 |
| |
| | Лена с Ириной были большими мастерицами своего дела, и знали, куда наносить удары, причём, чтобы они доставляли максимальную боль. Инна только могла мычать и безропотно сносила удара, всё её тело дёргалось от боли. Нанеся большое количество ударов, и видя, что Инна падает в болевой обморок, они прекратили бить, вынули кляп из-за рта и приступили к допросу. На бедную женщину было больно смотреть, голая, избитая, окровавленная, она представляла собой жалкое зрелище. | | |
| |
|
| |
| | Наши тела соприкасались с оглушительными хлопками, как будто кто-то аплодировал нам. И эти звуки становились все громче и чаще, к ним добавились мое рычание и Наткино стонание. Я смотрел на открывающуюся сзади картину, мой член, мокрый и скользкий от выделений, появляется и исчезает в её пещерке, а чуть выше черным глазком, смотрит отверстие ануса. Оно было расслаблено, и если я растягивал половинки попы в стороны, то дырочка становилась больше и были видны даже внутренние стенки сфинктера. | | |
| |
|
| |
| | - Если бы тебе стало от этого легче, Рон Уизли, я могла бы рассказать тебе о некоторых своих фантазиях, - пробился до его сознания сквозь полутьму опущенных век медоточивый голос Гермионы. Голос, от одних интонаций которого он чуть было не ощутил, как с ним происходит непоправимое, хотя пальцы подруги недвижно зависли на материи его брюк. - О том, что я мысленно представляю себе иногда, отходя ко сну в своей комнате, когда из всех одеяний на мне остаётся лишь тонкая ночная пижама. О тех грёзах, которыми я иногда распаляю себя, которые имеют мало общего с моими желаниями днём и зачастую вовсе даже немыслимы с точки зрения стыда и морали. | | |
| |
|
| |
| | - Подожди Таня, подожди котёнок, дай мне поддереться? - Там же липкое все. - Ира взяла из моих рук полотенец, который я кое-как, вытащила из под подушки, все таки, на мне лежала её дочка, которая начала сосать соски моих грудей. Чем вызвала у меня приятную истому по всему телу. - Я сама тётя Ира вас подотру, Таня взяла из рук моей подруги полотенец и я на секунду встретилась с ней взглядом от которого чуть не кончила. Мой ребёнок, смотрел на меня, взглядом, развратной и опытной самки, которая любит и умеет доставлять удовольствие, другой женщине. А глаза у Тани, были осоловелые, словно стеклянные и смотрели мимо меня. Вот же шалуву я вырастила, я не была такой развратной в её годы? Подумала я про дочь и вскрикнула от сладости. Алинка ввела в мою письку, палец и лёжа на мне, целуя в засос, защерудила там. | | |
| |
|
Рассказ №24415
|
