 |
| |
| | Вечером мы ехали вместе домой, он был очень нежен, пытался всячески меня возбудить. Ему это удалось. Когда же дома, раздеваясь, мы остались в трусах, он заметил или почувствовал рукой (не помню!), что мои трусики мокрые. Это дало ему такой импульс, что я просто млела от ласки. Затем он снял с меня эти трусики и слал умолять, что бы я их ему подарила. При этом он бесстыдно разглядывал, нюхал, терся лицом и даже лизал те участки трусиков, которые еще минуту назад прикасались к моим губкам. У меня из влагалища просто потекло. А он надел мои трусики на голову, так чтобы самая лакомая часть была у носа и рта, и стал лизать мне клитор. Ух! | | |
| |
|
| |
| | Олифант неожиданно остановился и вытащил член. Графиня, которая была близка к величайшему в её жизни оргазму, зашипела, словно разъяренная кошка. Но шевалье остановился лишь для того, чтобы поднять Лилиан и развернуть её задом к себе. Затем он снова проник в неё, он был ещё больше, проник ещё глубже. Графиня успела зарыться лицом в подушку, чтобы сдержать крик. Олифант ускорил темп. Графиня поняла, что уже не контролирует себя. Он наполнял её всю, он пронзал её насквозь, она тихо рычала в подушку, терзала её зубами. Она больше не была человеком. Она была львицей во время случки. В мире не существовало ничего, кроме этого пронзительного удовольствия и первобытной похоти. | | |
| |
|
| |
| | Я сорвал повязку с глаз. Надо мной, нависая брюхом над головой, стоял дог. К компании присоединился еще один человек, видимо, именно он привел пса. Уже совсем голый, со свисающим могучим членом, которому обязательно суждено оказаться в моем рту и заду, он придерживал животное и похотливо ухмылялся. Эта ухмылка привела меня в неистовство, я ощутил себя похотливой сукой во время течки, я набросился на пенис дога, я терзал его, я гладил, сосал и лизал, я слизывал всю смазку, которая истекала из него, я выдаивал ее, выжимая канал от основания до кончика, я заглатывал член до самых яичек и насаживался на него с уверенностью опытной проститутки. В конце концов, меня просто взяли за волосы, оттянули от пса и поставили на колени. Я застонал в экстазе, когда почуял, что только что облобызанный мною предмет проталкивается в разработанное очко. | | |
| |
|
| |
| | Мавританка жалобно всхлипывала, подвешенная на веревке. "Не повезло девушке! - наложница, неплохо усвоив язык хозяина, поняла, о чем идет речь, и вспомнила костры на площадях испанских городов. - Меня-то высекут, а ее казнят!" | | |
| |
|
Рассказ №24438
|
