 |
| |
| | Буквально через несколько минут пира Никита с удивлением почувствовал, что его еще совсем не давно полностью не покорный дружок, готов к новой битве с анусом Людмилы, о чем тут же и сообщил несчастной Людмиле, которая с заплаканными глазами робко поедала крупный виноград. | | |
| |
|
| |
| | - Таких, как вы, нужно тщательно осматривать между ножек, как грудных, - улыбнулась врач, щекотно щупая Коле лобок, - Потому что вы тоже носите памперсы и ходите туда по-маленькому и по-большому. Запросто могут появиться опрелости. | | |
| |
|
| |
| | - Я, короче, на нее лег полностью, она ноги в стороны развела. Меня взяла за... это самое... и водит у себя там, по складкам. Кончиком. Я чувствую - там борозда такая глубокая. Надавил слегка, по ней езжу. Потом раз - зацепился за что-то, чуть-чуть еще надавил - и опа, внутрь головкой попал. Сразу такой кайф! Сама она тесная-тесная. Сначала как бы колечко такое, на входе, совсем узкое, а за ним мягко, плотно так обхватывает. Скользкая вся, теплая. Я ее толкаю, еще вообще не знаю, как правильно. А ей пофигу, лишь бы двигаться. Потом я приноровился, стал ей до глубины загонять. Целуемся опять, я ее всю тискаю, она гладкая такая, нежная, плечи мягкие, руки, спинка вся аж волнами ходит. И прижиматься тоже офигенно, к животу, к груди, к шее. Она руками меня тоже гладит, ногами обхватила, глаза закрытые, красная вся, волосы растрепались... у нее светлые волосы, почти блондинка, но не совсем. | | |
| |
|
| |
| | Боже, а я еще воображала, что самыми идиотскими постановками, в которых мне привелось играть, были сценки в школьном драмкружке! Ну, Антон Алексеевич: Заметив отмашку режиссера, как во сне ложусь на кушетку и покорно разрешаю снять с себя трусики. Меня вежливо просят поджать ноги к животу, и я тотчас чувствую, как под пристальным взглядом камеры в мою бедную попу лезет холодный толстый наконечник. Мамочка! Как же я дошла до жизни такой? Зажмуриваюсь, чтобы не видеть похабной рожи суетящегося возле меня Игорька и мелькающего за его спиной красного огонька видео. Внутри живота начинает расползаться противная холодная волна: Так, уже и водичка пошла! Ну, теперь держись, Оля! Стиснув зубы, терплю, хотя в туалет захотелось почти сразу же. Стараясь унять тупую распирающую боль, осторожно пытаюсь массировать живот, но становится только хуже. Кажется, я невольно застонала: | | |
| |
|
Рассказ №24415
|
