 |
| |
| | - Нет, так не правильно, сказал я и посадил ее лицом к себе. При этом я полулежал на спинке дивана, и Насте ничего не оставалось как съехать своей промежностью прямо мне на член. Она сидела на мне с раздвинутыми ногами в банальной позе наездницы. Я чувствовал через тонкую ткань брюк своим членом тяжесть ее тела, ее лобок. Ее киску отделяли от моего члена всего несколько миллиметров ткани, но я в который раз взял себя в руки. | | |
| |
|
| |
| | Настя начала вытаскивать наконечник где-то наполовину и снова погружать в меня выпуская по немного воду. Она меня трахает, мне самой захотелось поддаться попой на спринцовку до предела. Но я просто расслабилась. Спустя несколько фрикций я почувствовала как Настя начала высовывать наконечник дальше чем обычно. Я сжала попу и почувствовала боль когда с ануса был вытащен последний сантиметр наконечника. | | |
| |
|
| |
| | Их четверо. Двое мужчин постарше и двое женщин помладше. Одна беременна и молчалива. С огромным животом. Набитым когда-то семенем одного из мужчин. Одета она в застиранные до неузнаваемости шмотки. Выцветшие и рваные местами. Как раз в области брюха. Не выдержавшие напора перед силой маленького существа, спрятанного за ними в утробе матери. Я жил среди них в этой гостинице. Посреди леса. Просто временно сошёлся, так сказать. По старой традиции, знакомство наше началось с тяжёлой доли, выпавшей на наши головы. И проблемы. Глобальные проблемы мироздания. Они неинтересные люди. Застигнутые горем врасплох сорвались со своих насиженных мест, подобно лесным жителям, спасающихся от пожара. Остановились здесь на время, чтобы вновь потом сорваться. А пока же растерянно смотрели выгоревшими от солнечного света глазами на новое незнакомое место, говоря при этом... | | |
| |
|
| |
| | Ему было сейчас важно услышать от нее любые, тем более эти интимные слова. Ее чувственный женственный голос всегда вызывал не меньший трепет и желание, чем соблазнительное тело. Этот томный голос и подбадривающие слова пробудили в нем звериный инстинкт. В очередной раз, впившись в губы и усиливая ритм, Чад еще сильнее и резче стал таранить ее божественно сладкий орган до полного упора, словно пытаясь проникнуть в другое, не менее священное для него место, в котором он пребывал когда-то девять месяцев как в раю. | | |
| |
|
Рассказ №24669
|
