пассажирском сидении, так что спрятаться было негде.
     
     - Давай не юли. Я этого не люблю.
     
     - Я честно не понимаю, дядя Паш.
     
     - Я говорю про тот случай, когда ты из коридора подсматривал, проказник.
     
     - Я не подглядывал:
     
     - Да знаю я все, что ты там делал, рукоблуд.
     
     От его слов, от того, что он начал называть меня как-то иначе чем по имени, я ощутил возбуждение и знакомое тепло. Очко попки начало призывно пульсировать. Практики в ванной не прошли бесследно. В горле пересохло и единственное, что я смог вымолвить:
     
     - Да:
     
     - Хуй на!
     
     Воскликнул дядя Паша и рассмеялся. В тот момент меня это испугало и возбуждение сошло на нет. Пришло осознание, что я с мужчиной в машине, на практически безлюдной трассе. Я конечно за этот год многое себе на фантазировал, но кто знает, что может случиться на самом деле.
     
     - Ты не кипешуй. Все нормально.
     
     Его попытки утешить меня не сильно работали. Я начал испытывать дискомфорт и желание выйти в окно от стыда. Он распинался о том, что в моем возрасте это нормально, гормоны, взросление и все такое. А потом как-то переключился на ностальгию.
     
     - Понимаешь, мы с Людкой были еще до папки твоего.
     
     - Были? - переспросил я.
     
     - Ну да. И я не о том, что ты видел в смысле, были. А в смысле, что мы с ней жили как она сейчас с Лехой.
     
     - Как с папой? Вы тоже постоянно ругались?
     
     - Хах! Нет, мы не ругались, а ебались.
     
     - Ебались?
     
     - Ну, трахались. Секс, знаешь? Ну, занятия любовью блин!
     
     - Простите, дядя Паш, я об этом ничего не знаю:
     
     - Ух, молодежь современная. Зашуганые вы, шо пиздец!
     
     Далее последовал ликбез с разъяснениями и деталями, терминологией и всем тем, чего я не понимал, но чего была полна жизнь взрослых. Особенно та часть жизни где мужчины тесно общаются с женщинами. И не только женщинами. Как оказалось, дядя Паша был по молодости на зоне и там были петушки, которых он опускал. Как он тогда мне объяснил, это девочки, которые родились не правильными. И почему-то мой папа, по его словам, был из таких, хотя он точно в тюрьме никогда не сидел. От всей этой информации я возбудился так, что все тело пылало. Думаю, если бы я бы чайником, то закипел бы и призывно свистел. Мой взгляд то и дело падал на бугорок между ног дяди Паши.
     
     - А эти девочки, ну, петушки, - с заплетающимся языком начал я, - им нравилось, что их опускают?
     
     - Конечно нравилось! Они же девочки! А девочки все любят, когда с ними так.
     
     - А разве в попу не больно?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: