Рассказ №23835

     - И я... хочу. Давай, сразу после обеда, отпрашивайся в библиотеку и приходи, знаешь, вон там, как идти по дорожке...
     - Я знаю, тропинка к складу.
     - Да. Возьми пляжный коврик и... . салфетки. - Кровь опять хлынула в уши, я почувствовал, как они горят. Я уже смело распоряжаюсь, как прфессионал. "Ну, раз им хочется, то я готов. Интресно, же и приятно, чего отказываться".
     Где-то за спиной прозвучал призыв горна на обед: "Бери ложку бери хлеб, собирайся на обед!" , так мы подпевали горну.
     
     После обеда, я сходил в туалет, а то перед обедом, в состоянии нервного возбуждения не сходил, и живот может подвести в самую не нужную секунду. Зашёл в душ, побыстрому обмылся, а то утром было лень уже и схватив приготовленную сумку с ковриком, а в карман сунул два последних носовых платка и поторопился на заветную тропинку по привычному маршруту. Когда не заметно нырнул на тропинку, там никого ещё не было, ну, я и побрёл медленно в сторону склада. И только дошёл до конца тропинки, как из-за дерева вышла Ленка, в тонком в зелёные цветочки и листики сарафане, под мышкой у неё был свёрнут коврик а в руке маленькая дамская сумочка. Она подошла ко мне ближе и я обратил внимание, что она почти на полголовы выше меня, а раньше не замечал.
     - Я испугалась, вдруг кто другой, а не ты. Как вы, тогда, в первый день, когда к вам в склад зашли с четырнадцатого отряда.
     - И это рассказала? - удивился я. - Ну, вы девчонки и болтушки! Пошли. - Я взял Ленку за руку и потащил за собой к лазу в заборе. Отодвинул доску и показал рукой лезть первой, за девчонкой и я пролез. Я стал оттягивать воротину, а она никак не поддавалась. "А вдруг там кто-то уже есть?" - подумал я. - Пойдём отсюда, шепнул Ленке и кивнул головой. Она молча последовала за мной обратно в дырку.
     - А куда мы?
     - Есть одно место, - я решил повести на нашу лужайку, та не хуже. Было жарко, но там густые заросли сосняка и ельника и мягкая от мха лужайка. - Увидишь. - держа за нежную девичью руку, я уверенно тащил Ленку за собой. Через пару минут, мы были на месте, по среди небольшой, шагов восемь-десять, уютной полянки. Со стороны солнца деревья закрывали горячие лучи и поэтому не было так жарко, как на пляже. И зачем в складе, если здесь и тепло, и светло, и не пыльно?
     - А здесь никто нас не увидит? - растерянно спросила Оля?
     - Нет. Проверено, - улыбнулся я, глядя на девчонку.
     - Это здесь вы, - она присела и осмотрелась ниже крон деревьев, - второй раз?
     - Да. - Я взял Ленку за предплечье и помог встать. - А ты как узнала, что это можно делать? - Я сделал ударение на слово "ЭТО" , чтоб не назвать его обиходным словом у пацанов.
     - У нас в классе уже несколько девочек это делают.
     - Что, с пацанами ебутся? - я грубо назвал своим словом это действие, хотя при девочках никогда этого не делал.
     - Да, - краснея призналась Лена.
     - С класса?
     - Да, есть и из нашего класса, а в основном с десятого.
     Я обнял Лену за шею, притянул к себе её лицо и поцеловал в губы. Она в ответ обняла меня и буквально впилась в мои губы, своим не маленьким ртом. Я засунул ей в рот свой язык, как делала мне Оля и водил им по её языку, она тоже сделала и в моём рту, потом, я захватил её губы и всасывал их в себя, чуть не задохнулись, еле отлипли друг от друга.
     - Хорошо целуешься, - оценил я, а Лена покраснела. Я приподнял снизу сарафан и засунул руки под него, нащупал живот и поясницу, прижал к себе и опять поцеловал в губы. Пока отрывались от поцелуя, я снял с неё сарафан и положил в сторону. Моему взору предстало красивое, не совсем худенькое, потемневшее от загара, девичье тело, в трусиках нежно голубого цвета и такого же цвета бюстгалтере, прикрывавшем небольшие, ещё только развивающиеся сисечки. Я посмотрел, мы забыли постелить коврик. Оставив Лену, я быстро вытряхнул из сумки коврик и расправил его на траве. Увидел лежащий второй коврик и положил его в изголовье. Поднявшись, скинул с себя футболку и бросил рядом с сарафаном, притянул к себе Ленку и прижался своим животом к её, затем сдвинул бюзик через сисечки вверх и увидел на фоне тёмного тела светлые шишечки-сисечки с светло-коричневыми пятачками вокруг сосков, которые в свою очередь на фоне красивых не больших сисечек, манили проглотить их.
     Я уже помнил умопомрачающий вкус сисечек Оли и стал целовать грудки по мягким, но упругим шишечкам сисек Лены. Моё тело трепетало, между ног вытянулся такой кол, что я думал сейчас выскочит. Брал в рот соски, теребил их языком, опускался по животу ниже и чувствовал, как стучит сердечко, как молоточком, "тук-тук, тук-тук, тук-тук-тук". Я чувствовал себя сурер-пупер... любовником. Опускаясь ниже, получилось, что я стал на колени перед юным созданием, ожидающим от меня очень значимого поступка. Я целовал торчащий пупок, мягкий животик, а она в это время теребила мои волосы на голове. Я опустился с поцелуями на низ живота и по пути стянул вниз трусики.
     Девочка инстинктивно просунула перед моим лицом руки, чтоб прикрыть самое драгоценное, но тут же осознала, что она здесь как раз для этого, медленно убрала руки опять на голову мне. А я достал губами светлый пушок над её "пирожком" и ниже поцеловал сам пирожок в его середину, где раскрывались половинки. Они оказались одинаковыми, как у Оли, ничего нового для меня. Отстранившись, я вынул трусики из-под ног и положил рябом с футболкой, поднялся и отправил туда же бюзик. - Садись, - показал ей на коврик, а сам стал расстёгивать ремень на брюках и спустил их вместе с трусами донизу, скинув ногами в строну всей одежды. В это время заметил, что Лена смотрит на мой торчащий писюн и краснеет. - Видела когда-нибудь мальчиковый писюн? - поинтересовался я.
     - Да, у брата, малого, - добавила она. - Но у него маленький.
     - Сколько ему, - спросил я, опускаясь на колени перед девочкой.
     - Десять. - Я вспомнил своего Славку, ему тоже ещё десять и представил его писюн.
     - Ну, конечно, ещё маленький, пусть подрастут ещё. Можешь потрогать, - предложил я. - Почувствуй и представь, что он сейчас будет делать.
     Лена осторожно протянула руку к вожделенному предмету и накрыла его ладошкой, слегка пощупав его двумя пальцами, от чего залупка надулась ещё больше, или мне так показалось. От предела возбуждения, писюн дёрнулся залупкой вверх и девочка испугалась и отдёрнула руку.
     - Ложись, - я помог девочке за плечи лечь на подстилку и разместился на коленях между её ног. Я гладил нежный, аппетитный животик. Я обратил внимание, у меня всё таки был более грубый, даже мужественный, живот. Но под руками у меня было настоящее, не тронутое сокровище, которое эта девочка доверила мне, что ещё больше поднимало меня в моих же глазах.
     Гладкий и упругий животик трепетал под моими поглаживаниями, особенно, когда руки опускались к низу живота и касались "пирожка" , тело вытягивалось и немножко дёргалось, а из ротика доносилось "Ах" , "ах". Когда такое же происходило с Олей, я проводил пальцами правой руки между половинок "пирожка" и ощущал скользкое, и даже подсознательно понял, для чего это. Я тут же провёл по прорези этого "пирожка" , от чего Оля нервно дёрнулась, может щикотно было, я не знаю, но улыбнулся. Да, было мокровато, особенно внизу, в розовой ямке. Я потёр там пальцем и он смочился в липкой влаге. "Ах, ах, ах, ууу" , стало доноситься чаще. Я провёл пальцами вверх и приподнял маленькую шишечку в конце. Я захотел поцеловать эту манящую шишечку и прильнул к ней губами и всосал её в губы. Не знаю, что испытывала Лена, приятное или не приятное, но "Ах, ах, ах, ууу" продолжало доноситься. Я раздвинул половинки языком и прошёлся губами и языком вниз.
     - Коль, подожди, - попросила Лена. Я остановился и когда она стала вставать, я отпрянул от её паха и замер на коленях. - Я сейчас опписаюсь, - она отошла от нашей лёжки и присела. Между ног зажурчала довольно мощная струя, когда я писаю, у меня не такая мощная, как сейчас я вижу. Лена подошла к своей сумочке и достала рулончик туалетной бумаги, оторвала кусок и став ко мне боком, чтоб не подсматривал, раздвинула ноги в полуприсяде, промокнула тщательно между ног. Я ещё никогда не видел, как писает девочка, во, только вчера Оля, ну, и когда мама, конечно. Но, когда она садилась на ведро и присутствовал я, всегда говорила "Отвернись" , так, что я не подсматривал. - Всё, - сказала Лена, занимая прежнее место около меня, - чуть не опписалась из-за тебя.
     - Это больно было, поэтому...?


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: