 |
| |
| | Турок увидев что я выхожу, отпросился у администратора. Мы встретились в туалете. Он закрыл на ключ, набросился на меня и начал целовать.Я сначала отпихивалась, а он сказал что хочет мне показать настоящий турецкий секс. | | |
| |
|
| |
| | Выпрямившись, китаянка задала темп. Её влажная норка скользила по возбуждённой мальчишеской плоти, обмениваясь соком. Вирджинио слегка постанывал от удовольствия. Он сожалел, что позволил привязать себя. Прелести "мисс Февраль" так соблазнительно подпрыгивали и покачивались! Но одновременно подростку нравилось ощущать собственную беззащитность. Ведь сейчас он находился в безопасности и под надёжной опекой. Подчинённое положение постепенно становилось приятнее. Он принадлежал красавице, словно игрушка, власть её доставляла удовольствие. Внешняя привлекательность хозяйки, её невыносимо приятные забавы делали сексуальный плен томительным и желанным. Вирджинио осознавал, что полностью отдался в её распоряжение, но это лишь усиливало страсть. Так приятно испытать на себе волю столь красивой повелительницы! Она действительно забавлялась подростком, словно ощущая его организм. Вот-вот Вирджинио готовился выпустить жидкость на свободу, но китаянка вдруг прекращала скакать на нём и наклоняла свои формы к его губам. Подросток не мог и не хотел отказываться от предложения и впивался в них сильным поцелуем. Его зудящий, подрагивающий член немного успокаивался, и тогда женщина отстранялась и начинала вновь. От невыносимого наслаждения Вирджинио пытался приподнять бёдра, но наездница не давала это сделать, плотно прижимая его к шёлковой простыне. Подросток чуть ли не терял сознание от игр хозяйки. Он тяжело и часто дышал и постанывал. Его истомившийся орган никак не мог освободиться из невыносимо приятного рабства. Мальчишка изнемогал. Он пытался расслабиться и испустить накопившуюся жидкость, но красавица наклонялась к нему, целовала, и сладостная пытка продолжалась. | | |
| |
|
| |
| | -Поэзия кончается, когда душа устает. Мы не бережем новые красивые вещи, и красивые чувства тоже. Вот если ты пойдешь в этих туфельках, которые я с тебя снимал, в футбол играть, сколько времени они тебе будут нравиться? Мы не бережем друг друга. Мы стесняемся красивых слов, красивых, благородных, поэтических отношений. Сильная, развитая, богатая душа устает нескоро. А вот скудная, убогая, мелкая и вовсе не сможет подняться до поэзии. Сама посуди... сколько времени чувак будет любить чувиху? Трахнет один раз, а потом станет новую чувиху искать. Так я думаю. | | |
| |
|
| |
| | Одно можно точно сказать - мой крем - густой и тягучий, а её - жиденький, как водичка. Наверное, с возрастом и её крем будет густеть. Я посоревновался своим языком с её - мы постепенно учились правильно целоваться, а как же. Кстати, о поцелуях - подумал я - на зимних каникулах надо сходить с ней к дантисту, пусть посмотрит, как идут дела с заменой её молочных зубов на постоянные. Вроде, пока всё нормально, но пусть специалист скажет. Мы повалялись минут пять, обмылись и отправились на кухню - перекусить. Это тоже стало частью ритуала - мы оба становились жутко голодными после таких помоек. Полдник афтэ помойки, скажем так. | | |
| |
|
Рассказ №24215
|
