Рассказ №24526

     Черный конь - мой друг единственный
     
     Острый меч - защитник праведный
     
     Я иду путем извилистым
     
     Не привыкнув жить по правилам
     
     Оп-па! А вот сама дорога выводит нас к замаскированным позициям. Да тут позиция зенитчиков. Лихо они замаскировались, просто молодцы. Юный лейтенант подбежал и бодро доложил - тут на пути бомбёров Геринга замаскированная батарея. Но в обслуге одни молодые девушки - военный выпуск. Вот только ночью вдали гудели самолёты и видны были парашюты. Понял!
     
     Посидел я в "санитарке" и через полчаса, выскочив, рявкнул вовсю:
     
     - Орудия к бою! Зарядить бронебойными! - ноосфера мне и выдала, что к нам движется немецкий десант при двух лёгких танках Panz-3. Опасная машина.
     
     И вскоре точно - тихо пылят "тройки" и за ними бегут немецкие десантники. Видя, что девушки при виде танков немного перепугались, я разрешил им залечь в окопчиках, а мы с лейтенантом навели отличную 52-К на первый танк. 85 мм - это вам не шутки, господа фашисты. Конечно, правильно говорить - "нацисты", но мы уже так привыкли. Вообще-то фашисты - это макаронники, но мы уже так привыкли. Так, сейчас вы, наглые воины Вермахта, опьянённые простыми победами и разгромом наших войск, узнаете силу нашего советского оружия! Цель - и выстрел!
     
     Светлячок донного трассера втыкается под срез башни, вспыхивая мощным букетом тускло-фиолетовых искр. "Pz-3" еще продолжает двигаться вперед; гусеницы еще рвут траками нашу родную землю, но он уже мертв. Окончательно - и без любых вариантов. Я отчего-то знаю это абсолютно точно. В некий совершенно бесконечно-краткий миг перед внутренним взором проносится замедленное в тысячи раз "кино" последних мгновений жизни фашистского танка: вот тупоголовый снаряд "БР-350БСП" сминает баллистический наконечник о нижнюю скулу башни и проламывает крупповскую броню.
     
     Вот расходящимся конусом разлетается сноп сколов, выбитых чудовищным, страшным кинетическим ударом с внутренней стороны брони; крошечные кусочки стали прошивают ноги сидящих в тесной трехместной башне танкистов, рикошетируют от стенок и казенника орудия. Летящая следом шестикилограммовая болванка разрывает пополам тело заряжающего, на миг окутавшееся облаком кровавых брызг. Проходит по боеукладке правого борта, сминает и рвет гильзы унитаров, сразу мгновенно воспламеняя порох. Чуть изменяет направление движения. Под небольшим углом пробивает перегородку, отделяющую боевое отделение от моторного отсека, сокрушая двигатель. Взрыв. И ещё один! И вскоре вновь горит ещё танк! Молодцы мы с юным лейтенантом. Лихо мы эти танки со слабой, только противопульной бронёй! Обрадованные девушки-зенитчицы выскочили из окопа и зацеловали нас.
     
     А храбрые, но прагматичные немецкие десантники сразу рванули обратно. Хитры, гады. Но пяток снарядов - и шрапнель рвёт их могучие тела в фельдграу! No passaran!
     
     Лейтенант по лешиной рации связался со своим начальством, доложил о десанте и его уничтожении, а мы вскоре рванули к столице. Тут нам делать нечего - у нас совершенно другая задача!
     
     Уже ближе к столице мы опять сделали привал. Таня ловко сняла с меня стресс, её ротик творил чудеса. Ну и по рюмочке всем! Лёша нашел в густой дубраве небольшой ручей, мы нагрели вода, помылись, постирались и почистились - нельзя же въезжать в столицу в зачуханном виде. Начищенные сапоги, свежие подворотнички, а ещё я сразу и вовремя сообразил - девушек одели в военную форму, заодно я вручил им документы пропавших военфельдшеров, брошенные в санитарке. Они всё время теперь заучивали свои новые данные. А я теперь предался умствованиям, глядя в небеса.
     
     Солнце! Наше светило, наше Ярило, без него невозможен фотосинтез кислорода и, соответственно - жизнь на Земле. Я могу вообразить себя частью Солнца и не свихнуться, так как все живое в самом деле его часть, от самых мелких амеб и до человека, все растения, даже камни, пронизаны его лучами, его энергией.
     
     Мы живем в самой внешней части атмосферы Солнца и самой горячей, но не замечаем ее точно так же, как не замечаем плотного воздуха, всем нам по-детски кажется, что двигаемся чуть ли не в безвоздушном пространстве...
     
     Но вот ночь заканчивается, утро вступает в свои права. Заря здесь, в предверии столицы, сегодня какая-то страшноватая, никакой милой скромной алости, как на щечках молодой девушки, которую потрогал за попку и поцеловал в сладкие губки. Сейчас тут какой-то страшноватый багрянец, что нарастает и нарастает, уже все небо горит и плавится, и вот тогда- то наконец выдвигается огромное оранжевое солнце, просто такое пугающе исполинское, а багровым мир кажется с утра. Словно природа злится на войну. Но... Скоро все краски станут совсем обычнми, к которым мы привыкли.
     
     А я встал столбом и с возвышенности смотрел в бинокль на далекие маковки церковных куполов столицы, красным золотом сиявших в лучах осеннего восходящего солнца. Красиво. Все-таки умели раньше строить. Строителей давно и на свете нет, а красота, созданная их руками, осталась. Храм - это ведь не только архитектурный памятник, но еще и область Божественного присутствия. Святыня для русского человека. Нынешние этого не понимают, вытравили из них многие понятия, но среди тех, кто воевал, прошел через кровь, грязь, безысходность - атеистов нет. Они совсем прекрасно знают, что ОН существует. недаром почти у всех под гимнастёрками - православные крестики.
     
     Когда мы только подъезжали к границам московской области, уже были видны признаки цивилизации - телеграфные столбы, асфальт. Но мы заехали с наступлением ночи сразу в лес. Утром решили подъехать ближе. И вот утро. Красное небо ночи очень медленно превращается в сине-зеленое, лес просыпается, сонно вскрикивают тонкими голосами птички, мелкие зверьки высовываются из норок, зевают и сразу раздумывают: на охоту или еще поспать, - в воздухе появились первые стрекозы, согнанные с верхушек трав хозяйственными муравьями.
     
     Рассвет начался где-то высоко, словно в другом мире, там уже не утро, а солнечный день, а мы еще едем через ночь, затем солнце стекло по стволам деревьев, как жидкое золото, но за ними густые кустарники хранят недобрую тьму. Но вот Солнце, день обрёл свои краски и вскоре мы поедем. А девушки на прощание и за спасение сделали нам с Лёшей по чудесному минету. Лёха ещё и Таню поимел за полуторкой, поставив её в позу "зю". Так что все были довольны. Мы также и отлично поели - Таня прекрасно готовит.
     
     Заехали мы в Москву в середине дня, после обеда. Утром и вечером стражи очень бдительны, а вот после обеда всегда расслабляются. Так и нас проверили, просмотрели, но больше всего на них подействовало моё удостоверение! Ну ещё бы, яркая надпись "Разведуправление Генерального штаба". Так что я Надю и Таню отвёз прямо в наш Центральный госпиталь - их там главврач принял с восторгом. Лизу в гороно - там пожилой заведующий очень обрадовался. Кадровый голод! Ну всё, все пристроены.
     
     ЗиС-6 и полуторку в транспортное управление, записали как трофеи от майора Алексеева - мне в плюс, Лёша двинулся на базу - сдать рацию. А меня тут схватил за рукав наш особист - они вычислили "крота", но вдруг тот не станет говорить с ними на русском, а я ведь отлично знаю немецкий. Так и вышло, работал тот в финансовом отделе и много знал и видел. И, как кадровый разведчик - разговор только на родном немецком. Ещё удивился: "У Вас такой чёткий берлинский выговор... " Ну как же, я ведь унтерменьш! Я и пошутил: "Вы в Москве, а я в Берлине. Скоро мы там все будем". Скривился сразу. Потом я немного сообразил, когда его увезли - денег у него очень много. Закрыл глаза и тут мне чёткая подсказка! Взял кусочек марли, закрыл горлышко красивого хрустального графина и вылил воду в раковину. Точно - бриллианты! Коэффициент преломления у них одинаковый и в воде эти дорогие камешки не видно.
     
     Так, тут 30 штук, пять в носовой платок и в сапог, остальные в мешочек и на выход. Часть денег и брюллики я сдал в Фонд обороны, эксперты опять полчаса ахали и меня долго не отпускали. Голубые алмазы! Как оказалось, при повышении каратов цена на них прыгает просто скачкообразно. Пришлось расписаться в трёх протоколах, да ещё лейтенант с НКГБ обыскал, но извинился - ничего личного, товарищ майор, служба! А я выдал, что больше ничего сдавать не буду - терпеть не могу мужских ладоней на своём теле. Так эксперты взвыли и пообещали, что в следующий раз меня девушка будет обыскивать. Вот это совсем другой разговор.
     
     Побывал я в доме, Толик опять привёл двух податливых красоток, мы чудесно провели вечер и ночь - мне точно нужно снять стресс. Всё же трудный и опасный был "выход" у нас с Лёшей. Горячие какие нам попались, мол с женихами проблема, а организм ведь своё требует! Утром девушки ушли - они работают учительницами в школе, все школы тут потихоньку открывают. А за мной приехали - генерал Голиков вызывает. Я взял старую трость и, чётко прихрамывая, мол, раны боевые ещё беспокоят, сел в машину.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: