Рассказ №24614

     Варя и Максим были из одного села, вместе учились в школе. И. как только началась война, их призвали в армию - Максима в пехоту, а Варя, раз она окончила перед войной краткосрочные курсы медсестёр - направили в военный госпиталь.
     
     Немцы пёрли неудержимо, сметая все жидкие заслоны наших войск на своём пути. Ну а что могли сделать юные парни одним взводом против немецких танков. Некоторые стреляли в танки из винтовок, но с таким же успехом можно было пулять в небо. Так что по приказу ротного взорвали мост и они все и рванули в тыл. А тут ещё и самолёты стали лупить с неба и, включив жутко воющие сирены, пикировали на наши части. Очнулся Максим в глубоком лесу и один.
     
     И чуть не обделался, продравшись сквозь кустарник и нос к носу столкнувшись с девушкой с таким знакомым симпатичным личиком, обрамленным рыжими кудряшками.
     
     - А - а - а. . - расслабился он - Это ты, Варя... Ну ты меня и напугала. А где твой медсанбат?
     
     - Разбомбили нас, Максим, пришлось разбегаться. Придётся нам идти на восток, а если не выйдем к нашим, видимо нужно идти в партизаны. Такие вот дела, Максимушка. . И она заплакала. Максим стал её утешать, крепко обняв и заодно стал гладить по волосам, потом по спине и наконец - по упругой попе. Это было очень приятно...
     
     - Максим, поцелуй меня, - сказала подруга. И что теперь будет с нами...
     
     Хотел Максим сказать, ну прямо как их политрук перед войной, про непобедимую Красную армию, которая скоро могучим ударом сметёт врага, да промолчал. Два месяца война идёт, а пока никаких новых сил, да вот ещё в небе не видно ни одного нашего самолёта - одни только эти сволочи с крестами летают.
     Шли они по лесу, по еле заметным тропам, но старались далеко от дорог не уходить. Варя всё охала, что два дня не ела, но Максим смог дать ей только один сухарь. И тут им можно сказать в некотором роде повезло. На лесной дороге стояли три полуторки, точно разбитые "Мессерами", у одной ещё мотор дымил. Парень конечно ловко заскочил в кузов одной - пусто, а вот во второй было несколько ящиков с консервами. Он позвал Варю и та, задрав узкую юбку к талии и дав парню полюбоваться своими полными ногами и синими рейтузами, залезла к нему. Сначала она стала сомневаться, мол это мародёрство, но Максим убедил её. Ведь немцы наступают и, увидев эти машины, заберут консервы себе и будут их жрать. Вот представив такое, Варя сразу набила свой "сидор" консервами, а Максим и свой вещмешок и найденный в кузове небольшой фибровый чемоданчик.
     
     Он соскочил на землю и, приняв "сидор" у Вари, помог ей спуститься. Его руки жадно скользнули по ногам бывшей одноклассницы и остановились на её рейтузах. Они так долго стояли, им было неожиданно так хорошо и тут Варя, закинув свои горячие руки парню на шею, крепко его поцеловала. Это был первый в жизни юного парня 18 лет поцелуй и его член встав вовсю, упершись Варе в живот, она только охнула. Кругом страшная война, а им хотелось просто ласки и даже страсти среди войны - они были молоды и хотели любви. И тут начал моросить дождь и вдали послышалась канонада.
     
     Они рванули вглубь леса и через час быстрой ходьбы, промокнув совсем, вдруг увидели большой дом в глубине, хитро поставленный прямо под огромной сосной. Максим вспомнил - это был так называемый "охотничий домик", сюда с райкома партии часто приезжали пузатые дядьки с пьяными девицами. На двери был замок, но Максим лихо сбил его ударом приклада. Варя заохала, мол накажут их, да парень успокоил её - ведь все райкомовские давно рванули в тыл, набив кузова полуторок своими вещами. А им, проезжая мимо, орали стоять до последнего и остановить врага! Сволочи!
     
     Внутри нашлись и дрова, и спички, и несколько кастрюль. Максим быстро всё сделал и вскоре в печи пылал огонь, распространяя по дому живительное тепло. А в кастрюле закипела вода и Варя положила туда брикет концентрата. Сильно голодные, они съели по банке рыбных консервов с галетами и тут поняли, что они совсем мокрые.
     
     - Максим, - Варя дернула его за рукав - Одежду высушить надо. Нельзя в ней сидеть, заболеем. Я вон уже вся дрожу, да и ты тоже...
     
     Парень скинул холодную липкую гимнастерку, сапоги и портянки и, взявшись за пояс галифе, повернулся к девушке:
     
     - А ты чего? Ты тоже снимай! Медсестра! Не понимаешь, что простудишься?
     
     Та, помявшись, тоже принялась раздеваться. Через минуту мокрая одежда была развешена у печи на верёвке. На парне остались только трусы, которые он постеснялся снимать, несмотря на то, что они тоже большей частью состояли из воды. На Варе же помимо трусов остался еще и лифчик, даже на вид выглядевший мокрым и холодным. Сидя у костра, Макс украдкой косил глазами на Варину полную грудь, пытаясь представить, как выглядит то, что скрыто под мокрой тканью.
     
     Он соскочил на землю и, приняв "сидор" у Вари, помог ей спуститься. Его руки жадно скользнули по ногам бывшей одноклассницы и остановились на её рейтузах. Они так долго стояли, им было неожиданно так хорошо и тут Варя, закинув свои горячие руки парню на шею, крепко его поцеловала. Это был первый в жизни юного парня 18 лет поцелуй и его член встав вовсю, упершись Варе в живот, она только охнула. И тут начал моросить дождь и послашалась канонада.
     
     Они рванули вглубь леса и через час быстрой ходьбы, промокнув совсем, вдруг увидели большой дом в глубине, подогромной сосной. Максим вспомнил - это был так называемый "охотничный домик", сюда с райкома приезжали пузатые дядьки с девицами. На двери был замок, но Максим лихо сбил его ударом приклада. Варя заохала, мол накажут их, да пареньуспокоил её - ведь все райкомовские давно рванули в тыл, набив кузова полуторок своими вещами. А им, проезжая мимо, орали остановить врага!
     
     Внутри нашись и дрова, и спички, и несколько кастрюль. Максим быстро всё сделал и вскоре в печи пылал огонь, распространяя по дому живительное тепло. А в кастрюле закипелавода и Варя полодила туда брикет концентрата. Сильно голодные, они съели по банке рыбных консевов с галетами и тут поняли, что они совсем мокрые.
     
     - Максим, - Варя дернула его за рукав - Одежду высушить надо. Нельзя в ней сидеть, заболеем.
     
     Парень скинул холодную липкую гимнастерку и взявшись за пояс штанов, повернулся к девушке:
     
     - А ты чего? Ты тоже снимай!
     
     Та, помявшись, тоже принялась раздеваться. Через минуту мокрая одежда была развешена у костра. На парне остались только трусы, которые он постеснялся снимать, несмотря на то, что они тоже большей частью состояли из воды. На Варе же помимо трусов остался еще и лифчик, даже на вид выглядевший мокрым и холодным. Сидя у костра, Макс украдкой косил глазами на Варину полную грудь, пытаясь представить, как выглядит то, что скрыто мокрой тканью.
     
     - Варя - наконец не выдержал он - Сними ты эту тряпку! Грудь простудишь, будет тебе воспаление легких. И сам, подавая пример, стащил свои трусы. Заодно достал из сидора мокрые кальсоны и повесил их на веревке у печки рядом с остальными вещами. С них капало, но ясно, что к утру всё высохнет - от печки шло сильное живое тепло. Поели кашу, заправленную тушёнкой и тут Варя нашла за печкой большую кровать-полуторку, да рядом в шкафу постельное бельё, Сразу девушка быстро и ловко постелила постель - им надо отдохнуть, чтобы с утра двигаться к своим.
     
     Максим лёг первым, а вот под одеяло забралась и Варя, при этом парню открывая полные шарообразные груди с торчащими от холода сосками и большими темными кругами вокруг них. Максим аж задохнулся от такого зрелища. Жадно разглядывая колыхающуюся в такт дыханию грудь, он протянул руку и слегка прикоснулся к нежной коже. Затаив дыхание, провел пальцем к соску. Он задрожал весь, а его член встал колом, да тут его схватила нежная горячая ручка.
     
     Максимушка, - девушка страстно поцеловала его в губы. А хочешь меня сейчас? - не дожидаясь ответа, Варя потянула парня на себя.
     
     - Угу, - тот уже неумело толкался головкой ей в промежность, не попадая в нужное место. Как потом Варя рассказала, она уже три месяца жила с врачом в госпитале. Потом врач уехал за медикаментами и пропал. Ну а вот теперь он соскучилась... И вот она сама своей ручкой направила член парня на "путь истинный". Навалившись на нее всем телом, он долго совершал свои фрикции и вот наконец замер, накрыв губами ее рот. Максим почувствовал, как женское тело бьется под ним, подкидывая таз и пытаясь довести начатое до конца, как ей это удается, и влагалище несколько раз туго сжимает член, заставляя кончить и его, как он сам, извергая сперму, бешено вколачивает в нее свой раздувшийся до предела член. Для него это была просто сказка интима! И, самое главное, что Максим понял - он стал мужчиной!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: