 |
| |
| | Неизбежное подходило всё ближе, увеличивая напряжение. Появилось знакомое зудящее чувство, предвестник финала. Последние спазмы выбросили порцию спермы. Она изливалась толчками, выплёскивалась мелкими ручейками, тяжёлыми каплями падала на пол. Пик прошёл, наступило смущение, но и одновременно облегчение. Последствия бессонной ночи прошли. Захотелось одеться, но Андреа, естественно, не дала этого сделать. Она ещё немного подёргала Вирджинио, стряхивая последние капли, и сказала, что уберёт позже. А затем отвела партнёра в мастерскую. | | |
| |
|
| |
| | О сне и речи нет. Минут через пять начал потихоньку сжимать пальцами окаменевшую плоть, а сам жопу от моей спины отодвигает, чтобы я его стояк не почувствовал. Рука дрожит, дышит часто. Больше я выдержать не мог: руку его зажал на моей головке и, не отпуская, развернулся к нему лицом. А второй рукой его голову внутрь мешка заталкиваю. Все он понял. Послушно опустился вниз, припал к трусам, трётся, ртом пытается до залупы добраться. А у меня уже круги перед глазами, ничего не соображаю. Навстречу его рту резко двигаюсь, попадаю, впихиваю хер вместе с тканью в глотку. Мычит, вырывается, пытается руками освободить меня от трусов: - Василий Савельевич, снять надо, испачкаем... На мгновение мои мозги включились, я приостановился, дал себя освободить - и влупил со всей дури в освободившуюся нишу. Он руками уперся мне в живот, вырывается, головой крутить пытается, но поздно - меня накрыло, и я продолжал вбивать извергающуюся головку в его давящийся рот... | | |
| |
|
| |
| | Устроились тихо у окна. Мужик с её матерью пили самогон, закусывали, о чем-то говорили. Он её лапал, довольно ржа. Потом начал расстегивать себе штаны. Она хотела выключить свет, но он ей не позволил. Хахаль вынул свою висячую сосиску и развалился на постели. Мать Татьяны устроилась у него между ног и начала сосать. Сосиска очень быстро превратилась в батон колбасы, мужик выл и извивался, мать мычала и шумно дышала носом, у нас сердца готовы были выскосить из груди. . . Когда все кончилось, мы разбежались в разные стороны. | | |
| |
|
| |
| | Андрей подошел к прилавку и весело сказал: "Ну как синьор ситизены оставили мне немного продуктов, не совсем одолели мою подругу? Не закусали ее до смерти?" Юля улыбнулась, синьор ситизены на самом деле были очень вредными, пожилыми русско-говорящими посетителями магазина и достовали так, что иногда хотелось плакать. "Нет, не совсем. Есть еще порох в пороховницах. Чего изволите, сэр?"-ответила Юля. " Ну тогда сыра три четвертых паунда, колбасы три четвертых"-сказал Андрей и они оба весело рассмеялись. Он всегда так смешно заказывал. И вдруг она решилась-"Андрюша, у тебя есть страница в фейсбуке?" "Конечно. Любовные письма будем друг другу писать?"-он внимательно посмотрел Юле в глаза. Все. Там наверху, где решаються человеческие судьбы, решили, что этой паре пора идти навстречу друг другу. | | |
| |
|
Рассказ №24053
|
