Рассказ №23663

     Закончив свою часть, Лера опять стала держать ему голову и зажимать рот, а Вероника поменялась местом с Мариной. Та по примеру Леры тоже погладила стеком Олежку по бёдрам и между ягодицами, долго перекатывала и переваливала во все стороны его яички и член, затем стала очень быстро и больно хлестать влево и вправо, не только по попе, но и по бёдрам. Боль уже не растекалась по нему жидким огнём, она охватила всю его среднюю часть тела как непрерывно пылающее пламя. В глазах у него стояла багрово-чёрная пелена. Казалось, вот-вот всё перегорит и рухнет.
     Но свои три десятка ударов Марина выдала ему быстрее предыдущих мучительниц, и её место заняла Женька. Грубо облапав его за попу, она крепко шлёпнула Олежку по обоим ягодицам, затем погладила по ним сначала кончиком, а затем и самим стеком. Стеганула по обоим краям ягодиц, снова погладила, и опять ударила столь больно, что у Олежки перехватило дыхание. Повторяя раз за разом, после десятого удара она начала прямо-таки зверски хлестать его по левой ягодице, стараясь по нескольку раз угодить по одному и тому же месту. Отпустив ему таким образом десяток ударов, она вдруг прекратила порку, и так же как и Лера концом хлыста приподняла ему яички и член.
     - Девочки, вы ничего не заметили? - подцепив его член на стек, она потрясла им. - Помните, в последний раз кожица у него была сдвинута и была видна залупа? А теперь он выдернул её обратно, стал как мальчик-девственник!
     Девки ещё немного пообсуждали про эту его кожу, которую он в первый день своего пребывания дома с таким трудом выпростал обратно, как одно из последствий его плена, даже напоминаний об этом поганом логове, и Женька снова принялась за забаву. Теперь она с такой же яростью хлестала уже по правой половинке его попы, и досчитав оставшиеся удары, Олежку перестали держать. Он продолжал лежать на столе, приходя в себя. В глазах стояла серая пелена, голова уже ничего не соображала.
     Недолго пошептавшись меж собой и сально хихикая, девки вдруг развернули его поперёк стола так, что попа у него оказалась почти на весу, а с другой стороны на крышке стола были лишь лопатки, голова была в воздухе, и он держал её прямо мучительным напряжением шеи. Со стороны попы к нему зашла Вероника с уже пристёгнутым крупным страпоном, взяла его за бёдра, и длинными фрикциями стала входить в его дырочку. И как только этот "ствол" вошёл в него, спереди к нему приблизилась Женька. Подойдя задом, она оказалась над его лицом, касаясь своей попой его груди. Слегка присела, крепко схватила за волосы на затылке, и прижала лицом к своей вагине. И пока Вероника, крепко вцепившись в Олежкины бёдра, работала у него сзади, то замедляя, то ускоряя темп, иногда вынимая страпон и тут же с силой всовывая вновь, он старательно вылизывал у Женьки то клитор, то губки, проникая языком либо слегка, либо всовывая его насколько хватало, сильно засасывал и резко отпускал, затем повторяя это снова.
     Кончила Женька несколько раньше Вероники. Её затрясло, с какою-то звериной силой она сдавила ляжками Олежкину голову, слизь струями залила его лицо. Через пару минут кончила и Вероника, со страпоном к его попе приникла Лера, а место Женьки заняла Марина. Всё остальное прошло точно так же, но только первой окончила Лера. Отдохнувшие, но совершенно не насытившиеся Вероника и Женька теперь уже поменялись местами. Женька долбила Олежке попу, а Вероника, извиваясь, прижимала его лицо к своей резко воняющей промежности, стонала тяжко дыша. После так же поменявшихся местами Марины с Лерой Олежку сбросили со стола, и поставив на колени, заставили вылизать хозяйкам между ягодицами и в анальных отверстиях.
     - Что-то мне всё хочется отодрать его ещё и ещё, - вдруг сказала Женька, вновь пристёгивая двусторонний страпон. Резко поддёрнув Олежку за ошейник, она заставила его привстать и бросила грудью на стол. Середину цепочки засунула ему между зубами как узду, сильно натянула, и за затылком у него забрала в кулак обе её стороны. Облапала и нашлёпала его жутко болевшие ягодицы. Навалилась на него всей своей массой, и одной рукой обхватив его под живот, а другою натягивая "узду", так что на уголках рта у него проступила кровь, и с выкриком "Ннооо, поехалииии!" засунула страпон ему в попу, и мощно оттрахала Олежку.
     После больше уже никто не захотел - остальные девки насытились вдосталь.
     - Отжарим перед сном. Чёй-то хочется жрать! - и Олежку поволокли на кухню. Заставили встать на колени, правое запястье освободили от "браслета", кинули перед ним десятка два средней величины картофелин и пихнули мусорное ведро. Дали маленький ножик.
     - Чисть! Потом изжаришь на сале! Смотри не спогань! Иначе тебя самого так отжарим плётками, что от твоей жопы останется кусок голого мяса! - Лера щёлкнула Олежку стеком ниже лопаток.
     - Пересол, он сам знаешь где! В твоём случае - на жопе! Если крепостной повар пересолит пищу барину, отвечала его спина! На конюшне! Так и нам ответит твоя задница! Кстати, и за недосоленное - тоже! Полчаса тебе на чистку картошки, и не вздумай из картошины сделать горошину! - Марина огрела его плетью, и держа за цепочку уселась на табурете позади него.
     Олежка старался изо всех сил. Быстро и тонко снимать кожуру с картошки у него получилось плохо. Марина покрикивала на него, хлопала по плечам плетью, подпихивала ногой под зад. Затем вдруг большим пальцем ноги стала расширять ему ягодицы, и в следующее мгновение он почувствовал, как этот палец входит к нему в попу. Олежка дёрнулся, едва не вскрикнув. А ступня госпожи, всё более и более расширяя дырочку, стала входить в него. Когда вошли четыре пальца, он почувствовал резкую боль. Дёрнулся вперёд, но Марина как бы обхватила его второй ногой спереди, натянула цепочку и крепко хлестнула плетью по затылку, продолжая пропихивать ногу. Нажав посильнее, она всунула ему в анальное отверстие всю ступню до самого подъёма, стала крутить ею там, толкая взад-вперёд. Борясь с собой, Олежка старался не думать о том, что с ним делается, только чистил и чистил картошку, одну за другой.
     - Ну что, всё закончил? - Марина рывком за цепочку развернула его к себе, ткнула в лицо ему ногу. - Быстро облизать! - прикрикнула она, подкрепляя окрик ударом плети. - Теперь знаешь что надо делать? Промой картошку, бери сковороду!
     Вошедшая Лера кинула на стол здоровенный кусок сала, половину которого Олежке было приказано нарезать мелкими кубиками.
     - Пока оно жарится, так же нарежешь картошку, а потом и цибули! - плеть со свистом обожгла ему спину.
     Вывалив картошку на огромную сковороду, где уже шипело сало, Олежка начал нарезать луковицы. Слёзы ручьями лились у него по лицу, но под ударами плети он кое-как сделал всё, и потом лишь перемешивал это жарево под бдительным присмотром девок.
     Недоверчиво испробовав его "шедевр", Лера вроде бы осталась удовлетворена. Так же не выразили недовольства и остальные девки. Они дружно разложили еду по тарелкам, в мгновение ока слопали всё, ворча на Олежку, что он чистил картошку слишком толсто, и его следует выпороть. Этого и им показалось мало, - остальные продукты были припасены на дачу - тут же сожрали и хлеб с остатками сала, Олежке же швырнули на пол небольшой кусок почти засохшего белого хлеба с пятнами плесени. Заставили вымыть посуду.
     Затем Вероника, собиравшаяся к себе домой за какими-то вещами и обещавшая придти либо через пару часов, либо уже назавтра, к отъезду на дачу, изъявила желание вдуть Олежке ещё разок. По примеру Женьки она поставила его раком у стола, хоть и не "взнуздывая" его, она намеренно грубо и больно достаточно долго крутила и дёргала в его попе страпон. Получив оргазм, быстро оделась, Лера пошла в прихожую её проводить, а Марина с Женькой схватили Олежку и ударами плети загнали в маленькую комнату, приковали к ножке кровати.
     Оставшись один, Олежка вновь предался своему горю. Что уготовлено ему назавтра? Была только слабая искра надежды, что на этой даче удастся убежать. Но всё на свете гасил страх перед свирепым наказанием, назначенным ему хозяйками. Каждый день, с завтрашнего дня, две недели подряд, невзирая ни на что, его будут жестоко пороть, добавляя при этом по всяким мелким придиркам, на которые были столь изобретательны девчонки! При том, что его попа не совсем заживёт и до завтра после нынешней порки! И во что она превратится через две недели, или даже в десять дней? Страх буял в нём, буквально выворачивая наизнанку всё его существо. Олежка то тихо плакал, то снова паника охватывала его. Давила неизвестность, неопределённость - что с ним странут делать через любое время? Безысходность отупляла, голова отказывалась работать.
     Наступил уже вечер. В комнату вломилась Марина, для порядка огрела его цепочкой, сводила в туалет, где потом ему милостиво разрешили набрать в одноразовую миску воды из-под струи из бачка унитаза и напиться. Вероника явно не собиралась приходить сегодня, судя по разговорам девок. Что ж, одной мучительницей меньше!
     Когда Марина пригнала его обратно, она сразу же, ни слова не говоря, вздёрнула Олежку за волосы и швырнула на кровать.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: