 |
 |
 |  | Олечька Мирских присела, зажала апельсин между коленками и поднялась. Но до верха парты конечно не достала. Тогда Гоша решил перехватить апельсин плечом и щекой. Он присел перед ней и стал захватывать апельсин. Олечька вытолкнула апельсин, и он оказался на ее коленках прижатый к ним плечом мальчика. Гоша стал поворачивать голову пытаясь захватить апельсин щекой. При этом апельсин пополз вверх по ногам девочки приподымая ее юбку, и результате юбка накрыла и апельсин и лицо мальчика. Гоша там копался еще, пока не захватил фрукт. Все в классе аж затихли, когда его голова скрылась у нее под юбкой: Я тоже не ожидала такого продолжения, ведь Олечька была без трусиков. Единственно что, лицо Гошы было повернуто в бок и он если и касался там девочки, то щекой. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Но чтобы возбудить меня до предогразменного состояния, ей потребовалось ещё десять минут этой филигранной работы. Её губы скользили по моему пенису вовсю, головка ебала её мягое горло... Она стала заметно уставать... |  |  |
|
 |
 |
 |  | "Да что рассказывать? Ты и сама знаешь - учусь в лицее на электрика, хочу робототехнику освоить, а сейчас вот тут временно - тоже электриком, но иногда и в баре пошуровать приходится, да и вообще - фирма-то маленькая, поэтому - "на все руки от скуки"!" - "Ну ты красавчик! А мне операцию сделали лазерную удачно, теперь всё вижу без очков! Сейчас я тоже работаю - в детском саду нянечкой!" - "Ну ничего себе! Это ты то - со шваброй? Я думал - ты в фотомодели пойдёшь, или ещё куда типа того!" - "Это в путанки, что ли? Извини, Чуканов, я тебя разочаровала - швабра, веник и совок - мои лучшие друзья! А ещё - горшки, и попки малышам вытирать научилась - детки такие смешные бывают!" - "Нет, ну я же в шутку - сам каждый день шваброй шурую! Просто ты красивая, и не дура, а про детей я и не подумал как-то! Ты же помнишь, мы тебя "Барби-долл" дразнили!" - "А мне понравилось, и здорово понравилось, я решила воспитательницей стать! Уже документы подала в педучилище - ну в "Педагогический университет детства" в смысле! Жалко только, что можно ведь было раньше поступить, а я всё в облаках витала, сама не знала, чего хотела - чуть на второй год ведь не осталась! Ну просто никакая я не бизнес-леди, а меньше всего - Барби! Мальчишки вот редко малышами интересуются, а зря - я тебе такие приколы расскажу - обхохочешься!" - "Слушай, у нас яблочный сок очень вкусный, холодненький, а если в него ещё немного гранатового добавить - это нечто, бомба просто! Я сам придумал - налить?" Нина засмеялась каким-то глубоким грудным смехом, и я опять поразился - до чего обогатились интонации её голоса! Я уже минуты три созерцал это секс-бомбу в голом виде, но мой "кок" заторчал только сейчас, от её тихого смеха! |  |  |
|
 |
 |
 |  | Я стоял и смотрел на корабли, когда рядом внезапно возник мужичок, лет 40. Представился Славой, Слово за слово, то да сё, внезапно он начал расспрашивать меня о моих половых контактах. Я к тому времени был девственником, но мне было стыдно в этом признаться, поэтому я начал фантазировать и расскаал ему, как я трахал одну девчонку на даче. Он попросил подробностей. Я начал возбуждаться. |  |  |
|
|
Рассказ №3566
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 24/02/2003
Прочитано раз: 42428 (за неделю: 20)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "И пошло поехало. Мои руки заново знакомились с моим телом. Они гладили, Щипали, ласкали его. Меня затягивало, в омут, в пучину грехопадения. Бабушка почему ты не говорила, что грехопадение это когда паришь падая в Ниагару. Я падаю, значит, я уже падшая женщина! Как хорошо падать и падать. Только одну руку надо на сисочку, а другую... Здравствуйте мистер Боб. О-о-оо!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Глава 4. "Ни один костюм не может сравниться с красотой человеческого тела".
После бани всегда спишь без задних ног, как говаривала бабушка. Долго и беспросветно. Поэтому в баню ходят в субботу. Поэтому я не люблю баню. Она делает тебя какой-то неземной и невесомой. Чистой изнутри и снаружи. На время. А потом идешь в уборную, или моешь посуду, или еще чего и даже обидно, что несколько минут назад парила "как ангел небесный" и на тебе, в грязи как все. Но это потом.
А пока ты просыпаешься голенькая. Голенькая- голенькая. Не смотря на то, что вчера бабка напяливала на тебя дурацкую ночнушку. И даешь волю своим чувствам. Ночнушку надо снять обязательно вечером, чтобы утром проснуться как надо.
Зимой еще лучше. Одеяло толстое, толстое. Тяжелое и теплое оно ласкает все, все места от макушки и до пальчиков на ногах, если потягиваться. Простыни свежие, пахучие как ветровые паруса, пахнут свежестью, полынью, и свободой. Ногу высунешь, в комнате холодновато, и дрыг обратно. И потягиваться- тереться всем телом о пододеяльник и простыни.
У кайф!
И можно валяться в постели долго, часов до девяти. И нежиться. Вот за это я любила свои ладошки. Летом они очень шаршавые, в цыпках, как говорит бабуля, а зимой становятся нежнее ласковей. И еще я потихоньку таскала мамин крем. От него они здорово мягчали.
Мои ладошки. Мои славные ладошки. Они доставали всюду и гладили, гладили, гладили...
Вот так, потянемся, погладимся...
Чертушки, меня аж согнуло от того, что я вспомнила! Вчерашний вечер. И мытье в бане. Я аж простыню отбросила. Во - дела. Все тело было иссечено красными черточками от веника. Кожа даже побаливала. Я так внимательно осмотрела себя, словно это была уже не я. Как змея первый раз сменившая кожу. Зачем-то попыталась приподнять ладошками свои сиськи. И мне они показались необычайно налитыми, хотя еще вчера утром я и внимания не обращала на это недоразумение, с точки зрения "нормальной" женщины. Одним махом я скакнула к старому трюмо занимавшему дальний угол комнаты и обалдела. Это была я и не я!
Черточки от веника - не в счет. И раньше случалось.
Я увидела себя новыми глазами. И если закусив губу забыть, что я вчера видела, и что при этом вытворяла. Это была не я! Эта девушка была куда красивее той облезлой козы, которая лазила по заборам мелькая трусиками перед нескромными зенками Витьки Сала-Масла.
Я сама себе нравилась! Если отбросить то, что из маминой дочки, я превратилась в любопытную лгунью, которая вовсю подсматривает и подслушивает сует нос, куда попало, в зеркале была девчонка что надо. Если раньше, я была так себе, то теперь ничего себе.
-Улавливаешь разницу Витек. Теперь на черемуху первый будешь лазить.
А впрочем, я вдруг поняла, что больше никогда, никогда не полезу на эту самую черемуху! Зачем обдирать о сучки такие красивые бедра! Ну, может быть бедра пока узковаты, а впрочем ляжки ничего - крепенькие. Зато попочка. мне жутко понравилась, моя маленькая попочка. Я сладко погладила ее и тщательно осмотрела в зеркалах трюмо сразу в трех проекциях. А потом даже нагнулась, чтобы получше рассмотреть то, чего вчера касался у мамы папин язычок. И не только касался. Темное колечко ануса забавно жмурилось. Я подвигала по нему подушечкой пальца, восхищаясь своей смелостью. И никакой брезгливости. Надо же. А он ответил мне тем, что сжался и ох...
Ох и чудное у меня стало тело. А чтобы увидеть ЕЕ мою маленькую, мою славненькую киску и нагибаться не очень надо было. Но я все же нагнулась сильнее. Почему я никогда на нее в зеркало не смотрела! Старалась не замечать, что ли. Раз - раз, подмылась после туалета. Прокладку сунула в трусы, когда месячные, достала, выкинула, подмылась, и никогда на нее не смотрела. Словно она чумная какая, противная. А она не чумная, а чумовая. Благодаря ей, я вчера такое... Даже чуть не вырубилась.
Как половинка абрикосика сзади, ниже ануса.
Я восторженно погладила ее мягкие губочки и решила, что лучше все-таки устроиться в постели. А то опять накатит!
Мне нравилось трогать ее, просто трогать, знакомиться. Мой абрикосик. И представлять ничего не надо, никаких картинок. И так все сладко. Я даже горошину нашла. Волшебную горошину, которую пытались спрятать от принцессы под двенадцатью перинами и сколькими то там одеялами. А принцесса просто выросла и горошина сама дала о себе знать. Сказки то оказывается, для взрослых сочиняют. Горошина ты моя. Ого, она же раньше всегда маленькая была. А впрочем, откуда мне знать, я только вчера о ней узнала. Вот это да! Мне показалось, что даже попка задергалась в ответ на ласку МОЕЙ горошины. Нет, сударыня не все сразу, мы к вам в гости попозже. Да вы оказывается и не горошина вовсе. О-го-го, разве можно так, расти прямо на глазах! Теперь величиной с боб! Да вы просто- мистер Боб. Мы к вам позже мистер Боб, позже!
И пошло поехало. Мои руки заново знакомились с моим телом. Они гладили, Щипали, ласкали его. Меня затягивало, в омут, в пучину грехопадения. Бабушка почему ты не говорила, что грехопадение это когда паришь падая в Ниагару. Я падаю, значит, я уже падшая женщина! Как хорошо падать и падать. Только одну руку надо на сисочку, а другую... Здравствуйте мистер Боб. О-о-оо!
Я закрываю глаза, или это они сами. Лучше бы я их не закрывала. Между моими ногами возникает голова Аполлона он впивается губами в мои сладкие губочки.
-Па-поч-ка. Миленький. Я люб-лю-тебя - я - люб-лю-у. Моя попочка начинает сладко дергаться, комната валится следом за мной на дно Ниагары, а в раскрытых дверях стоит и улыбается мой Аполлон. Папка. Зачем же и он, в Ниагару. Я с силой раскрываю глаза, и действительно в дверях стоит папка. Уже поздно что-либо поправить.
Изо всех сил тру мистера Боба и он покорно и восторженно уносит меня в светлую даль беспамятства.
...
-Как ты выросла дочка...
-Папка!
Я лежу, все еще голая, а он сидит на краю постели и успокаивающе гладит меня. Его рука стирает слезинку со щеки и движется вниз. По пути она цепляет сосочек, который отдается сладким томлением. Похлопывает по бедру.
-Все хорошо. Ты нормальная девчонка, просто уже выросла. Отдыхай, и пойдем пить чай, принцесса на горошине...
Иногда я думаю, что он умеет читать мысли!
Вот только двери закрывать надо. Плотненько. У нас в доме порядок такой, если дверь в комнату приоткрыта, заходи, когда хочешь. Если плотно затворена, значит, тебя там не ждут.
Похоже, я вчера так и оставила дверь нараспашку. Только вот вопрос то ли мне было не до двери, или мне просто не хотелось оставаться одной...
А пить чай я не пошла.
Потом подслушивала сидя на лестнице, ведущей на чердак.
А вечером он уехал.
Ох уж эти папкины командировки.
Накануне родители были какие то особенные. Они ходили, чуть ли не держась за руки. Говорили друг другу нежно. Не то что бы нежности, а как-то особенно.
"Женечка, подай пожалуйста соль", звучало так словно он объяснялся в любви или приглашал ее на тур вальса. Они использовали любую возможность, чтобы улизнуть и уединиться. Теперь то я знаю зачем.
Сегодня он снова уехал...
Глава 5.
Мне многое не нравится.
Не нравится, когда красивые высокие девчонки бегают как лошади. Высоко задирая свои "копыта" вперед и падая плечами назад. Не нравится, когда девки стоят, широко расставив, "расшаперив", как говаривала бабушка ноги. Да еще носками внутрь. Не нравится когда от девчонок воняет куриным говном. Фу!
А ноги, ...помнится, мне папаня долго капал на мозги, объясняя, зачем вторая позиция. Вчера смотрю, мои одноклассницы все как одна ставят ножки "пяточка к носочку", и это в резиновых сапогах то! А года три назад сами шпыняли меня почем зря за эту самую вторую позицию. Перед пацанами выпендриваются куриные задницы.
И чего это я на девчонок набросилась.
И еще я не люблю большие рыхлые губы. Нет, не как у негров, а рыхлые, в складочках и с заячьим разрезом. Все равно у кого, и у девчонок, и у парней, и у взрослых. Противно, смотреть не могу. Не знаю почему, но с детства не переношу людей с такими губами.
Настроение - дерьмо.
Мне эти губы сегодня снились.
Проснулась- суббота.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|