 |
| |
| | Она подняла Дашу с моих ног и буквально вонзилась своим ротиком в ее пухленькие, алые губы. Девушка еще раз застонала, прижалась к моей дочери. Ноги стали ватными и она буквально опустилась на пол. Дочь же вновь встала на колени, выставила попку, руками схватила мой член и погрузила в жаркий ротик. Она стала с таким упоением его сосать, создавая такой вакуум, заглатывая так глубоко, что мне ничего не оставалось как застонать от нахлынувшего наслаждения. Даша отдышалась, увидела перед собой упругую попку Наты, погладила ее и прильнула к пещерке. Дочка дернулась, и подала попку назад, навстречу волшебному язычку молодой девушки. Краем уха услышал, как в душевой полилась вода, потом стали доноситься хлопки ладошки по попкам и стоны удовлетворения. Это наверное Джулия постанывает, так как Моя жена, Вика, зашла в комнату отдыха. Тело распаренное. Глаза горят, на лице улыбка. Мгновенно охватила ситуацию в комнате. | | |
| |
|
| |
| | Сегодня он встал рано. Он шагал по знакомой Двадцать первой, его мысли витали далеко в облаках. Повернув на уже знакомую улицу с заветным двухэтажным белым домом, он поправил свой костюм и зашагал дальше. Он даже не заметил, что у знакомой калитки стоял полисмен в синей рубашке и фуражке с золотой кокардой. Его обогнала патрульная машина и остановилась у калитки, полисмен отдал честь. Бросив беглый взгляд в сторону машины, он опомнился. "Что случилось? Почему у знакомого дома патрульная машина | | |
| |
|
| |
| | Димка послушно поднялся и прошел к двери мимо кресла, где, тихо попискивая, в такт Сашкиным атакам терялась в вихре наслаждения и стыда Светлана. Владеющие ею сейчас желание и страсть сломали и смели сдерживавшие женщину внутренние запреты. Закружили голову сладостью запретного плода. Толкнули в объятия почти незнакомого парня, заставили желать его, раскрыться перед ним, допуская к самому сокровенному. И каждый новый "удар" , каждый новый заход незаконного гостя рождали в подчинившемся теле чувственную волну, уносившую Свету все дальше и дальше от реальности. И лишь крохотная искорка парящего над этой волной сознания напоминала ей, что такого быть не должно. Что она не должна позволять распоряжаться собой этому парню, что происходящее сейчас за пределами дозволенного. Но неутомимый завоеватель опять овладевал ее крепостью, и вновь сладкая волна уносила Свету в неведомые дали. И снова вспыхивал яркой звездочкой стыд. И неизвестно был ли он преградой удовольствию или же, наоборот, той пикантной приправой, что только придает неповторимый вкус блюду. | | |
| |
|
| |
| | - Марина вырвалась из моих объятий и залепила старшему сыну подщечину. Тот отскочил от матери к двери и стоял потирая красную от удара щеку. А наша атаманша, зло сверкнув на нас зелёными как у кошки глазами, ушла к себе за перегородку, поправляя на ходу задратую водолазку. Мы с братом обнимали мать вдвоём как бы играя с ней и пытаясь отобрать у Марины веник, которым она нас лупила, тоже играиючи. Но я был сзади а Витёк спереди и я видел как старший брат взял мать двумя руками за груди и стал их мять через тонкую ткань водолазки. За что и получил от неё не хилую подщечину по лицу. | | |
| |
|
Рассказ №24415
|
