 |
| |
| | Пропали звуки, как будто их выключили, отшибло память, остался только не у томимый голод, голод желания. Желания обладать ею, взять ее всю, без остатка, отдать себя всего, ей и только ей! Когда мы насытили друг друга поцелуями, я понял, все вернулось. Я взял ее на руки, и будто на крыльях, отнес в комнату, и положил на кровать. Мои руки лихорадочно расстегивали молнию халатика, а ее руки уже завладели моим членом! Наконец то он распахнулся и я увидел снова, это прекрасное тело! Мои руки, сами по себе, уже скользили по нему. Они вспоминали, гладкость кожи, теплоту и округлость грудей, мягкость и твердость ее прелестных сосков. Бархатность плоского животика и конечно такую доступную недоступность ее киски. | | |
| |
|
| |
| | Первое чувство, какой прекрасный сон. Потом испуг. Я начала чувствовать свое тело. Все мышцы разбиты, как после тренировки, нащупала клитор, провела ниже по губкам, дотронулась до ануса, приятная зудящая боль. Меня точно трахали ночью. Давно забытое ностальгически приятное чувство раздраженного ануса тому свидетель. Как же я выйду к ним, стыд: нет, я не могу выйти, как я им посмотрю в глаза, да и они как посмотрят мне. Ужас. Пролежав в ступоре 5 минут, в состоянии когда понимаешь что нет выхода, я решила вести себя так, как будто ничего не произошло. В глубине сознания тлелась надежда, а может это был сон, ведь известны случаи истерии, когда человек на физическом уровне переживает несуществующие физиологически симптомы. Сев на кровать я вдруг боковым зрением вижу темную полоску у подушки. Это повязка из темной ткани, повязка которую мне надели на глаза. Опять смятение, оборвалась соломинка надежды. Решительно встаю и чувствую слабость в ногах, плетусь в душ. | | |
| |
|
| |
| | Через тонкие плавки щекой она ощутила напряженную плоть. Бережно, как сапёр, распеленала замеревший в ожидании взрыва снаряд, кончиком языка медленно провела по нему снизу вверх, но, не достигнув самой маковки, вдруг передумала и отклонилась назад. Он застонал и рывком поставил Марию на ноги. Затем резко развернул её лицом к креслу и переломил пополам. Раздвинув коленом ноги Марии, он провел ребром ладони по её влажному лону. Она выгнулась как кошка, расставив пошире ноги, бесстыдно предлагая ему себя. Он так неистово овладел ею, как будто каждым ударом хотел вколотить до самого её сердца, застолбить навек своё исключительное право на эту женщину. | | |
| |
|
| |
| | С этими словами ты вновь налегаешь на свечку. Я чувствую, как все шире попка, позорно дезертируя раздвигается моя. Впуская в себя незваного захватчика. И, наконец, свеча все же врывается в меня, сломав мое сопротивление, и делает первую фрикцию. "Черт побери, больно!" - думаю я. А ты, тем временем, уже беззастенчиво долбишь меня сзади, трахая мою несчастную попку. Вдруг я начинаю ощущать, как боль постепенно уходит и уступает место какому- то новому, еще неизведанному, возбуждающему удовольствию. Я понимаю, что меня против моей воли заводит мысль, что меня, парня, долбят, трахают, дерут, как девчонку. Сам того не ожидая, я начинаю неуверенно подмахивать в такт твоим резким сильным движениям. Возбуждение нарастает. И вот, когда я уже нахожусь на границе оргазма, ты вдруг точным движением, ломаешь свечку пополам, оставив половину в моей выдолбленной попке. И сразу же, не дав опомниться, пальчиком задвигаешь ее как можно более глубоко... | | |
| |
|
Рассказ №24219
|
