 |
| |
| | Дрючит пизденку свою нещадно, подвывает, охи-вздохи, никакого мужика ей не надо! Соски набухшие, крупные такие, как сливы, и сиськи такие пухлые, Виленка девушка в теле, надо сказать, Сережа Гаржибеев кореш мой все по пьяни меня уговаривает назначить им свидание, нравятся ему такие тетки. Да она и не тетка в общем-то, чуть больше двадцати. А я им че, сводник чтоли? Пошел он лесом, пусть сам договаривается, джигит наш гормональный. А потрахаться-то она не против, судя по всему, а мужика нету, странно вообще. Стесняется, наверное, когда ей знакомиться? Вот повезло-то мне, одни сучки в доме, жена моя еще та звездуля, пока не поженились с ней такого жару давала! И дочки обе в нее, статные такие, крепкие, пацанов разводят пачками, даром что старшая еще в шестом классе, и младшая, Ружена, третьеклассница, тоже такая же. Обожаю моих девчонок! Глядя на Виленкино непотребство, возбудился я тогда страшно, такая ситуевина пикантная, хер стоит до подбородка аж дымится, забыл я про бутерброды и пошел жену навестить. Видок у меня тогда был наверное, глаза горят в темноте, хуй стоит как маяк, хуй у меня здоровенный конечно, раньше некоторые мои бабы аж плакали когда я им вдувал по самые помидоры. Тихонько в спальню жены прокрался, шепчу: Оля! Оленька! Ты спишь? Лапуля моя сладкая! , шепчу, а сам к ней под одеяло, обнимаю ее, а она голенькая совсем спит! Посапывает так сладенько, коза моя ненаглядная, а писуля мокрая-мокрая, наверное, снится ей что-то сладкое, развратнице моей любимой. Я со всего маху и засунул хуище свой в пещерку ее тесную и сразу кончать начал, аж глаза на лоб полезли, так мне хорошо было. Вспотел весь, как в бане, пыхтел как паровоз, а Олька даже не проснулась! Потом наутро меня спрашивает: ты ко мне ночью не приходил случайно? Я говорю, нет. А самому так хорошо от этого, как будто бы чужую жену выебал, и в то же время как будто ее другой мужик трахнул! И так мне это в душу запало, понравилось, и после этого стал я так время от времени делать. И с ней об этом не говорили больше, но я понял, что ей тоже это понравилось, потому что пару раз она точно не спала, когда я ее сношал, что она там представляла себе при этом, не знаю, но текла при этом как похотливая сучонка, писуля моя ненаглядная. Йопт, контракт с питерскими забыл из офиса взять, а мне после обеда в банке надо быть, деньги получать! Без бумажек же не дадут нихрена, пусть наша контора и один из главных клиентов, деньги немалые все-таки. | | |
| |
|
| |
| | Давно я не видел её такой возбужденной, ну разве ещё в первую брачную ночь, когда её свидетельница развернула пакет с деньгами, надаренными гостями на свадьбе. А сейчас она просто светилась от переполнивших её чувств, её благодарность в этот момент была просто невероятно сексуальной. Это невозможно описать, надо было просто увидеть, как сияло её лицо, когда она остановилась наконец и произнесла самым сексуальным своим голосом: | | |
| |
|
| |
| | Почему на бензоколонках никогда не продают цветов, подумал Он. Ясное дело, откликнулось изнутри ... Цветы, как ты мог заметить, украшают иногда фонарные столбы вдоль дороги... Продавать цветы на бензоколонке - издевательство над тобой, остановившемся здесь на пять минут в погоне за собственным "лобовым на трассе". К тому же, где ты видел, чтобы в цветочных магазинах приторговывали бензином?.. То-то же.
| | |
| |
|
| |
| | Девчонка оглянулась, остановилась, повернулась и медленно подошла ко мне. Никогда не забыть мне ее взгляда - отрешенный какой-то, безучастный, словно она с ума сдвинулась. Она присела передо мной на корточки, потом на колени встала и молча начала меня худенькими руками откапывать. Песок в стороны отгребать. Ей было, наверное, лет четырнадцать - не больше. Она и в женщину-то еще толком оформиться не успела. Губы у нее до крови искусанные были и как-то подрагивали. Она вся дрожала в нервном ознобе. У нее синяк над глазом синел. Ключицы выступали. Засосы на шее, на груди темными пятнами выделялись. Видно, поизмывались ребята над ней изрядно, от всей широты юной и еще неутоленной поганой души и плоти. Когда руки из песка высвободить смог, я стал сам себя откапывать. А она села рядам, отрешенная, и молчала. Она была похожа на изнасилованного кареглазого ангела с вырванными крыльями. Живьем вырванными. | | |
| |
|
Рассказ №24521
|
