 |
 |
 |  | выхожу из метро... покупаю бутылочку воды...
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он дал Марату - подставил Марату зад, и теперь Марат... теперь этот парень даст ему - точно так же ляжет на спину, разведёт, раздвинет свои ноги, поднимет их вверх, и Артём... "педик" - мелькнула у Артёма короткая мысль, но теперь эта мысль его, Артёма, ничуть не смутила, ни капли не испугала, как будто то, что слово это означало, было одно, а то, что сейчас в этой комнате происходило, было совсем другое... странное у него, у Артёма, было состояние: ему нужно было б сейчас испытывать стыд, или смятение, или отчаяние, или ещё что-нибудь из этой же области, а он... он, глядя на Марата, испытывал совершенно внятное, конкретное, вполне осознаваемое желание, - болью прерванное, но никуда не девшееся, не исчезнувшее желание полыхало в теле Артёма с новой силой!"Педик", "не педик" - это были слова, всего лишь слова, и эти слова над нам, над Артёмом, сейчас не имели никакой власти... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я почувствовала ревность, он ласкал эту женщину и, наверное, спал с ней. Но называл себя моим Покровителем, а сам даже не говорил со мной. И я решила спровоцировать его, хотя знала, что он может сделать все что угодно. Я еще выпила из бутылки, прямо из горла, глядя ему в глаза, и залезла на стол, я танцевала только для него. Это был вызов! Он понял что я бросаю ему вызов и улыбнулся. Когда танец закончился и я спустилась, он скинул с колен эту женщину и пошел за мной. Я видела это боковым зрением, именно это и добивалась. Я пошла в туалет и хотела закрыть за собой дверь, но он не дал мне это сделать и ворвался вслед за мной. Он с силой прижал меня к холодному кафелю, и стал жарко целовать меня, я обняла его и ответила поцелуем. Еще бы немного и все произошло, но он нашел в себе силы остановиться и сказал-" Что ты делаешь со мной, девочка?! ! Ты играешь с огнем! Я порву тебя сейчас, я так тебя хочу! Зачем ты так со мной? Я так тебя люблю, глупая. Ты самое дорогое, что есть у меня!" Он стиснул мое лицо, поцеловал в губы и оттолкнул. Он позвал тут женщину, и они ушли. Мне было обидно, я не понимала, почему он так хотел меня, и я в тот момент я хотела его, но он оттолкнул меня, а ушел с другой. Я закрылась в туалете и отчаянно рыдала. Я ненавидела его за все, что он делал для меня и со мной. Но в тоже время, он вызывал уже у меня уважение к себе. Хотя тогда я не могла это понять. Мы несколько раз мимолетно пересекались потом, но не говорили друг с другом. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пока Алёнка ходила на детский горшок, это было легко делать, хуже стало, когда девочка перешла на большой унитаз и сама подтирала себе попу. Тогда была договоренность Алёнке перед сном зайти в комнату брата, приспустить трусики, нагнуться вперёд и дать возможность брату засунуть свой указательный палец ей в сраку, чтобы тот убедился бы, что у девочки нет запора. Аленке взрослея, ей эта процедура становилась всё неприятнее, но родители настаивали на её применении, ибо не разу и месяца не проходило, чтобы не приходилось бы девочке делать клизму или хотя бы ввести слабительную свечку. При постановке клизмы Аленка тоже часто сопротивлялась. Зря Андрей пытался её уговорить: "Сестра, ну дай тебе сделать клизму по-хорошему, всё равно мы тебя насильно проклизмуем, только самой ведь больнее и неприятнее будет!". Однако девочка не слушалась, и ничего другого не оставалось, как клизмовать её принудительно - обычно папа или мама держал Аленку, а Андрей ставил ей клизму. Поэтому на сей раз парень был так удивлён, когда услышал от девочки просьбу помочь ей покакать - каким образом эта помощь будет оказываться, она ведь прекрасно знала. |  |  |
| |
|
Рассказ №24098
|