 |
| |
| | Немного отдохнув, девушки решили привести мой член в рабочее состояние. Вика уселась на мой живот и терлась о мою грудь своими сосками и целовалась со мной. В то же время Оля вылизывала мой член и мои яйца. От таких ласк мой член начал подниматься через пару минут. Оля с Викой сели на кровать так, шо их влагалища и груди терлись друг о друга, а мой член был между их языками, которые ласкали его. Жаль было расставаться, но Вике пора было идти домой, поэтому мы расстались, на прощание я её шлепнул по попке: | | |
| |
|
| |
| | Теперь я, вместо учёбы, должна была обслуживать убийцу своего отца! Когда он погиб, я сразу же отправила письма шерифу, окружному прокурору, даже сенатору от нашего штата, и, конечно, компаньонам отца. Я не обвинила Маргерит напрямую, но я просила расследовать это дело и отказала Маргерит в праве быть моим опекуном. И знаешь, что ответил сенатор? Он прислал Маргерит письмо, в котором настоятельно советовал показать меня психологу! Она, конечно же, не преминула тут же выложить его во всех социальных сетях! Тогда я ещё не знала, что эта дрянь уже успела сделать солидный взнос в фонд демократической партии. Взнос из моих же денег. А знаешь, как она заткнула рот компаньонам моего отца? Обещанием оставит в деле его долю. Ведь на банковском счёте были сущие гроши, основные-то средства были в компании! Вот тогда для меня этот мир и умер! Задолго до астероида. | | |
| |
|
| |
| | Я осторожно присаживаюсь на край кровати, боясь кого-нибудь разбудить. Но эти меры излишни: запрыгни я на неё с разбегу, никто бы и не пошевелился. Всматриваюсь внимательнее, пытаясь разобраться в переплетённом клубке тел, сплошь залитом засохшей спермой. Мой друг детства, талантливый гитарист, сладострастно обнимает подушку. На шее у него чёрные женские трусики. Поперёк него, обняв за задницу и свесив ноги на пол, зажав в руке самотык, мирно устроился мой сосед Дима, малый весёлый, но с немного голубоватой репутацией. "Где он взял самотык?" - думаю я и тут же вспоминаю, что он вчера удивил меня и всех ещё трезвых гостей именно этим подарком. Рядом, ногами на подушке, уткнув лицо между ног гитариста, лежит моя лучшая подруга. Одна рука на собственной киске, другая сонно покоится под Димой, в районе члена. Другая парочка чуть обособилась и лежит на другом краю постели. Руки Виталия, скромного студента, жестоко связаны за спиной, грубая верёвка впивается в кожу. На его бледной шее хорошо заметен длинный яркий шрам. Спина в свежих ссадинах и синяках. На нём, полусидя, полулёжа, заснула Маринка, трогательно сентиментальная девчушка, подарившая мне вчера огромного плюшевого медведя. Я в растерянности. И без того неясные мысли путаются до невозможности. Я бесцельно устремляю невидящий взгляд в угол, на кучу мятых шмоток, скинутых впопыхах. Смотрю, смотрю и вдруг подскакиваю от неожиданности. На самом верху валяются мои бежевые танго, рядом - чёрная полупрозрачная юбка. Ошибки быть не может. Выходит, и здесь я была королевой бала: Смутные образы встают перед глазами, крутятся, сменяют друг друга и снова повторяются. Тело внизу, тело сверху, стоны, поцелуи по всей поверхности кожи, руки, ноги, голые груди, стоящие члены, раздвинутые ягодицы. Везде сперма, коньяк, летают подушки и трусики, пахнет странной смесью мужских и женских ароматов. | | |
| |
|
| |
| | Приказ был немедленно выполнен, и также быстро Альбина освободила Раису Деменьтьевну от мешающей проникновению в попку одежды, - подняла подол платья, спустила трусики. На секунду выйдя из комнаты, она вернулась в комнату и я аж раскрыл рот от удивления: к Альбине был пристегнут шикарный член, причем так здорово, что казалось, что это ее настоящий. Альбина подошла к кровати, подмигнув мне, она поставила тещу раком. Потом нырнула языком в задницу Раисы Деменьтьевны, сильно растягивая анус. Альбина даже немного перестаралась, слюна обильно стекала по заднице тещи, но это ее не смутило, она стала растирать слюну по ягодицам. Потом вытащила язык и начала вводить член в роскошный зад Раисы Деменьтьевны. Я подумал, что если бы я не драл ночью тещу в зад, её попка сейчас была бы порвана на британский флаг. Уууууу. - Закричала она. В этот момент головка большого члена начала проникать в ее, узкий задний проход. Ааааа. - застонала теща, и ее лицо искривила неимоверная боль. Альбина на некоторое время вышла из ануса тещи, её член выглядел как гигантский шланг перед этим, узеньким, сморщенным колечком, едва заметным. Она еще сильнее надавила и пристяжной член, раздирая маленький сфинктер, с трудом наполовину проник в анус тещи. Она повернула свою голову ко мне, и засмеялась, дергая бедрами и глядя прямо мне в глаза, в то время как её дилдо вышло из отверстия. Глаза Раисы Деменьтьевны были широко открыты, губы хватали воздух, ей было очень больно. Начальница сразу же вогнал обратно член в тещин трепещущий анус по самое "нехочу". Аааааа. - Закричала теща, когда половина, а может и больше члена начала трамбовать ее внутренности. - Мне так больно, во мне все горит. Мне плохо. | | |
| |
|
Рассказ №24614
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 10/07/2021
Прочитано раз: 18205 (за неделю: 39)
Рейтинг: 59% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вместо ответа Максим расстегнул штаны и прижался членом к ее заду, расположив его в ложбинке между ягодиц. Девушка ловко облокотилась на ближайшую березу, призывно выгнув спину. Парень не заставил себя ждать и присев, воткнул свою елду снизу, с первого раза точно попав в положенное место. Кончил он просто отлично, но продолжал свои фрикции..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Варя и Максим были из одного села, вместе учились в школе. И. как только началась война, их призвали в армию - Максима в пехоту, а Варя, раз она окончила перед войной краткосрочные курсы медсестёр - направили в военный госпиталь.
Немцы пёрли неудержимо, сметая все жидкие заслоны наших войск на своём пути. Ну а что могли сделать юные парни одним взводом против немецких танков. Некоторые стреляли в танки из винтовок, но с таким же успехом можно было пулять в небо. Так что по приказу ротного взорвали мост и они все и рванули в тыл. А тут ещё и самолёты стали лупить с неба и, включив жутко воющие сирены, пикировали на наши части. Очнулся Максим в глубоком лесу и один.
И чуть не обделался, продравшись сквозь кустарник и нос к носу столкнувшись с девушкой с таким знакомым симпатичным личиком, обрамленным рыжими кудряшками.
- А - а - а. . - расслабился он - Это ты, Варя... Ну ты меня и напугала. А где твой медсанбат?
- Разбомбили нас, Максим, пришлось разбегаться. Придётся нам идти на восток, а если не выйдем к нашим, видимо нужно идти в партизаны. Такие вот дела, Максимушка. . И она заплакала. Максим стал её утешать, крепко обняв и заодно стал гладить по волосам, потом по спине и наконец - по упругой попе. Это было очень приятно...
- Максим, поцелуй меня, - сказала подруга. И что теперь будет с нами...
Хотел Максим сказать, ну прямо как их политрук перед войной, про непобедимую Красную армию, которая скоро могучим ударом сметёт врага, да промолчал. Два месяца война идёт, а пока никаких новых сил, да вот ещё в небе не видно ни одного нашего самолёта - одни только эти сволочи с крестами летают.
Шли они по лесу, по еле заметным тропам, но старались далеко от дорог не уходить. Варя всё охала, что два дня не ела, но Максим смог дать ей только один сухарь. И тут им можно сказать в некотором роде повезло. На лесной дороге стояли три полуторки, точно разбитые "Мессерами", у одной ещё мотор дымил. Парень конечно ловко заскочил в кузов одной - пусто, а вот во второй было несколько ящиков с консервами. Он позвал Варю и та, задрав узкую юбку к талии и дав парню полюбоваться своими полными ногами и синими рейтузами, залезла к нему. Сначала она стала сомневаться, мол это мародёрство, но Максим убедил её. Ведь немцы наступают и, увидев эти машины, заберут консервы себе и будут их жрать. Вот представив такое, Варя сразу набила свой "сидор" консервами, а Максим и свой вещмешок и найденный в кузове небольшой фибровый чемоданчик.
Он соскочил на землю и, приняв "сидор" у Вари, помог ей спуститься. Его руки жадно скользнули по ногам бывшей одноклассницы и остановились на её рейтузах. Они так долго стояли, им было неожиданно так хорошо и тут Варя, закинув свои горячие руки парню на шею, крепко его поцеловала. Это был первый в жизни юного парня 18 лет поцелуй и его член встав вовсю, упершись Варе в живот, она только охнула. Кругом страшная война, а им хотелось просто ласки и даже страсти среди войны - они были молоды и хотели любви. И тут начал моросить дождь и вдали послышалась канонада.
Они рванули вглубь леса и через час быстрой ходьбы, промокнув совсем, вдруг увидели большой дом в глубине, хитро поставленный прямо под огромной сосной. Максим вспомнил - это был так называемый "охотничий домик", сюда с райкома партии часто приезжали пузатые дядьки с пьяными девицами. На двери был замок, но Максим лихо сбил его ударом приклада. Варя заохала, мол накажут их, да парень успокоил её - ведь все райкомовские давно рванули в тыл, набив кузова полуторок своими вещами. А им, проезжая мимо, орали стоять до последнего и остановить врага! Сволочи!
Внутри нашлись и дрова, и спички, и несколько кастрюль. Максим быстро всё сделал и вскоре в печи пылал огонь, распространяя по дому живительное тепло. А в кастрюле закипела вода и Варя положила туда брикет концентрата. Сильно голодные, они съели по банке рыбных консервов с галетами и тут поняли, что они совсем мокрые.
- Максим, - Варя дернула его за рукав - Одежду высушить надо. Нельзя в ней сидеть, заболеем. Я вон уже вся дрожу, да и ты тоже...
Парень скинул холодную липкую гимнастерку, сапоги и портянки и, взявшись за пояс галифе, повернулся к девушке:
- А ты чего? Ты тоже снимай! Медсестра! Не понимаешь, что простудишься?
Та, помявшись, тоже принялась раздеваться. Через минуту мокрая одежда была развешена у печи на верёвке. На парне остались только трусы, которые он постеснялся снимать, несмотря на то, что они тоже большей частью состояли из воды. На Варе же помимо трусов остался еще и лифчик, даже на вид выглядевший мокрым и холодным. Сидя у костра, Макс украдкой косил глазами на Варину полную грудь, пытаясь представить, как выглядит то, что скрыто под мокрой тканью.
Он соскочил на землю и, приняв "сидор" у Вари, помог ей спуститься. Его руки жадно скользнули по ногам бывшей одноклассницы и остановились на её рейтузах. Они так долго стояли, им было неожиданно так хорошо и тут Варя, закинув свои горячие руки парню на шею, крепко его поцеловала. Это был первый в жизни юного парня 18 лет поцелуй и его член встав вовсю, упершись Варе в живот, она только охнула. И тут начал моросить дождь и послашалась канонада.
Они рванули вглубь леса и через час быстрой ходьбы, промокнув совсем, вдруг увидели большой дом в глубине, подогромной сосной. Максим вспомнил - это был так называемый "охотничный домик", сюда с райкома приезжали пузатые дядьки с девицами. На двери был замок, но Максим лихо сбил его ударом приклада. Варя заохала, мол накажут их, да пареньуспокоил её - ведь все райкомовские давно рванули в тыл, набив кузова полуторок своими вещами. А им, проезжая мимо, орали остановить врага!
Внутри нашись и дрова, и спички, и несколько кастрюль. Максим быстро всё сделал и вскоре в печи пылал огонь, распространяя по дому живительное тепло. А в кастрюле закипелавода и Варя полодила туда брикет концентрата. Сильно голодные, они съели по банке рыбных консевов с галетами и тут поняли, что они совсем мокрые.
- Максим, - Варя дернула его за рукав - Одежду высушить надо. Нельзя в ней сидеть, заболеем.
Парень скинул холодную липкую гимнастерку и взявшись за пояс штанов, повернулся к девушке:
- А ты чего? Ты тоже снимай!
Та, помявшись, тоже принялась раздеваться. Через минуту мокрая одежда была развешена у костра. На парне остались только трусы, которые он постеснялся снимать, несмотря на то, что они тоже большей частью состояли из воды. На Варе же помимо трусов остался еще и лифчик, даже на вид выглядевший мокрым и холодным. Сидя у костра, Макс украдкой косил глазами на Варину полную грудь, пытаясь представить, как выглядит то, что скрыто мокрой тканью.
- Варя - наконец не выдержал он - Сними ты эту тряпку! Грудь простудишь, будет тебе воспаление легких. И сам, подавая пример, стащил свои трусы. Заодно достал из сидора мокрые кальсоны и повесил их на веревке у печки рядом с остальными вещами. С них капало, но ясно, что к утру всё высохнет - от печки шло сильное живое тепло. Поели кашу, заправленную тушёнкой и тут Варя нашла за печкой большую кровать-полуторку, да рядом в шкафу постельное бельё, Сразу девушка быстро и ловко постелила постель - им надо отдохнуть, чтобы с утра двигаться к своим.
Максим лёг первым, а вот под одеяло забралась и Варя, при этом парню открывая полные шарообразные груди с торчащими от холода сосками и большими темными кругами вокруг них. Максим аж задохнулся от такого зрелища. Жадно разглядывая колыхающуюся в такт дыханию грудь, он протянул руку и слегка прикоснулся к нежной коже. Затаив дыхание, провел пальцем к соску. Он задрожал весь, а его член встал колом, да тут его схватила нежная горячая ручка.
Максимушка, - девушка страстно поцеловала его в губы. А хочешь меня сейчас? - не дожидаясь ответа, Варя потянула парня на себя.
- Угу, - тот уже неумело толкался головкой ей в промежность, не попадая в нужное место. Как потом Варя рассказала, она уже три месяца жила с врачом в госпитале. Потом врач уехал за медикаментами и пропал. Ну а вот теперь он соскучилась... И вот она сама своей ручкой направила член парня на "путь истинный". Навалившись на нее всем телом, он долго совершал свои фрикции и вот наконец замер, накрыв губами ее рот. Максим почувствовал, как женское тело бьется под ним, подкидывая таз и пытаясь довести начатое до конца, как ей это удается, и влагалище несколько раз туго сжимает член, заставляя кончить и его, как он сам, извергая сперму, бешено вколачивает в нее свой раздувшийся до предела член. Для него это была просто сказка интима! И, самое главное, что Максим понял - он стал мужчиной!
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
